«Война антикоррупционеров»: победил Порошенко и коррупция?

Юрий Луценко Юрий Луценко

Украинские антикоррупционные органы НАБУ, НАЗК, САП и Генеральная прокуратура в лице Юрия Луценко вместо того, чтобы бороться с коррупционерами и преступниками, начали воевать между собой.

Антикоррупционеры обвиняют друг друга в коррупции, вызывают на допросы и приходят с обысками к родственникам друг друга. Но еще дальше пошла Генеральная прокуратура Украины, которой руководит соратник Порошенко Юрий Луценко: во время спецоперации с задержанием на взятке заместителя Государственной миграционной службы арестовала детектива НАБУ. Впоследствии Луценко обнаружил еще несколько «опасных» преступников с НАБУ и заявил, что объявит им подозрение. Также в Генпрокуратуре раскрыли все личные данные агентов НАБУ, которые работали под прикрытием, заявив, что на их должности «не было открытого конкурса».

Наблюдая, как Луценко уничтожает НАБУ, не стоит забывать и про еще один антикоррупционный орган, который себя сильно скомпрометировал – это Национальное агентство по предотвращению коррупции, которое возглавляет подруга и бывшая преподавательница руководителя партии «Народный фронт» Арсения Яценюка Наталья Корчак. Глава НАЗК, вместо громких расследований нарушений, выявленных в электронных декларациях, «прославилась» тем, что писала себе зарплаты заоблачные премии в размере 200 тысяч грн, а недавно бывшая сотрудница НАЗК Анна Соломатина обвинила Корчак в сотрудничестве с Администрацией Президента Порошенко. При этом стоит отметить, что именно Наталья Корчак первой начала «войну» антикоррупционных органов, обвинив главу НАБУ Артема Сытника в нецелевом использовании юристов и нарушении сроков подачи документов. Способствуют ли войны между антикоррупционными органами реальной борьбе с коррупцией? Почему Луценко уничтожает Национальное антикоррупционное бюро? И что можно сделать, чтобы в Украине реально наказали хотя бы одного коррупционера? Об этом наш корреспондент общался с политическим аналитиком Александром Кочетковым и политологами Александром Солоньком, Ярославом Макитрой и Тарасом Загородним.

Много кто утверждает, что противостояние между антикоррупционными органами и ГПУ – это нормально, называя это конкуренцией? А вы как думаете?

Александр Кочетков:
Такое противостояние между антикоррупционными органами ничем хорошим не закончится. Это точно. Из них даже обвиняемые в коррупции чиновники издеваются. Вот Роман Насиров заявил, что сегодняшняя деятельность антикоррупционных органов приводит к потере доверия к ним. И, к сожалению, я вынужден с ним согласиться, хотя это совсем не симпатичная фигура в украинской политике. И хуже всего, что общество, которое смотрит на эту власть, тоже не готово бороться с коррупцией. Потому что украинцы недовольны коррупцией во власти, но не у себя. То есть общество сейчас действует по принципу: когда мы даем – это не коррупция, а когда они берут – это коррупция. А за это никто не требует от власти начать реальную борьбу. Деятельность антикоррупционных органов, которые создаются благодаря активности определенных антикоррупционных кругов со стороны наших иностранных партнеров, является имитационной. Как следствие – такая работа всегда приводит к внутренним конфликтам. Ведь, если антикоррупционные органы имитируют борьбу с коррупцией, то они обязательно будут искать политических выгод, а не подчинятся закону. Ведь если бы все эти органы работали в соответствии с законом, они бы координировали между собой свою деятельность и последствия их работы были бы заметны. И если бы НАЗК, НАБУ и САП хотя бы согласовывали между собой свои действия – ни один суд был бы не в состоянии противостоять их деятельности. Наоборот – он вынужден был бы выносить такие приговоры, которые соответствуют закону. Но сейчас этого нет.
И еще одна проблема заключается в том, что все эти антикоррупционные органы создавались различными ветвями власти, а это и Кабмин, и Президент Украины, и Верховная рада, чтобы иметь рычаг влияния на политическую среду Украины, а не для реальной борьбы с коррупцией. А потому сейчас они конкурируют и обвиняют друг друга, потому что их по такому принципу и создавали и подбирали туда работников.

