Какая национальная идея нужна Украине

Украинские казаки Украинские казаки

«Порядок превыше всего», «Англичанин никогда не будет рабом», «Сделай себя сам». Эти национальные идеи являются узнаваемыми в мире и мотивирующими для граждан Германии, Великобритании или США. Существует ли такая же «волшебная фраза» для украинцев? Что может нас объединить, сконцентрировать, сделать сильнее и повести вперед?

Для начала стоит разобраться, что же такое национальная идея. Точного определения этого понятия нет. Однако известно, что национальная идея содержит концентрированное выражение национальных интересов, чувств и стремлений. Это также форма духовного самосознания, показатель того, как народ видит себя, свою роль и место в мире.

Некоторые государства и народы живут без артикулированной национальной идеи. Других именно эта идея заставляет фактически противопоставлять себя всему миру. Например, господославие в форме империи (Москва — Третий Рим) до сих пор смущает беспокойную российскую душу стремлением стать центром «русского мира». Причем, желательно не только для Евразии или планеты Земля, но и для всей Вселенной.

Зато ряд стран именно благодаря национальной идее преодолевают упадок и переходят к поступательному развитию. Таким образом вышли из послевоенной разрухи и интенсивно преодолели технологическое отставание от остального мира японцы. Подобным образом в конце 90-х годов прошлого века начался скачкообразное развитие Китая.

Япония и Китай опираются на собственную глубокую историю и уникальность, государственный национализм, а также сочетание духовного и светского во власти. Сегодня это очень консолидированные и достаточно монолитные нации, фактически противопоставляют себя остальному миру. При этом более ярко выраженая идеология «китайской мечты» базируется на построении мировой «сверхдержавы».

Германия только в ХХ в. дважды отстроила одно из самых мощных в мире государств после сокрушительного поражения в мировой войне. И в этом немцам также помогала национальная идея. Так, после Второй мировой их государство немного напоминало нынешнюю Украину: там были Восток и Запад, бедность и безработица, неуверенность и финансовая зависимость от стран-гегемонов. Тем не менее, немецкое общество смогло консолидироваться вокруг присущей народу черты — порядка, и преодолеть все послевоенные трудности.

В Украине сформулировать некий «национальный лозунг» пытались уже не раз. Однако обычно все упиралось в отсутствие консолидации украинцев в единую нацию. Еще в середине 20-х годов украинский политический деятель и публицист Вячеслав Липинский писал о национальной идее как реализации стремления самого народа быть нацией. «Если нет этого« хотения », обнаруженного в форме идеи — нет нации», — был убежден Липинский.

Примечательно, что в разные периоды и риторика, и суть можно отнести к национальной идее, несколько отличались. Даже в событиях последних лет произошла трансформация от «Разом нас багато, нас не подолаты» (лозунг «оранжевого Майдана») к «Поймите, нас достало» (Революция Достоинства).

После начала российской агрессии 2014 неофициальную идею сформировал писатель Лесь Подервянский. В культурной форме она звучала как «Отстаньте от нас» (в оригинале — «оте*итесь от нас»), а впоследствии трансформировалась в лозунг, провозглашенный еще писателем Николаем Волновым: «Прочь от Москвы!», Которое порой звучит сегодня как «Подальше от России». Однако есть нюансы.

Специалисты утверждают, что национальная идея обязательно должна быть с положительной коннотацией. Это как с брендингом — нужно определить свою уникальность, необходимость и продать ее миру. Понятно, что «мы такие бедные, у нас война и коррупция — дайте денег» здесь не подходит. Это должна быть идея, которая заставила бы украинцев со всего мира работать, мечтать, жить в своем государстве, или по крайней мере гордиться принадлежностью именно к украинской нации.

Интересно, что чаще всего национальную идею украинцы склонны видеть в строках Кобзаря, который лучше всего передал и украинский характер и особенности, и стремление соотечественников. Чаще всего любят цитировать: «В своем доме — своя правда, и сила, и воля». Хотя есть и другие варианты.

