«Год России» с надеждой на спасение: что принесет Украине Новый 2018-й год?

Новый год — новая жизнь, все наладится, будут чудеса … надеемся. Потому в 2017-м эта формула как-то не сработала. Уходящий, особо не отличался от предыдущего, и не смотря на все «реформы» государство до сих пор не зажило «по-новому». Вряд ли в следующем, 2018 году, Украине удастся наконец расцвести, однако, говорят эксперты, сделать шаг в этом направлении будет возможность. И не одна. Было бы только желание …

О том, с чем идем в 2018-й год, «World News» спросил у военного эксперта Олега Жданова, общественного деятеля и писательницы Ларисы Ницой, народного депутата Украины VII созыва Андрея Мищенко и директора Института трансформации общества Олег Соскин.

Олег Жданов:

2017 года мы стабилизировали ситуацию на линии разграничения и не потеряли ни одного километра своей территории. Мы получили огромную поддержку со стороны НАТО, в том числе военно-техническую поддержку, и сняли все препятствия на предоставление нам летальной оружия.

А еще мы получили огромный шанс решить свой кризис из-за смены администрации Белого дома, через изменение их риторики относительно ситуации на Донбассе и в Крыму. И мы им не воспользовались. В мире постоянно звучала только одна фраза: у вас горячая война, у вас вооруженный конфликт с РФ. И Волкер об этом говорил в Донбассе, и Макрона не раз заявлял, что РФ должна понести наказание за содеянное. Весь мир говорит вам: ребята, у вас война. А мы: «Нет, у нас АТО». Или начинаем выдумывать какую-то «самооборону» в законопроекте о реинтеграции. Такого понятия нет у международном праве в принципе! Если, не дай Бог, примут этот закон — мир опять не поймет, в чем дело. Зато РФ покажет все, как ей выгодно: и внутренний конфликт у нас, и своих на своих меняем, и Кремль не имеет отношения.

Мы смогли в нашем бюрократическом болоте утопить даже возможность выхода из политического кризиса. Если бы мы признали войну войной, о чем Штаты просили еще весной из заявления Волкера, то сейчас голова болела бы не у нас, а в ООН. Они бы думали, как выйти из ситуации. Мы своими действиями могли дать толчок к реформированию ООН и мы все упустили.

На самом деле, 2017-й для Украины был годом стагнации. Мы не продвинулись в реформировании страны, особенно оборонного сектора. Мы не воспользовались подаренной Штатами возможностью назвать войну войной и завершить процесс признания РФ страной-агрессором и оккупантом.

А вот 2018-й будет годом России в Украине. Нам надо ожидать колоссального вмешательства РФ в решение наших внутриполитических вопросов. Обмен пленными, который организовал Путин, был такой себе «пробным шаром». Далее он всеми силами будет пытаться загнать Украину под полный контроль Москвы. Почему, потому что 2019-го заканчивается газовый контракт. И здесь РФ выступать единым фронтом с Германией для того, чтобы заставить нас выполнить Минские договоренности в контексте интересов РФ. Кстати, Грызлов (представитель РФ в ТКГ) уже очертил основные планы РФ на преемник год, а это выполнение Минска по плану Штайнмайера выборы, затем особый статус — изменения в Конституцию, а только тогда вопрос контроля над границей. Ни о каком выводе иностранных войск в плане Штайнмайера вообще не идет. Теперь при обмене пленными они поняли, что мы готовы идти на уступки ради своих. Таким образом РФ показала, что у нас якобы гражданский конфликт, что мы можем договариваться с самопровозглашенной республикой, а Россия не причастна к конфликту вообще и является миротворцем в этом плане. Они заявили, что готовы менять незаконно удерживаемых еще. Но интересная деталь: каждый раз они собирают все больше пленных. Если сейчас 74 обменяли, то уже 103 у них есть новых незаконно удержанных. Они нашли слабое место и будут на него давить. Нам надо готовиться к тому, что 2018 Германия заставлять нас показаться агрессору. Здесь нам надо уже определяться, мы с умными, или мы с красивыми. Или под давлением ФРГ идем под протекторат РФ. Или начинаем дружить с Вашингтоном и стараемся в контексте интересов США выделить свои интересы и стать суверенным государством.

