Что общего у Каталонии с Крымом?

1 октября несмотря на запрет со стороны Испании и препятствия, в Каталонии таки прошел референдум за независимость. Де-юре, это волеизъявление произошло вопреки Конституции Испании, которая не предусматривает выхода из состава страны любых ее областей. Однако действующая власть Каталонии, манипулируя тем, что этот регион имеет свой язык, культуру и около 7 500 000 населения все же захотела провести референдум о выходе из Испании. Сторонники независимой Каталонии отмечают, что после отделения региона от Испании, в Каталонии будет больше средств. Ведь, по их словам, именно на эту область приходится 20% всего ВВП Испании.

Эти заявления делаются несмотря на то, что по данным Евростата валовой продукт Каталонии на 35,3% состоит из долга.

Эта статистика сравнивает валовой внутренний продукт (ВВП) на душу населения Каталонии, Испании со среднестатистическим показателем в Еврозоне в период с 2004 по 2016 год. Данные Евростата.

Валовой внутренний продукт (ВВП) в Каталонии и всей Испании в период с 2003 по 2016 (в миллионах евро).

Реакция на референдум в Каталонии со стороны официальных властей Испании не заставила себя долго ждать: еще накануне волеизъявления суд запретил проводить любые голосования, сайты, призывающие идти голосовать, власти Испании заблокировали. Однако силовыми методами каталонцев не остановили и референдум состоялся. Во время голосования в столкновениях с полицией в Каталонии пострадало 893 человека. Как следствие, по информации каталонской власти, около 90% избирателей, а это более 2 миллионов человек, которые смогли проголосовать во время запрещенного референдума высказались за независимость от Испании.

Почему в Каталонии проголосовали за отделение от Испании и почему до сих пор со стороны ЕС не было утвердительной реакции? Как на Европу и Украину в частности повлияет референдум за независимость Каталонии? И как реагировать на «сепаратизм по-испански» Украина, которая сама страдает от пророссийского сепаратизма.

Об этом «World News» спросил у дипломата, международного эксперта ОО «Майдан иностранных дел» Олега Белоколоса, эксперта по международной и внутренней политики Украинского института будущего Юрия Романенко, политолога, руководителя центра прикладных политических исследований «Пента» Владимира Фесенко и политолога Тараса Загородного.

Почему, по вашему мнению, так случилось?

Юрий Романенко:

В ситуации с Каталонии я не вижу каких-то новых тенденций, которые были бы отличные от общеевропейского положения дел. Проблемы Каталонии нельзя отделять от проблем вокруг других европейских регионов, например Страны Басков, Уэльса, Шотландии и других, где тоже есть риск отделения.

То есть референдум в Каталонии — это не прецедент, а скорее общеевропейская тенденция, когда в условиях кризиса появляются стремление решить свои проблемы оптимальными способами. Так складывается, что в условиях, когда кто-то зарабатывает меньше, а кто-то больше, всегда возникает лозунг: «Хватит кормить кого-то», то есть возникает фискальный кризис. И ситуация с Каталонии — это классический пример фискального кризиса. Это, прежде всего, тенденции, заключающиеся в культурных, исторических и языковых различиях. Ведь исторически вся Европа — это территории, которые были собранными во время строительства империй в течение нескольких веков. И вот во время строительства этих стран, такие государства, как Бургундия, Каталония, Фландрия и другие оказались в составе других великих держав. Они отличаются от них и эти различия стали активно появляться во время фискального кризиса. Еще одна причина того, что произошло в Испании — это наличие так называемого европейского имперского центра — Брюссель. В условиях Европейского союза в суверенных государствах возникают регионы с местным управлением, которым предоставляется много полномочий. Они могут самостоятельно управлять финансами и властью. А потом и требовать независимости. То есть в условиях Европейского союза суверенное государство оказывается на грани гибели, поскольку она может банально расползтись на части.

Почему испанские власти бездействовала на опережение и вместо того, чтобы объяснить опасности отделения, начала силовые противостояния?

Олег Белоколос:

Результат поиска изображений по запросу

Испания, зная, что у нее есть такой регион, где уже неоднократно проводились подобные референдумы за независимость (однако они не были успешными), действительно должна действовать на опережение. Кроме того, как свидетельствует статистика, в Каталонии есть значительная часть населения, не одобряет отделения от Испании. И именно эти все рычаги очень плохо использовала официальные власти Испании. Зато начались методы. И это обострило ситуацию. Собственно после этого референдума ни власти Испании, ни власти Каталонии не показывают того, что они готовы идти на компромисс. Однако вопрос отделения можно решать только в виде каких-то консультаций, а не дубинками и пулями.