Александр Солонько:
Очевидно, что об эффективной работе в условиях конкуренции между собой не может быть и речи. Эти все органы должны тесно сотрудничать, выявлять коррупционеров. А вместо этого они ссорятся.
А как бы вы оценили расследования антикоррупционных органов?

Тарас Загородний:
Подчеркиваю, что этот конфликт, который сейчас происходит между антикоррупционными органами – прогнозируемый. Ведь это все очередные бюрократические структуры, которые, по замыслу наших западных партнеров, должны быть эффективными, а на самом деле работают крайне искажено. Через это сейчас мы имеем не борьбу с коррупцией, а заказные дела. Потому что это странно выглядит, учитывая то, что наших чиновников сажать-не пересажать, а наши антикоррупционные органы начали воевать между собой. Как показал опыт, пока одни антикоррупционные органы начинают договариваться с Администрацией Президента, а другие – демонстрировать пренебрежение к закону, то это ничем не закончится. Ведь нам бы хотелось верить НАБУ, но объективно – много их дел против коррупционеров – «фейковые», через что они просто не дошли до суда. Зато деятельность НАБУ – это сплошной пиар. Хотя бы вспомнить нашумевшую «янтарную» дело, когда все кричали про «агента Екатерину». Но если внимательно прочитать законодательство, то там действительно запрещены такие следственные действия, как провокация взятки. А потому это дело, несмотря на очевидность, скорее всего, ничем не закончится.

Далее – у нас принимают такие законы, которые из многих причин просто не работают. Вот, к примеру, закон о НАЗК, в частности относительно Корчак, к которой есть много претензий. Так вот, прочитав его, я был крайне удивлен тем, что в законе прописано, что нынешнего директора НАЗК практически невозможно уволить. Она настолько «независимая», что ее не могут устранить даже члены коллегии, которые ее выбирали. Лишить ее должности может только Кабмин по определенным причинам, как-вот: она указала неверные данные в своей декларации, стала членом какой-либо партии или умерла. Но в этом перечне нет самого главного – ее нельзя уволить за ненадлежащее исполнение служебных обязанностей. А это значит, что она завтра в рабочее время может просто себе гулять, пить, поехать за границу, выписать себе еще одну премию, потому что ей за это ничего не будет. И это – парадокс. То есть мы образовали столь независимый орган, не учтя, а что будет, если он не будет работать. Сейчас эти антикоррупционные органы должны отчитываться, а похвастаться им особо нечем. А если еще придет независимый аудитор, то он начнет озвучивать всю правду, а потому начинается игра вокруг того, чего нет.

Но с ведомством Сытника, заявив, что НАБУ нарушает законодательство, уже начал воевать Генеральный прокурор Украины Юрий Луценко. Как можно оценить его действия?

Ярослав Макитра:
Конфликт Юрия Луценко с НАБУ можно рассмотреть в двух плоскостях. Первая – это общеполитическая. Правящему классу, а наш Генпрокурор никакой не страж порядка, он политик и представитель этой власти, не выгодны независимые антикоррупционные органы, на которые нельзя повлиять с помощью увольнения или коррупции. И я согласен, нынешнее НАБУ далеко до идеала, но этот юридически правовой статус, который у них есть, он дает им возможность выявлять коррупционеров во власти. Задача Луценко – разрушить их юридически-правовой статус, чтобы и в дальнейшем управлять всей правоохранительной системой. Вторая плоскость – это интересы самой Генеральной прокуратуры. Они заключаются в том, что ведомство Луценко теряет монополию на деятельность в правоохранительной системе.

Кто, по вашим данным, контролирует антикоррупционные органы в Украине?