Лариса Ницой:

В течение всех постмайданных лет за гуманитарные законы в Украине упорно боролись между собой две языковые концепции. 2017 года это противостояние приобрело особенно яркой расцветки.

Первая концепция (государственно, украиноцентричная) признает государственный язык основной, а язык Мешин — приложением. Вторая, разрушительная для Украины, за основу берет язык меньшинств, а украинский государственный отвергает в приложение. Эти концепции сражались за закон об образовании, за квоты на телевидении, за квоты на радио, за закон о меньшинствах, закона о языке.

К сожалению, в 2017-м речь меньшинств взяла верх над государственным украинским. Это прослеживается во всех законах. Конечно, первую строчку всех актов прописали, что главным языком в Украине является государственная, то вроде и все нормально. Но всеми последующими строками, статьями и пунктами нивелировали та первая предложения. А после у всех законах выписали такие преференции языкам меньшинств, которых и близко нет нигде в мире.

К сожалению, эта позиция может перетечь и в 2018-й, ведь там мы ожидаем очень важное голосования по законопроектам «О языке» и «Об меньшинства». Мы имеем все шансы исправить смертельную для Украины позицию государственного языка как приложения и через заключительные положения законопроектов исправить проголосованы раньше нормы. Мы наконец принять адекватный закон «О языке», где главной будет государственная — не на словах, а детально выписаны как. Эта задача и надежда на 2018 год. Это надежда на спасение государства.

Если же этого снова не проголосуют — Украина разрушат. История всех государств начиналась с одного вопроса — языкового. Так, все они боролись за независимость, отстаивая порядки, возрождения экономики, но изначально отмечали, на каком языке строится политика государства. К сожалению, мы пошли другим путем. Мы обращали внимание на экономические вопросы, но у нас ничего не получилось. Почему? И потому языковой фактор на самом деле является индикатором! Он показывает, кто пришел к власти: патриот или нет. К сожалению, предыдущий власти было безразлично к украинскому языку, потому что они не были патриотами Украины. Им не интересно было вкладываться в экономику, им интересно было только на том заработать и вывезти деньги в оффшоры. Поэтому в этом году нам надо правильно выписать законы, а в последующие годы тщательно выбирать, за кого мы голосуем. И первым индикатором здесь должно быть речь! Что человек сделал для украинского языка. УЖЕ сделала, а не только говорит. Что сделала для украинской истории и украинской книги. И только после этого с ней можно говорить о каких-то юридические или экономические вопросы. Или человек будет работать на эту страну, или на себя в этой стране. Надо полагать, что нам нужно …

Андрей Мищенко:

В международной политике 2017 года — полный провал: Венгрия, Польша, позорные Минские соглашения. Хорошо, что Штаты и Великобритания не отдают нам на растерзание РФ. Но это заслуга не украинского МИД — это мировая геополитика. Мир понимает, что Украина под колпаком РФ — это новый виток противостояния. Украинцы на Революции Достоинства и в первые месяцы войны подтвердили, что Украина состоялась как государство. К этому же Великобритания, Америка и Европа были готовы отдать Украину по Днепр.

Также мы совсем не приблизились к решению проблемы московской церкви в Украине. А это фактически центр ФСБ. Нету принятого законопроекта об этой государственную (не религиозный!) Структуру государства-агрессора. А еще мы до сих пор нет отмененного закона Кивалова-Колесниченко, до сих пор нет языкового закона. Язык — это оружие, это внутренние вызовы, которые будут подпитывать противостояния в Украине. Информационное пространство, которое формирует мнение человека, до сих пор не является украинским. Мы имеем огромные достижения в работе Госкино, но в то же время СМИ совершенно не несут украинского духа.