Какими будут последствия для Каталонии, которая считает себя богатым регионом в Испании?

Олег Белоколос:

Центральная власть не объяснила каталонцам, что независимая Каталония — это страна, которая выйдет из Европейского союза, а соответственно из Еврозоны, НАТО и других международных организаций. Она выйдет из всех соглашений, которыми сейчас пользуется Испания. А это соглашения, начиная с транспортного сообщения — к вопросам здравоохранения, экологии и безопасности. Вот этого, веря заявлениям властей Каталонии, не понимают каталонцы. Они не думают о рисках и считают, что и дальше Каталония пользоваться всеми благами ЕС, ей дали благодаря Испании. Представляется, что референдум о независимости Каталонии — это обычные амбиции провинциального руководства и непонимание широкой общественности, что население провинции столкнется со всеми серьезными последствиями этого волеизъявления.

Юрий Романенко:

Что произойдет с Каталонии зависит от реакции испанского правительства, власти Каталонии и от реакции, которую выскажут страны Европы. Мы видим, что правительство Великобритании оказался умнее испанцев. Поскольку ситуацию с Шотландией они решили референдумом, накануне которого британцы провели большую информационную кампанию о том, что потеряет Шотландия, если отделится от Великобритании. И тогда этот референдум за независимость Шотландии был провален. Так в Британии ситуация хотя бы временно успокоилась. И если официальная испанские власти будет подавлять эти протесты, то тем самым мобилизовывать сторонников независимости Каталонии. И сейчас вопрос в том, удастся власти Испании не довести ситуацию с Каталонии к силовым столкновениям и гражданской войны. А она, напомню, в Испании уже была в 1936 году. Эта война была кровопролитной и продолжалась три года.

Тарас Загородний:

Последствия для Каталонии должны быть такими: они лишатся Еврозоны, они не будут в ЕС, поскольку они будут отдельной страной. Также отделения от Испании означает для Каталонии падение ВВП в три раза, как следствие в регионе появится большая безработица. В конце концов, если бы в Евросоюзе не хотели распада Испании, то четко должны объяснить каталонцам, что уступок со стороны ЕС не будет.

Вместо этого в Каталонии уже заявляют, что «они кормят Испанию» …

Олег Белоколос:

Если какой-то регион заявляет, что он кого-то кормит, то это уже явное передергивание. И в этом случае, заявляя, что Каталония кормит Испанию, каталонцы лукавят. Ведь этот регион, в отличии от самой Испании, дополнительно не оплачивает расходы на оборону, они не платят расходы на внешнюю безопасность, Каталония не платит на выполнение огромного количества международных договоров, вынуждена платить Испания. А тому, кто кого кормит, это еще надо очень подробно изучить. Ведь нечто подобное мы видели на примере Донбасса, до событий 2013 заявлял, что он также кормит всю Украину. Впоследствии же оказалось, что этот регион на самом деле является дотационным. Не говоря уже по войне, которую они на себя навлекли.

В России уже сравнили референдум в Каталонии с референдумом в Крыму, давая Украинский якобы европейский пример волеизъявления. Можно Каталонию сравнивать с Крымом?

Олег Белоколос:

Я не вижу никаких аналогий с референдумом в Каталонии и так называемым референдумом, в оккупированном Россией Крыма. В отличии от Каталонии, в Крыму все проходило под автоматами оккупационных сил Российской Федерации. А заявления о сходстве ситуаций в Крыму и Каталонии — это традиционная кремлевская пропаганда.

Юрий Романенко:

Между тем, что было в Крыму и тем, что произошло в Каталонии есть существенные различия. В Крыму по сути была военная операция, поскольку россияне задействовали свои военно-морские силы, которые находились на полуострове и в условиях оккупации провели псевдореферендум, который им был выгодным. Таким образом они создали квазилегитимне волеизъявления. Зато в Каталонии не было ни оккупации. Если бы испанские власти не пошла на такое жесткое противостояние, я думаю, что этот референдум бы с треском провалился, а количество сторонников Каталонии не сдала бы и 10%., И тем более не превысила бы такие важные 50% плюс один. Далее: Крыму был заселен во времена Советского Союза (то есть сравнительно недавно) русскими, украинском и другими национальностями, а этническую нацию просто вывезли. Тогда как Каталония — это старая историческая область, которая имеет свою культуру, свой язык, хотя она очень похожа на испанскую. Кстати, в случае с Крымом, если принимать во внимание социологическое исследование, которое было проведено в феврале 2014 года, то большинство жителей Крыма поддерживали независимость Украины.

Чем события в Испании выгодны России?

