Как только Россия прекратит огонь — Украина попадет в ловушку

На прошлой неделе в парламенте с боями и «вынесением козлов, которые мешают им жить» президентская «рать» едва наскребла опоблоковских голосов для пролонгации действия закона об особом статусе для Донбасса. В тот же день руками Ляшковцев и экс-регионалов они протянули в первом чтении президентский «план реинтеграции Донбасса». А как следствие, говорят эксперты, стараниями своего же Президента Украина может загреметь в ловушку — стоит агрессору только прекратить огонь.

229 голосами нардепы приняли законопроект №7164, продлив на год особый статус для Донбасса. Что же он нам предлагает?

1. Амнистия путинским боевикам.
2. Развитие российского и уничтожение украинского языка на Донбассе.
3. Иммунитет депутатам, которых выберут террористы.
4. Назначение боевиками руководителей органов прокуратуры и судов и создание из них самих «народной милиции», подчиненной исключительно местной власти (тем же путинским главарям).
5. Украина гарантирует прямые внешние отношения Донбасса с РФ — тем самым фактически признает отсутствие границы с Россией.
6. За все вышеупомянутое платит Украина.

Тогда же 233 депутата поддержали в первом чтении законопроект №7163 — Поршенковский план реинтеграции Донбасса. Что здесь?

1. РФ не зафиксирована как реальный оккупант.
2. Дата начала оккупации не определена.
3. Границы оккупированной территории не определены.
4. Узаконены вредные для Украины и подписанные боевиками Минские соглашения.
5. Присутствие торговли с оккупантами.
6. За все социальные проблемы неподконтрольных Украине территорий ответственна Украины.

Так какой результат обещают Украине предлагаемые Президентом законы? Будут ли они разрешением конфликта на Донбассе? Об этом «World News» спросил у директора центра Украинской студии стратегических исследований Юрия Сиротюка, политологов Тараса Загороднего и Михаила Басараба и доктора юридических наук Степана Гавриша.

Особый статус Донбасса пролонгирован еще на год. Что это будет означать для Украины?

Юрий Сиротюк:

№7164 фактически устанавливает оккупацию Донбасса российскими боевиками, отстаивает интересы русского языка, гарантирует создание так называемой народной милиции, народной прокуратуры, отсутствие границ с Россией. Ни один из пунктов этого закона не показывает пути к восстановлению суверенитета Украины. Напротив, если они таки будут реализованы и Донбасс таким образом вернется в состав Украины, то это будет камень на шее плавника.

У нас заканчивался срок действия предыдущего закона и вопрос статуса Донбасса оставалось неопределенным. Однако, Украины вместо того, чтобы ввести с оккупантом визовый режим и обратиться за помощью в международные инстанции, этими квази-изменениями в законодательстве сама себя загоняет в ловушку. Россия давно забрала бы себе Донбасс так, как сделала это с Крымом. Но Крым для них оказался чемоданом без ручки, который стоит бешеных денег. Огромную промышленность Донбасса они просто уничтожили, поэтому это и станет новым бременем. Сейчас им нужно запихнуть Донбасс назад в Украине, но на своих условиях. А это — российские боевики, несколько миллионов обработанных пропагандой агрессивно настроенных избирателей, это амнистия всем преступникам, которые смогут разъезжать по всей стране. Это разрывать Украину изнутри. И этот закон им это гарантирует. Уже скоро Россия будет сидеть в стороне и потребует от Украины выполнения ее же закона. Тогда уже они будут обращаться в Совет безопасности ООН с заявлениями, что Украина нарушает действующие законы, значит, надо ввести против нее санкции.

Так сдавать Донбасс России — ловушка для наших внешних интеграционных попыток и потеря государственности. Вот представьте, что РФ займет войска и объявит о проведении выборов. Там выберут тех российских сепаратистов сначала в местные советы, тогда в парламент. И будем иметь возвращения к 2003 году, только тогда сторонники Януковича будут с автоматами. Деоккупация означает несения уголовной и политической ответственности для тех, кто служил оккупантам. А этот закон наоборот — обещает для них амнистии.

Тарас Загородний:

Слава Богу, России не хватает ума, чтобы прекратить военные действия. Иначе мы бы должны были объявлять амнистию, проводить выборы среди террористов до того, как получим контроль над теми территориями. Хорошо, что этот наш закон реально не действует. Пока что.