«Да, разобраться с нашей украинской национальной идеей не просто. Многое нужно выяснить, например: кто является или станет главным носителем украинской идеи, кто ее пропагандировать — элита, политические силы, партии, общественные организации, государство, СМИ? За счет чего будет происходить консолидация — патриотизма граждан, циркуляров чиновников или пожертвования смельчаков? », — писал в своей авторской колонке Юрий Сидоренко, менеджер по работе с диаспорой УВКС (Украинского Всемирного Координационного Совета) , еще в 2010 году.

С тех пор изменились и обстоятельства, и власть, и векторы политики Украины, однако соответствующей национальной идеи на уровне государства у нас так и не было артикулировано.

О том, почему этого до сих пор не произошло, кто должен ее предложить и на каких основаниях может сейчас базироваться украинская национальная идея, мы спросили у политика и диссидента, соучредителя Украинской Хельсинской группы Левко Лукьяненко, директора центра «Украинской студии стратегических исследований» Юрия Сиротюка и актера и певца Антона Мухарского.

Левко Лук Демьяненко:

— О национальной идее в свое время говорила Украинская республиканская партия, основанная политзаключенными. Но нас не слышали мы были маленькой частичкой и в Верховной Раде, и в обществе. Над нами доминировало информационное пространство, которое было в руках коммунистов, владельцев телеканалов, которые не являлись украинскими патриотами.

Власть не воспользовалась этими идеями, так как была далека от идеалов украинской национальной идеи. Эта власть, например, устами президента Кучмы сказала в 1994 году: «Украинская национальная идея не сработала». Это стало сигналом для российских шовинистов пойти в контратаку. Но к тому времени миллионы людей в Украине восприняли, что Украина провозгласила независимость, значит, здесь все должно стать украинское — и образование, и театры, и объявления, и армия, и ТВ и т.д. А этого ничего не было видно, так еще и президент такое сказал.

Проблема еще и в том, что поскольку мы — демократическое общество, то зависим от демократических процедур. Поэтому у нас мог появиться Богдан Хмельницкий, железной рукой и прочной гетманской булавой вел бы патриотическую, государственную политику? Президент Кравчук был по характеру другой. Но даже если бы он и имел характер гетмана, в тех условиях он не сделал бы нечто большее.
Поэтому наш путь в демократической Украине — это путь постепенный. Вот почему у нас миллионы избирателей продают свой голос за несколько гривен, а не старается выбрать в Верховную Раду патриотических националистов? Потому что у них нет чувства ответственности за судьбу нации. У многих еще в душах рабство, привитое 70-летним периодом геноцида украинской нации. Люди не стали гражданами, они являются рабами. Потому гражданин чувствует ответственность за судьбу нации на своих плечах. Он критикует власть, выбирает людей достойных, которые будут служить Украине. У нас этого нет.

Национальная идея, коротко говоря, означает одно — строительство государства украинской нации. В ней власть должна принадлежать украинским патриотам, националистам. Фактически, нужно воплотить конституцию УНР 1918 года, или и то, что позже мы говорили — республиканцы и руховцы.

Украинцев в Украине около 80%. Поэтому справедливо, если бы и в Верховной Раде было столько же украинцев, а 20% отдать национальным меньшинствам. А что мы имеем? У нас не было Верховной Рады с такой пропорцией. Мы находимся под властью национальных меньшинств! Следовательно, не осуществляются законность и справедливость. Почему? Да потому, что народ не понимает — наши люди еще не стали гражданами.

У нас крайне медленно происходит биологическое укрепление социальной и национальной базы украинского государства. Этот процесс можно было бы ускорить с помощью украинского национального информационного пространства. Для этого надо заглушить московскую пропаганду, ложь и открыто начать воспитание нации распространением исторической правды — она ​​и ужасная, и героическая. Необходимо смело встать на путь строительства украинской Украины.