Юрий Романенко:

Любой раскол внутри Европы выгодно России. Ведь Кремль всюду пытался разыгрывать эту «сепаратистка карту». Россия будет цепляться за любую соломинку, которая даст ей возможность оправдать свои действия против Украины.

В Еврокомиссии заявили, что, хотя референдум и был незаконным, но это внутренняя проблема Испании. Почему?

Тарас Загородний:

Относительно референдума в Испании, то есть две тенденции, которые зависят от реакции ЕС. Первая — Евросоюз до сих пор находится в анабиозе и не понимает, что вокруг него происходит. Это было заметно, когда ЕС нам пытался впихнуть «ЛНР» и «ДНР». Причем в таком виде, как этого хотела Российская Федерация. А мы помним этот, так называемый, «план Штайнмайера». Далее был план французского дипломата, у которого, как впоследствии оказалось, жена была русской, и он предусматривал фактическое создание на территории Украины конфедерации, где эти сепаратистские республики были бы отдельным государством. Что касается Испании, то ту все может повториться. То, что происходит сейчас, говорит о том, что в ЕС вообще не понимают, что происходит в мировой политике.

Вторая тенденция говорит о том, что интересы евробюрократов не совпадают с интересами государств, входящих в ЕС. В принципе европейским бюрократам выгоднее, чтобы Евросоюз состоял из как можно меньших стран. Ведь мелкими государствами легче управлять: у них нет особого мнения, они ни на кого не давят. Вот сравним влияние на евро чиновников со стороны Франции, Италии и Испании и той же маленькой Латвии. Разница колоссальная.

Польша сейчас обеспокоена вероятно отделения Силезии. «Парад европейских независимостей» возможен?

Тарас Загородний:

Отсутствие утвердительного реакции в ЕС еще накануне референдума в Каталонии, говорит о том, что любой стране, которая есть в составе ЕС, угрожают сепаратистские настроения. Ведь, условно говоря, в регионе суверенного государства появляется какой-то авантюрный лидер, который заявляет, что его область — это отдельная страна, которая вступит в ЕС. А в Евросоюзе, вместо жестокой реакции, как бы и не против. А это значит, что сепаратисты и авантюрные политики, действующие с помощью различных технологий, информационных войн и при поддержке России, могут безболезненно разваливать любую страну. Референдум в Испании грозит сепаратизмом другим европейским государствам. Вот в той же Испании есть Страна Басков, во Франции тоже есть Страна Басков. Есть Фландрия, Северная Италия. Европейская бюрократия, не реагируя на сепаратизм, может породить невероятный «парад суверенитетов». И это говорит о том, что в ЕС или нарочно это делают, или не способны оперативно реагировать на вызовы.

А какой здесь урок для Украины?

Юрий Романенко:

Украина эта ситуация, несомненно, затронет. Особенно в плане того, что касается наших отношений с Европейским Союзом. Каталонская кризис может ослабить ЕС, или вообще переформатировать.

Для Украины — это еще один сигнал, Европы, на которую мы привыкли ориентироваться, как на место стабильности и некоего «еврокомунистичного» рая, уже давно нет. Такая Европа существует только в нашем воображении. В сегодняшних условиях в Европе все очень быстро меняется и мы должны корректировать наши стремления с европейскими реалиями.

Как мы тогда должны реагировать на этот испанский референдум?

Владимир Фесенко:

По реагированию — то тут все просто. Украина должна реагировать в соответствии с ситуацией, которая ранее сложившейся на Балканах. А здесь, я напомню, Украина не признавала до сих пор не признает Косово. Сейчас очень похожая ситуация. Украина, по моему мнению, в дальнейшем будет поддерживать территориальную целостность Испании. Ведь это главный принцип, который отвечает нашим интересам. Украина, имея сепаратистский конфликт на Донбассе и в Крыму, имеет безусловно выступать за территориальную целостность других государств. В то же время Украина должна призвать иностранные государства избегать каких насильственных и противоправных действий.

Тарас Загородний:

Украина, как страна, пострадавшая от сепаратизма, по моему мнению, должна поддержать Испанию. Кроме того, Украинский уже пора снимать свои «розовые очки» и прежде, чем заявлять о евроинтеграции, взвесить все риски. Ведь недавно возникло венгерский вопрос и оно не обострилось только потому, что Венгрия находится в структуре ЕС, а мы — нет. Вот допустим: мы были бы сейчас в ЕС и венгерское меньшинство начала референдум за независимость от Украины Закарпатья. А завтра Буковина бы заговорила о независимости, или поляки потребовали бы Галичину … И реакция со стороны ЕС была бы такой, как и в отношении Испании — молчаливой. Поэтому мы должны быть очень осторожными и взвешенными в этой ситуации.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*