Степан Гавриш:

Этот закон демонтирует украинскую государственность и дает возможность держать вопрос в режиме низкой интенсивности, гарантирует безопасность кризисном Запада. А Запад готов на все его голословные заявления по защите украинского суверенитета, согласиться с ситуацией, которой достиг Путин готов покинуть Крым под контролем РФ на неопределенное время. Открыто они этого не подтверждать, но и не делать ничего, чтобы это изменить. Они согласны на то, чтобы на территории Донбасса образовалось две автономии и Украины отгородилась от них новой линией границы. Ситуация реально может быть заморожена, болезненные санкции могут быть отменены, международное сотрудничество может быть возобновлено. А Украина … окажется в ситуации, когда Запад как-то финансировать борьбу с коррупцией и на этом все.

Михаил Басараб:

Президентская команда утверждает, что этот законопроект еще год не будет так же, как и не работал с 2014 года. Тогда, однако, возникает вопрос: кого мы здурилы, приняв этот закон в спешке? Себя, русских, западных партнеров? И сразу другой вопрос. Зачем принимать законопроект, который точно не будет? Эти вопросы очевидны. Так же понятно, что в принятии законопроектов была чья-то огромная заинтересованность.

Идем дальше. Украина явно не заинтересована предоставлять особый статус Донбасса. Тем более, мы понимаем, что этого статуса с самого начала требовали не «донбасяне», а Кремль. Поэтому делаем вывод, что особый статус для ОРДЛО требовали или в Москве или на Западе. В конце концов, нас не должно это особенно волновать. И здесь нет большой разницы, откуда именно поступил ультиматум. Ясно одно — особый статус для Донбасса стал компромиссом в переговорах между Западом и Россией. Но этот вопрос стал компромиссом по одной простой причине — уступчивость украинской власти. Если бы мы последовательно настаивали, что на Донбассе российское вторжение, а не гражданский конфликт, то так же должны все основания отвергать любой особый статус для местных жителей.

Во время голосования в Раде спикер Парубий орал возмущенной оппозиции, что она не хочет признать Россию агрессором. Но в законе этого не прописано …

Юрий Сиротюк:

Россия как агрессор прописана только в преамбуле, которая является вступлением, а не действующими нормами! То есть это некий «стишок» перед законом, а вся суть — в статьях. Если бы Украина действительно хотела признать РФ агрессором, то в 1 статье закона нужно было бы разрывать Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Российской Федерацией в 1997 (а он до сих пор действующий!), Разрывать дипломатические отношения, высылать из Украины российских дипломатов, вводить визовый режим. Вот США и Румыния с РФ не воюют, а уже выслали их дипломатов. Нам не надо объявлять РФ войну, которой так пугает Порошенко — стоит только делать те шаги, которые делает любая страна, на которую напал агрессор. Именно агрессор должен отвечать за содержание людей на оккупированных им территориях, а не Украины, что предлагается этим законом. Акт выписан так, что Россия не будет нести никаких международных правовых последствий за свои действия. Эти два закона — геополитическая дипломатическая ловушка для Украины, которая может иметь для нас очень тяжелые последствия.

Из закона изъяли память о Минские договоренности, заменив их на резолюцию Генассамблеи ООН, опять-таки ссылается на Минские договоренности. Почему же те соглашения пытаются протащить любой ценой?

Юрий Сиротюк:

Минские соглашения не работают вообще, как и Нормандский формат. Франция и Германия смотрят на Украину сквозь призму интересов России. Мы всегда имели возможность воспользоваться правом начать процедуру консультаций по выполнению Будапештского меморандума. Украина могла требовать расширить Минский формат, включив в него США и Великобританию. Украина должна за все это время осуществить какой-то адекватный дипломатический маневр … По факту — нет ничего. Минские соглашения — это был договорняк «избранных» никем не уполномоченных людей. Теперь их протягивают изо всех сил и кричат, что это оппозиция — агенты КГБ. И пусть рассекретят архивы КГБ — Украина наконец увидит, где те агенты.

Тарас Загородний:

Минские договоренности — это давление со стороны Запада. Но все уже давно поняли, что самой Украине они никак не выгодны. Конечно, их нельзя включать в законодательное поле. Давно очевидно, что наши Западные партнеры пытаются решить свои проблемы и отстоять свои интересы благодаря нам. Конфликт как-то минимально нормализуют и снимут санкции в интересах России.

И кто вообще писал этот текст? Месяц назад наши чиновники заявляли, что он готов на 99%. Месяц назад. А дальше он где был? Я уверен, что его согласовывали с западными посольствами, какие именно настаивали на Минск. Как правильно отмечала сама РФ, им выгодные Минские договоренности.

Степан Гавриш:

Минские договоренности — очень тяжелый якорь, который может потянуть Украину на дно. Это шаг к федерализации, несмотря на попытку России использовать еще и закон об ускорении создания на Востоке некой военной культурно-этнической пророссийской автономии (№7164).

