Зачем и как отвоевывать настоящую Европу?

Город Париж Город Париж

Недавно в медиапространстве появилась «Парижская декларация» – политологический и философский документ-обращение, подписанное группой из 13-ти интеллектуалов из Франции, Испании, Германии, Великобритании, Норвегии, Нидерландов, Бельгии, Чехии, Венгрии и Польши. Смысл этой декларации из 36-ти тезисов заключается в системной критике идей и принципов европейского либерализма, на которых строилась Западная цивилизация после 1945 г. Хотя при этом авторы заявляют, что «Будущее Европы должно быть либеральным в лучшем смысле этого слова». Это одно из противоречий документа: ведь, когда Европа, в которой абсолютно доминировал либерализм как идеология на протяжении 70-ти лет, пришла к отрицанию высоких идеалов гражданского, культурного и национального бытия (такая мысль вытекает из декларации), то теперь именно либерализм должен взять за это на себя полную ответственность.

Группа интеллектуалов осуждает культ прогресса как ложную идеологему, которая привела к нравственному выхолащиванию европейских обществ, распространению циничного прагматизма и примитивного потребительства. Зато утверждается, что основой Европы было и остается национальное государство как антитезис к новейшему циничному и фальшивому космополитизму, который является лишь маской нового империализма, что развивается в виде бездушной системы бюрократии ЕС. Современный мировой порядок – это империя денег, ослепленная, безличная. Именно эта империя ополчилась идеологиями «либертинского гедонизма» и «мультикультурализма», которые дают ей зеленые карточки на пропаганду откровенного материализма и индивидуализма, что маскируется в прогрессистские лозунги соревнования за благополучие и максимальную свободу человека, на пропаганду асимиляторства, разрушения национальных традиций и самобутностей. Мультикультурализм, заимствованный от США, когда эта страна набирала силы в XIX ст., в Европе стал догмой, стратегемой. В свое время США, набрав несколько миллионов переселенцев из разных стран на два поколения остановили политику смешения народов, укрепив таким образом свою национальную идентичность. В Европе этот мультикультурализм стал саморазрушительным тенденцией, которая теперь заливает ее массовыми волнами иммигрантов из стран третьего мира, угрожает Европе растворением ее идентичностей изнутри.

Интеллектуалы напоминают, что настоящие корни Европы лежат не в эпохе Просвещения (XVIII в.), которая развила такие принципы европейского общежития, как толерантность, культ науки, свободу индивидуальности, идею представительной демократии, социальную солидарность и др., несмотря на то, что они стали эффективными стимулами европейского подъема во всех сферах. Настоящие корни Европы есть в христианстве, в идеях национального достоинства, духовного традиционализма. Это Просвещение со своим доктринерским секуляризмом, стремлением к универсальности, фальшивым пацифизмом сформировало из европейцев ХХ – ХХІ вв. атомизированный социум мелкого приспособленчества и меркантилизма, антигероичного месива безликих личностей, пораженных комплексом примиренства и компромисса (этот комплекс сегодня заставляет европейцев идти на сотрудничество с откровенным хищником и разрушителем международного порядка – Россией). Это оно лишило европейцев «высших идеалов» за свой чрезмерный скептицизм и релятивизм, через свои наставления творить масовистскую культуру развлечений и элементарных поучувань, это оно приучило их к постоянному фарисейства (потому что настоящей веры нет) гуманизма. Именно дух Просвещения превратил нынешние университеты Европы на очаги интеллектуальной деструкции, распространение безбожия и ерзацнауки, когда тысячам молодых людей прививаются почти циничный критицизм, наставления до отторжения прошлого, прежде всего христианского, героического и национального прошлого.

Христианскую идею, по мнению подписантов, фальшивая Европа использовала, сместив акценты в ней, разве что для пропаганды мультикультурализма, псевдотолерантности и тотальной компромиссности. Мол, все надо принимать (обратную сторону релятивизма). Это побуждает моральное вырождение Европы, которая в действительности не имеет никаких твердых принципов и идеалов, кроме принципа увеличения капитала.