Что же касается 2018-го, то вряд ли стоит ожидать выборов. Народный Фронт и БПП реально очень сильно друг друга ненавидят. Но понимают: если же побьют горшки — распадется коалиция в Раде, ни одна сила не соберет 226 голосов. Тогда это перевыборы всех и всего. Это не выгодно Порошенко, это не выгодно Яценюку, у которого рейтинг меньше 1%. Плюс они не раскрутили новых проектов. В Украине за последние 26 лет партия власти на следующие выборы идет под другим названием. Поэтому не будет идти БПП, не пойдет и Народный фронт. Здесь будут другие названия, чтобы через телевидение набрать снова по 20% своих голосов.

«Борьба с коррупцией» — продолжение следует. Надо понимать, любая структура, которая будет иметь «папку» на влиятельного чиновника в государстве — иметь рычаг влияния на него и влиять на политику в государстве в целом. Поэтому, если НАБУ, управляемое из США, будет папки на всех, Вашингтон влиять на политику в Украине. Чтобы реально не было коррупции, надо сделать так, чтобы она была невыгодна. Контролирующие органы иметь хорошие зарплаты и льготы, а это, в свою очередь, должно быть привязанным к уголовной ответственности. Вот ловим копа на коррупции — теряет все и теряет право баллотироваться на любую должность. Тогда взятку рассматриваться как «потеря всего», а не дополнительный источник прибыли. Тогда взятки останутся только в высших эшелонах власти. И уже там надо будет создать прозрачные правила игры, чтобы огромные госзаказа проходили без коррупции. А для этого нужно принять законопроект, по которому государство стимулировало бы выявления коррупционера: скажем, отдавать 10% от суммы коррупционного деяния для гражданина, его разоблачил. Так действует антикоррупционная система едва ли не во всех странах мира.

Также сверхважно в 2018-м — изменить судейскую систему. Нынешних судей преимущественно набрали еще во времена Кучмы, а теперь они работают так, как надо Банковой. Если бы те решения были направлены на цементирование государства, то было бы хорошо … но у нас вся судейская система действует во исполнение исключительно чьих частных интересов.

Нельзя допустить и сосредоточения в одних руках всей украинской земли через приватизацию. Земля — ​​это не нефть, которая может завтра закончиться. Это вечное, что может давать постоянный доход и гражданам, и государству.

Вместе с тем, должны понимать, что с москалями война у нас будет долго — уже длится более 300 лет. Соответственно, Украине нужно организовывать систему защиты по схеме Швейцарии, Финляндии или Норвегии. Должно быть народное ополчение. Каждый человек в государстве должен хотя бы в течение нескольких недель пройти военные сборы. И должно быть право на ношение оружия. Вот Норвегия может за сутки увеличить свою армию в 10 раз: с 35 000 до 350 000. Если же Украина выйдет на уровень, когда сможет увеличить свою армию в 10 раз, то у одного соседа даже не будет мысли на нее напасть. Если Украина армию 200 000, то в случае угрозы — завтра ее 2 миллиона. С таким количеством людей не будет воевать даже Америка. Этот принцип был в Гетманщине несколько веков назад, и до него нам надо возвращаться сейчас.

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

В 2017-м — известный всем стандартный набор: получили Безвизовые, не отдали своих территорий, армия укрепилась. А остальные … сами негативы. Девальвация гривны, инфляция менее 30%, усиление клана семьи Порошенко, нарастание бедности, уничтожения среднего класса. А самое страшное — потери на фронте. Хорошо, что не удалось Порошенко диктатуру свою ввести вместе с Луценко. Как бы они не хотели, не удалось взять под контроль судебную систему и Министерство внутренних дел.

Если бы легальным способом был устранен Порошенко, можно было бы двигаться дальше. Если бы можно было перейти к открытым партийным спискам, но не на основаниях того абсолютно бессмысленного партийного кодекса. Тогда год был бы положительным: выборы Президента и Парламента в 2018-м. Но вряд ли это произойдет, потому будет очень радикальное политическое обострение на фоне экономического коллапса.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*