Сейчас их пытаются протащить второй резолюции ООН 2015 года. В марте 2014-го была принята первая резолюция — выписана блестяще для Украины. Там четко фиксировалась военная агрессия РФ против Украины со ссылкой на Устав ООН, на Будапештский меморандум, на Хельсинкские соглашения, на большой договор о партнерстве между Украиной и Россией. Это юристы Президента не решились использовать в этом законе, взяв 2-ю резолюцию. В юридическом плане закон является ничтожным, им можно с легкостью манипулировать любым образом. Неслучайно реакция Москвы на него была откровенно вялой.

РФ в свое время как раз подготовила эту резолюцию, а Украина присоединилась и даже не попыталась внести любые изменения. Она закрепляет Минск как документ международного характера. Именно эта резолюция дала возможность боевикам ДНР открывать свои представительства по всей Европе. Если Украина будет продолжать проталкивать эту тему, то это грозит парадом суверенитетов, возникновением достаточно серьезных центробежных тенденций, где регионы будут пытаться, как в Каталонии, провести демократические референдумы и объявить автономию.

Там есть подписи Захарченко и Плотницкого, Россия выступает якобы только наблюдателем, о чем и заявляет всему миру, а он не может ей ничем возразить. В связи с этим действуют и Женевская и Гаагские конвенции о войне. К сожалению, они и не упомянутые в президентском законе.

Еще скрытые рифы в этом законе?

Юрий Сиротюк:

Законы предоставляют широкий люфт для применения силы по усмотрению Генштаба. А начальником Генштаба кто руководит? Петр Алексеевич Порошенко — Верховный главнокомандующий Украины. Это сделано для того, чтобы действующий режим, теряя поддержку людей, мог применять военную силу против любого.

Также они узаконивают торговлю с ОРДЛО, которую ранее якобы запретила СНБО. По факту, она работала и по сей день, еще и через третьи страны. Кроме того, Украина делают ответственным за социальное положение. Россия уничтожила часть Донбасса, Украина продолжала его кормить, поддерживала торговлю, еще и должен платить — и то полный абсурд.

Тарас Загородний:

А может они прописали, с какого числа была оккупация? Какие территории мы определяем оккупированными? Для чего это выдвинуто на усмотрение Генштаба? Украина, допустим, продвинется вперед, и мы новую какую конфигурацию определять? Если они хотят ссылаться на Минские договоренности, то Дебальцево уже не будет оккупированной территории — потому захваченное после Минска. Там узаконивается торигвля с Донбассом, создается специальный объединенный штаб, который даже не обсуждает, как будет происходить торговля, а определяет, кто именно будет торговать.

В законе нет Крыма. Почему?

Юрий Сиротюк:

Так Украина дала сигнал для Запада, что у нее различное отношение к оккупированным частям Донбасса и Крыма. Соответственно, это сигнал Европе, что нас Крым не интересует. А это будет порождать волну смягчения политики относительно Крыма. Вот только РФ заберет свои войска, а Украина выполнит свой закон — все сразу забудут, что Крым под Россией и агрессор избавится от санкций.

Тарас Загородний:

Это огромный недостаток. Здесь опять же хитрый давление западной дипломатии, которая тянет к «балтийского сценария». Когда СССР в 40-х годах оккупировал Прибалтику, США не признавали те территории частью СССР. Но это на протяжении 50 лет не мешало им торговать, сотрудничать и развивать полноправные отношения. При такой перспективы отделять Крым вообще неприемлемо. Здесь нужно объединять в один вопрос и давить на Запад. Если мы поведем на это — загремел в огромную ловушку. Если, не дай Бог, мы разведем этот вопрос — Донбасс никогда не закончится. Здесь автоматически откроется уже карабахский сценарий. Продолжать стрелять, гибнуть и дальше наши ребята, а РФ будет выгодно, чтобы эта гнойная рана не заживала. Тогда и вероятность вывода войск будет нулевая. Мы должны дожать этот вопрос и учитывать свои интересы, а не думать кому, что и как понравится за рубежом.

В этом законе есть хоть какой-то позитив?

Степан Гавриш:

Этот закон не устанавливает факт войны с Россией, не говорит о том, что Украина меняет свои отношения с Россией и переходит в режим военного положения. Он скорее носит политико-пиарный характер, чем реально системный, стратегический. Ясно, что это компромисс людей, которые хотят сохранить себя у власти, но понимают, что оставлять политику дискуссий вокруг восстановления суверенитета такой губительной, как она есть, уже невозможно. Реально проблему он не решит. В нем нет ни одного места, которое имеет практический характер. Нет четкой позиции о вооруженной обороне страны. Нет ни слова о создании резервной армии, о создании войск территориальной обороны, нет ни слова о восстановлении военной промышленности. Это лишь определенная пауза, которая направлена ​​на кажущуюся деятельность дипломатии.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*