Юрий Сиротюк:

-На самом деле национальная идея сформулирована — мы не были бы Украинцами, если бы у нас не было национальной идеи.

То есть, национальная идея, идея нации — это значит, что человек идентифицирует себя с этим обществом, считает себя ее частью. Если бы не было национальной идеи, то те годы советской оккупации превратили бы нас на Иванов Безродных. То есть, у нас есть национальная идея. Это — идея национальной идентичности. Быть собой на своей земле. Это идея национальной государственности. То есть, не просто быть этнографическим украинцем в какой-то конфедерации свободных людей. Это быть собой отдельным, в своем государстве.

Национальная идея сформулирована на всех уровнях. На уровне политическом она сформулирована, прежде всего, кровью тех людей, которые умирали на этой земле за эту страну и за народ еще с докняжих времен. Но суть национальной идеи Украины сформулирована, может, даже лучше любой другой нации. Это Шевченко: «В своем доме своя правда, и сила, и воля». Это максима.

Философски национальная идея сформулирована, например, Липинский и Донцова. В политологической плоскости — начиная от Михновского, его идеи независимой Украины, того, что мы боремся не за какие-то права, а за собственную государственность, как и все другие европейские великие нации.

У нас есть внутреннее понимание нации украинской, что оно является сообществом. Эта национальная идея, возможно, не проговорена — потому что мы не немцы, это у них все прописано. А на уровне интуитивном она есть, и не просто на словах. Она скроплена кровью людей. Потому что люди не умирают за липецкие фабрики ни сейчас, ни 100 лет назад. Они умирают за какие-то высшие ценности. И эта высшая ценность — это сообщество, причем не просто людей, которые живут на этой территории, а я, мои братья, мои дети и т.д. — сообщество, которое борется за правду дедов, за будущее детей.

Поэтому, я бы по-другому ставил вопрос: почему власть не берет на вооружение то, что естественно для украинской нации, чем она живет. Это действительно проблема.

Также нужно понять уже на уровне технологическом, а что мы можем предложить миру такое, чтобы мир сказал: да, это украинское, и они достойны своего места? Каждая нация чем отличается, например, немцы — педантичностью, скрупулезностью, мерседесами или БМВ. Зато ключевой идеей не могут быть «чайки при битой дороге»: нас все бьют, все обижают, помогите нам -на нас Россия напала. А мы такие бедные, а дайте нам денег. Это не может быть национальной идеей, за это не полюбят.

Украина — это центр стабильности в Европе. Чем мы можем быть для мира? Можем — охранником Европы от каких-то деспотических восточных азиатских орд (с которым мы всегда были в истории, начиная от монголо-татар). Для мира мы можем быть носителями традиционных ценностей. Ведь мир перешел в фазу борьбы за ресурсы, т.н. ресурсного национализма — когда люди в поисках чистой воды, воздуха, а в Украине есть огромные запасы всех этих необходимых вещей.

Когда мы говорим о европейских ценностях, то в Европе они уже потеряны. И Украина может быть тем островком, откуда пойдет реконструкция европейских ценностей. Знаете, так рыцари, идя в Святую Землю, боролись не за гендеры и гей-парады. Поэтому Украина должна формировать свой образ миру. Но перед тем, как мы сделаем это для мира, мы должны понять, кто мы для себя. Эту национальную идею артикулировать и перевести ее во властную плоскость.

Ибо мы, украинцы, хотим жить в Украине, а наша власть занимается совсем другими вещами и говорит, что у нас нет национальной идеи. Этот тезис бросили еще во времена Кучмы — что у нас ее нет, что ее нужно формировать.

Нужно показать, что мы — не мальчики для битья, а нормальная, сильная нация. Потому на этой земле в таких условиях другая нация бы никогда не выжила. Это надо осознать. Были бы мы слабыми, несчастными — здесь бы уже другие жили. Сюда приходили очень сильные — гунны, варвары, монголо-татары, но растворились как роса на солнце. А мы какие-то несостоявшиеся, но все еще здесь есть.