Группа парижских деклараторов даже решилась поставить тезис (пункт 27-й) об ограничении иммиграции, посягнув на святая святых западного либерализма. Деликатно намекая при этом, что многочисленные, мусульманские прежде всего, иммигранты совершенно не собираются ассимилироваться в Европу, принимать ее высокие идеалы, культуру, гражданские добродетели. На самом деле они постепенно создают себе платформы для продвижения в Европу и укрепления своих позиций без принятия ценностей Европы. Реально это грозит будущим разломом Европы изнутри. Интеллектуалы отмечают, что все попытки критиковать такую мультикультуралистскую политику сразу наталкиваются на обвинения в «расизме» и «фашизме».

Заканчивается «Декларация» такими тезисами: «Источник глубокой тревоги в Европе сейчас – рост силы явления, называемого «популизмом», хотя стоит отметить, что этому понятию никогда не дают определения и часто оно звучит оскорбительно. Мы также имеем определенные оговорки. Европа должна черпать из бездонной мудрости своих традиций, а не пользоваться упрощенными лозунгами и воззваниями, которые порождают расщепление и эмоции. Однако мы должны признать, что новый тип популизма выглядит проявлением здорового бунта против тирании фальшивой Европы, которая любую угрозу своей монополии и моральной легитимности признает «антидемократической». Так называемый «популизм» выдвигает вызов диктатуре статус-кво и «фанатизма центра» – и такая осанка является справедливым. Популизм ровно так же может означать, что даже в самом центре нашей ослабевшей и обнищавшей политической культуры есть шанс на возрождение исторической субъектности народов Европы.

Мы признаем ошибочным взгляд, как будто не было никакой ответственной альтернативы искусственного лишенного духа солидарности унифицированного рынка, наднациональной бюрократии и легкого развлечения. Хлеб и зрелища — это не все. Ответственным альтернативой есть настоящая Европа.

Поэтому мы приглашаем всех европейцев, чтобы присоединились к нам и отвергли утопическую фантазию мультикультурного мира без границ. Мы любим нашу родину и стремимся передать нашим детям каждую благородную вещь, которую сами когда-то получили в наследство. Мы европейцы и разделяем общее наследие. Это наследие требует, чтобы мы жили вместе в мире как Европа наций. Обновляем нашу национальную суверенность и вернем достоинство, которое вытекает из общей ответственности за будущее Европы».

Изложена концепция видения особенностей современного развития Европы в большой степени говорит о своем происхождении из идеологем европейского консерватизма и национализма. Напомним, что эта «фальшивая Европа», как определяют ее декларанты, то есть либеральная и прогресистська Европа, встала после 1945 г. как раз на тотальном отрицании идей консерватизма и особенно национализма, на профанации их. Сегодня она превратилась в гигантскую систему сеяние агрессивного, эпохи неолиберализма, что проявляется в регулярном заражении новых и новых поколений европейцев токсинами меркантилизма, цинизма и деструктивного космополитизма. Эта агрессивность прежде всего проявляется через тотальную пропаганду в СМИ, которые превратились в индустрию морального разложения как сплошная вакханалия развлечений, потребительской рекламы, примитивных сообщений о ничто в т. зв. «светских новостях».

Кроме морального призыва не принимать принципов этого неолиберализма декларанты ничего не предлагают для реального противодействия глобальной деструкции. Они явно боятся прямо указать, что именно либерализм привел к угрожающих тенденций самоотрицание Европы. Авторы не улавливают, что т. зв. «популизм» – это стихийный бунт против системы неолиберализма, он заполняет ту нишу протестности, которую не смогли занять настоящие контридеологии к нему – истинный консерватизм (не его имитация, которую мы, например, наблюдаем в Германии в виде ХДС-ХСС) и национализм. Эти идеологии не могут развиться сегодня в Европе через заранее определенные и хорошо продуманные обвинения против них в «расизме» и «фашизме», что очень эффективно вот уже много десятилетий реализуют сплошь скуплены о либеральными олигархами СМИ. Замкнутый круг: лево-анархистский популизм никогда не сможет стать полноценной идеологией и программой для Европы, а правые идеологии и движения не могут набрать силы в условиях тотального хаоса идей, понятий, вартощів и критериев, над чем поработали, скуплены теми же проліберальними олигархами, университеты и явные и скрытые аналитические центры.