Александр Кочетков:
НАБУ создавалось со стороны Президента как его рычаг влияния. К слову, созданное Государственное бюро расследований тоже будет под контролем Порошенко. НАЗК основывалось Верховной Радой и Кабмином как средство противодействия Президенту. Если же вспомнить, то в свое время НАЗК во главе с госпожой Корчак ориентировалось на тогдашнего Премьер-министра Яценюка, а сейчас, когда он ушел – на Президента. Стоит понять, что на должности руководителей антикоррупционных органов набирают таких людей, которые не имеют ни самостоятельности, ни политической воли. А потому, как Корчак, так и другие работники НАЗК начали советоваться с Администрацией Президента. А у Порошенко с удовольствием готовы давать указания. А потому не исключено, что в Администрации Президента электронные декларации начали использовать для влияния на неугодных депутатов, министров и политических оппонентов. Я раньше работал в Администрации Президента и скажу, что за все время ее существования там всегда были работники, даже соответствующий подраздел, который занимался контролем и взаимодействием с правоохранительной системой и силовыми структурами. То есть в Администрации Президента всегда согласовывали назначения руководителей силовых и правоохранительных структур и требовали советоваться по поводу разнообразных чувствительных для Президента вопросов. Это было всегда, но во времена Президента Порошенко – такая работа с правоохранителями и силовиками стала очень важной, как и, в конце концов, во времена Януковича. К примеру, даже при президентстве Кучмы это было не так тоталитарно. По НАБУ, то у его руководителя Артема Сытника большая самостоятельность от Администрации Президента. С директором НАБУ я неоднократно общался, и по нему видно, что у него гораздо больше амбиций, чем, например, в Корчак. Также на НАБУ большую ставку делал Запад, в частности представители США. А потому Сытник чувствует определенную поддержку со стороны Запада, где от него там требуют быть активнее. А поэтому деятельность НАБУ я бы оценил как более эффективный орган по сравнению с НАЗК.

Александр Солонько:
Добавлю, что, как известно, в Генпрокуратуру нас контролирует Президент. НАБУ и ГБР, хоть и планировались как независимые органы, но по факту они таковыми не являются, над ними пытаются установить контроль с Банковой. По НАЗК, то по заявлениям Анны Соломатиной становится понятно, что этот орган контролирует Администрация Президента.

То есть противостояние между антикоррупционерами выгодно власти, в частности Порошенко, чтобы окончательно получить влияние над пока не настолько зависимым НАБУ?

Александр Кочетков:
Так. Наша центральная власть действительно не только не пытается бороться с коррупцией, а она эту борьбу пытается использовать ради собственных дивидендов.

Александр Солонько:
В этом, что у нас нет реальной борьбы с коррупцией, прежде всего, виновата власть. Потому что именно там делают и будут делать все, чтобы заблокировать нормальные инициативе того же НАБУ. А потому эффективной работы антикоррупционных органов у нас и не может быть.

Уничтожение независимых антикоррупционных органов как-то отразятся на политической карьере Порошенко в Украине или на Западе?

Ярослав Макитра:
Я думаю, что для Порошенко будут политические последствия за попытку уничтожения антикоррупционных органов. После того, что сделал Президент, уже очевидно, что украинцы стали активнее, они радикалізувались. Люди независимо от политических флагов готовы сплотиться, чтобы коррумпированная власть пошла прочь. Я думаю, что после такого политической силе Порошенко будет трудно победить на честных выборах. Но украинская власть никогда не останавливается на начатом. Для Порошенко «Рубикон перейден», очевидно, Президент хорошо знает, что сейчас он может протащить любое решение через Парламент. Единственное, что его сдерживает – это активная часть населения Украины и Запад, где могут наказать Порошенко. Конечно, в этой ситуации стоит говорить, что Украина попала в серьезную зависимость от Запада, но когда это говорили президенту, что он ничего своего не делал. А разворота обратно ни Европа, ни США не поймут.

Сам же Порошенко надеялся на быструю победу в войне с НАБУ и на то, что Запад закроет на это глаза. А после уничтожения антикоррупционеров, наша власть и дальше бы рассказывала, какая она европейская и патриотическая. Но, судя из последних событий, то быстрой победы не будет. Украинская власть, как и Генпрокурор, получили серьезного пощечину от США и Европы. Из публикаций в СМИ, мы видим, что на Западе идет серьезная переоценка действий нашей власти. Через деятельность Порошенко-Луценко может пострадать Украина: нам могут перестать оказывать финансовую поддержку, забрать безвиз. Ибо столь бездумные решения властей – это позор для Украины. Мы видели, что представители западных стран мира выступили с категорическим публичной критикой действий украинской власти. А то, о чем Порошенко говорил с нашими западными партнерами, в телефонных разговорах, когда велась война против НАБУ, не публично – об этом можно только догадываться. И это временно подействовало. Ведь мы видим, что после такой бурной разоблачительной деятельности, когда Луценко стал топ-спикером, то сейчас он замолчал. И это, я считаю, было благодаря недовольству Запада. Потому что картинка получилась такая: Луценко сделал всю черную работу, зато не было политических решений со стороны руководства страны, потому что там побоялись. И когда блиц-криг не удался, то, очевидно, будет поиск крайних. И на это место претендует сам Луценко. Его просто могут слить Мероприятия.