Чтобы национальная идея стала лозунгом и для власти, нужно только, чтобы нация взяла власть в свои руки. То есть — закончить революцию, деолигархизировать страну, обеспечить равенство всех, а не избранных. И поскольку более 80% в этой стране — это украинцы, то привести украинцев к власти. И обеспечить права другим. Тогда мы будем видеть, что это другая страна, и все скажут — да, это наша национальная идея.

Антон Мухарский:

Мы сейчас работаем над сборником, альманахом, посвященным национальной идее — планируем его выдать до осени, чтобы представить на львовском Форуме издателей. Там 30 интервью с выдающимися украинцами. Из всех этих разговоров можно сделать вывод, что Украина — очень неоднородна, разномысленная. По контраверсийной версии Леся Подервянского, который сказал, что главная национальная идея Украины — это сесть и … потрындеть о главной национальной идее Украины. Постоянно о ней говорить, говорить, и потом себе идти и заниматься своими делами.

Алексей Арестович сказал, что Украина — это такая футуристическая история, связанная с будущим, у нас хорошее и политическое, и географическое положение. И на Майдане родилось новое качество социума, который противостоит государству, различным институтам, наработанным в ХХ в. То есть, здесь родилось новое качество междуобщественных отношений.

Многие интервью — много мыслей. Но если сказать одним словом, то наша национальная идея — это воля, территория ответственной свободы, которая может начать какие-то новые модели существования индивидуальности и государства. У нас государство очень слабое, аморфное, и это прекрасно, потому что у нас сейчас расцвет индивидуализма. Люди сами берут на себя ответственность, не дожидаясь от государства ничего. Строят горизонтальные связи, и это — наше настоящее, наша уникальность.

Такой идеи, которая бы объединила всех украинцев — нет. Только воля, свобода во всех ее проявлениях. Это как Америка в свое время выдвинула подобный лозунг, и туда потекли люди отовсюду. Это уже такая наднациональная идея.

Одесситы, которые являются отдельным «племенем», говорят, что любая Украина является лучше России, потому что Россия — это государственность, контроль государства, а Украина — это безгосударственность. То есть, когда люди могут делать то, что они делают. И в этом есть и сила, и одновременно — слабость Украины. Потому что государство у нас очень слабое, коррумпированное, брехливое. А люди стремятся к свободе и умеют выживать в условиях ее отсутствия.

Это Сечь, Майдан. Это люди разных наций, они сходятся и объединены только одним — мы не хотим государства, а хотим сами управлять, выбирать себе гетмана и сами его сбрасывать, быть господами на своей земле. Это такой наш извечный архетип.

Учитывая соседство с Россией — это еще и очень опасная история. Потому подобную анархию, своеволие, крепкое государство с армией и с милитаристской политикой обычно побеждает. То есть, структурированное войско побеждает разрозненные племена или атаманские группировки. Мы уже имели такой опыт в истории. С одной стороны, здесь опасность, а с другой — оно утверждается в истории, украинец — это казак, свободный человек, и такой есть и сейчас. Может, приобрел несколько других форм — айтишник, предприниматель, какой-то художник. Но, условно говоря, антигосударственник, который не хочет над собой ни религиозного давления, ни государственного. То есть, от всего, что давит на индивидуальную свободу, волю человека, украинец пытается отделаться, избежать этого.

Державотворцы у нас тоже какие-то анархические. «Верхи» пытаются определить модели, которые существуют в других странах: Янукович, скажем, хотел сделать российскую модель — у него не получалось. Сейчас наши еврооптимисты и либералы пытаются определить либерально-демократическую модель, которая распространена в мире и законами и т.д. — тоже не очень получается. Потому что украинец как только чувствует, что на него набрасывают законы, которые противоречат каким его внутренним установкам, он начинает бунтовать и как-то избегать роли государства в его жизни.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*