В таких условиях нам представляются возможными следующие стратегические инициативы тех, кто хочет возродить «настоящую Европу» (воспользуемся формулировкой деклараторов):
организация массового нового христианского движения, который бы развивался вне церкви и лишь согласовывал с ними доктринальные положения; это движение имело бы объединить прежде всего молодежь на строгих принципах моральной и духовной альтернативы этики либерализма; Церкви сегодня не могут быть альтернативой либерализму через свою пораженность духом примиренства, внутренней бюрократии и геронтократизму, они не в состоянии возглавить и осуществлять движение активной принципиальной критики, требовательности, светлого прометеевского бунтарства и наступательности, не в силах атаковать либерализм за откровенное и недоброжелательно разрушение основ христианства;
создание сфер интеллектуального и духовного сопротивления либерализму в виде независимых объединений ученых, художников, философов, которые бы продуцировали нужное соотношение идей, принципов, эстетических и моральных интенций для защиты мыслящей части общества от розкладових воздействий либерализма;

организация идеологических ячеек для сохранения и пропаганды правдивых вартощів консерватизма и национализма в европейских обществах, которые бы взялись за обновление и переосмысление ценностей этих идеологий, стали бы реальной альтернативой тотального доминирования либерализма в европейском пространстве;

создания специальных программ соревнования за возвращение университетов Европы в русла идеалистической философии, духовных традиций, национальных вартощів, тех университетов, которые сегодня являются рассадниками левого деструктивизма, морального анархизма, интеллектуального релятивизма и спекулятивізму, ЛГБТ-мышления и т. др.; именно университеты должны стать центрами убереження молодежи от разрушительных воздействий либерализма, центрами нового оптимизма и свободной мысли, органично-креативной и морально наснаженої мысли, которыми они были в эпоху своего становления – от времен Средневековья до XIX века.;

большой опорой и средой для укрепления этих тенденций могли бы стать как раз общества Средней и Восточной Европы, то есть постсоциалистического пространства, страны между Альпами и Черным морем, между Балтикой и Балканами, поскольку именно в этих обществах еще сохранились определенные традиции патриархальности и религиозности, которые бы послужили почвой для развития нравственных альтернатив на континенте; в этом смысле Средне-Восточная Европа имела бы выполнить функцию «второй легкие» (Иоанн Павел II) для целой Европы, чтобы действительно возродить в нем духовную альтернативу к меркантильному либерализму-капитализму; поэтому именно в этом пространстве нужны новые традиционалистские инициативы, новые культурологические форумы, университеты и научные и идеологические центры, чтобы расшевелить духовное и интеллектуальное жизни в макрорегионе; Средне-Восточная Европа должна продемонстрировать новые цивилизационные возможности континента, стратегически развернутого на наступательность, на широкий диалог с Евразией и одновременно морально и идейно готового к цивилизационного противостояния России как неототалитаристской угроза для всего человечества;

только при таких условиях в Европе могли бы эффективно развиться идеологии и политические практики правых идеологий – христианской демократии, консерватизмуа национализма; однако перед этим пришлось выдержать тяжелый бой с либерализмом в сфере медиа и телекоммуникаций, где его позиции сейчас очень сильны и через которую он так уверенно и агрессивно навязывает свое мировоззрение и свои ценности человечеству; поэтому не стоит надеяться на моральное убеждение господствующего либерализма, на его добрую волю (как это, очевидно, надеются подписанты «Декларации») – он слишком захланний и бессердечный в своей погоне за большим обогащением, стоит готовиться к длительному нравственного и гражданского противостояния либералистической системе Маммоны.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*