Для чего тогда Порошенко именно сейчас понадобилась эта война с НАБУ?

Ярослав Макитра:
У Президента на войну с НАБУ, видимо, пошли через то, что у ведомства Сытника были какие-то серьезные компроматы на ближайшее окружение Порошенко и на него самого. В частности, что касается сотрудничества окружения Порошенко с российским бизнесом и Медведчуком. Потому после задержания сына Авакова стало понятно, что НАБУ не остановится.

В тех условиях, которые есть сейчас, антикоррупционные органы могут эффективно заработать?

Александр Кочетков:
Чтобы они начали действовать, надо представить себе, что наше политическое руководство, так называемая «стратегическая восьмерка» во главе с Президентом, почему-то решили минимизировать свое влияние на антикоррупционные органы и начать бороться с коррупцией. Тогда бы эти органы могли бы заработать. Они бы сотрудничали, обменивались информацией, помогали друг другу. Но в наших реалиях такое невозможно, это лишь фантазия. А поэтому нам нужно ожидать полной смены власти. И при условии большей общественной активности общества по контролю деятельности власти, тогда победа над коррупцией станет возможной. Представить себе борьбу с коррупцией при нынешней власти – это просто фантастически. Но вместе с тем, для западных партнеров Украины преодоление коррупции в нашей стране является принципиальным вопросом. Заграницей все все поняли, если помогать Украине экономически, то любая их помощь рано или поздно окажется в офшорах или на счетах украинской власти. Там понимают, что если в Украине не побороть коррупцию, то нам нельзя давать никаких денег. Как следствие – наше государство не выживет. Ведь коррупционная, то есть теневая составляющая нашего бюджета по разным подсчетам специалистов составляет 50-70 процентов.

Тарас Загородний:
Добавлю, что в нашей стране ничего не делается без политической воли. Но наши западные партнеры, которые лоббировали создание антикоррупционных органов не смогут признать, что они «лохи», которые ничего не смыслят в Украине А потому они и дальше будут мириться с действиями властей, будут настаивать, что в Украине все хорошо, все идет по плану. А потому впоследствии будет создан еще и Антикоррупционный суд. И это будет еще один орган, который будет контролировать кто-то из власти. Хотя в идеале, каждый украинец должен иметь право на независимый суд.

Что тогда можно сделать?

Тарас Загродний:
Сейчас у нас есть созданное Государственное бюро расследований, его можно назвать аналогом американского ФБР. То есть это следственная структура, которая занимается следствием. И вот чтобы эти все антикоррупционные органы перестали между собой конкурировать, можно их объединить в этой структуре. Но при этом ГБР должен быть настолько мощным органом, чтобы он не попал в зависимость то ли Кабмина, то ли Администрации Президента. И самое главное, вкладывать в суды, чтобы они стали действительно независимыми. Лучше пусть у нормальных судей по крайней мере будут адекватные зарплаты. Это хотя бы создаст более-менее независимую судебную систему, которая со временем точно окупится и после чего 80% проблем, которые есть в стране, просто исчезнут. Ведь с независимыми судами будет стабильное право собственности и так далее.
А эти антикоррупционные органы, это, честно говоря, западная бред, который в наших реалиях оказалась недееспособной.

PS:
Чем должны заниматься антикоррупционные органы: НАБУ работают детективы, задача которых расследовать коррупционные преступления высших государственных служащих. Работа Специализированной антикоррупционной прокуратуры, заключается в том, чтобы представлять в суде коррупционные обвинения, обнаруженные детективами НАБУ и контролировать законность действий бюро. Национальное агентство предотвращения коррупции должно изучать декларации топ-чиновников и информировать НАБУ о выявленных подозрения. На антикоррупционные органы в 2017 году из государственного бюджета Украины было выделено 2,1 миллиарда гривен. А ведомству Луценко в 2017 году дали 4,55 миллиарда гривен.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*