Кому и для чего нужна распродажа государственных предприятий в Украине

Верховная Рада Украины таки проголосовала за закон о приватизации государственного имущества. Этот закон устанавливает упрощенную классификацию объектов приватизации, требования к покупателям и ограничения относительно их участия в приватизации, расширяет круг объектов государственной собственности, которые могут подлежать продаже. Благодаря этому, по данным правительства, в Украине в этом году продадут около 100 государственных предприятий. Распродав их, чиновники хотят заработать 22,5 млрд грн.

Премьер-министр Украины Владимир Гройсман принятие закона о продаже государственного имущества уже традиционно внес в список личных реформаторских побед, заявив, что украинцы замечательного заживут после того, как Украина наконец продаст свои госпредприятия. Впрочем, оптимизм Гройсмана не разделяют экономические эксперты, заявляя, что даже «самый прозрачный» закон в Украине приведет к коррупционным схемам, а госпредприятия купят за бесценок приближенные к власти олигархи.

В чем опасность закона о приватизации государственного имущества? Кто будет покупать у Украины ее якобы неприбыльные госпредприятия — иностранные инвесторы или украинские олигархи? Об этом «World News» спросил у экс-министра экономики Украины, президента Центра рыночных реформ Владимира Ланового, директора Украинского института анализа и менеджмента политики Руслана Бортника, председателя Комитета экономистов Украины Андрея Новака и народного депутата Украины Андрея Ильенко.

Принятие закона о приватизации государственного имущества долго откладывали в Верховной Раде. Почему приняли именно сейчас?

Владимир Лановой:

Такой закон — это агония нынешнего режима накануне выборов. Те, кто у власти, благодаря ему хотят за копейки приватизировать все, что может быть ценным, чтобы потом этого не сделал кто-то другой.

Более власть ничего не интересует. Даже то, что крупные объекты нельзя продавать, поскольку они являются монополистами. Потому что их сначала нужно демонополизировать, разделив на отдельные предприятия. Собственно, как это происходит в конкурентной рыночной системе, а не олигархической. То есть основных экономических реформ эта приватизация не помогает осуществить, а наоборот — она ​​лишь усиливает старый олигархический класс.

Андрей Новак:

Так сложилось, что у нас приватизация — это одна из главных целей политической борьбы. Ведь, когда любая финансово-промышленная группа приходит к власти, то она пытается максимально приватизировать для себя госимущество, чтобы нарастить собственные доходы.

Руслан Бортник:

По моему мнению, этот закон приняли, чтобы таки отдать в частные руки такие гиганты, как Одесский припортовый, и остатки энергетических предприятий.

Кроме того, сегодня капитализация собственности в Украине упала в три раза, а продавать эти стратегические предприятия — это все равно, что отдавать их за бесценок. Почему же в такое время президент не продает свой «Рошен»? А государственное имущество — всегда можно, независимо от рынка.

Андрей Ильенко:

Этот закон упрощает процедуру приватизации государственных предприятий в Украине. ВО «Свобода» голосовала против этого закона. Ведь нам известно, чем закончилась масштабная приватизация 90-х годов в Украине — возникновением олигархии. Потому государственные стратегические предприятия продавали за смехотворные копейки различным бандюкам, которые сейчас возникали олигархами и могут контролировать политическую ситуацию в стране.

Вы считаете, что государственные предприятия продадут по заниженной цене?

Андрей Новак:

Действительно, поскольку сейчас Украина является государством, на территории которого происходят военные действия, то для финансового мира это означает, что наша страна является с повышенными экономическими рисками. Поэтому в таком государстве стоимость всех активов минимальна. Поэтому в период минимальных цен нелогично распродавать государственные предприятия. Ведь, если бы приватизация происходила в мирное время, то сумма, вырученная от приватизации, была бы в три раза больше.

Поэтому логично было бы дождаться завершения военных действий и начинать какую-то работу в этом направлении. Удивляет позиция власти, ибо, как известно, настоящий хозяйственник всегда хочет продать подороже, а не так, как у нас.

Андрей Ильенко:

Продавать государственные предприятия во время войны — это абсурдная ситуация. Поскольку при таких условиях не придет ни один серьезный инвестор. Реальную цену этих предприятий сейчас практически невозможно установить. И ее и сейчас никто не заплатит, несмотря на экономические риски в Украине. А это значит, что уже в этом году наши государственные предприятия распродаваться за бесценок.

Приватизация прибыльных и стратегических государственных предприятий не нужна Украине.

Потому что получается так, что во время, когда мы хотим избавиться от влияния олигархов на нашу экономику, нам говорят — а давайте продадим им и остальные заводов — пусть богатеют.

То есть сейчас наша власть принимает подобные законы, чтобы фактически усиливать влияние олигархов?

Владимир Лановой:

Приватизация в Украине усиливает класс олигархов. Если они будут продавать крупные заводы по старой схеме, у нас и в дальнейшем все будет происходить через властный условный конкурс, в котором заранее известно, кто выиграет, потому что условия пропишутся под конкретного олигарха. А кого-то не допустят к конкурсу, у кого документов «не хватит». Схемы уже всем известны. Действующие олигархи сейчас просто выберут себе и за бесценок купят новые объекты уже бывшей государственной собственности. Скупать государственную собственность приближенные к Порошенко дельцы. Делать это или через подставных лиц, либо через оффшорные фирмы.

Но проблема будет заключаться в том, что здесь и далее никто не знает — заплатили за объект или нет. Потому что в условиях приватизации может быть прописано, что за это заплатят в течение года, когда гривна окончательно обвалится. Оплата может происходить и за счет доходов этого же предприятия. Если мы вспомним 90-е годы, тогда все наши олигархи начинали с мизерных сумм, которых хватало только на взятки, а дальше — дело техники.

Продавать те госпредприятия, которые являются недействующими и развалившимися, все же те, которые сейчас приносят государству пользу и являются стратегическими?

Руслан Бортник:

У нас есть тысячи государственных предприятий, от которых осталась разве что территория, но, по моему мнению, этим законом о приватизации мы не их продавать. Государство отдаст те заводы или энергетические предприятия, и так не являются убыточными.

Хотя продавать можно только те предприятия, которые сейчас не приносят прибыли, а только требуют расходов. Прибыльных никто не трогать, поскольку это будет очередной дерибан государственного имущества. Зато у меня складывается впечатление, что этим законом накануне выборов просто поделили государственную собственность.

Ведь чиновники разделили госимущество на две категории: большой руководить Кабмин, меньшую контролировать органы местной власти. Накануне выборов 2019 во властных кабинетах законом о приватизации государственных предприятий поделили сферы обогащения.

Но то, как работают большинство наших государственных предприятий, тоже трудно назвать эффективной деятельностью. Разве не так?

Владимир Лановой:

Государственная форма собственности действительно несовершенна, так как при ее условий действуют схемы, которые позволяют разворовывать имущество. Нет инвестиций, поскольку директора не заинтересованы в том, им главное — вовремя выплатить зарплату работникам и получить откат со стороны.

Но олигархическая собственность ничем не отличается от государственной, поскольку олигархи являются не теми людьми, которые думают о развитии купленного ими за бесценок предприятия, они не боятся конкуренции, они не ищут новых рынков сбыта и методов улучшения качества своей продукции. Олигархическая частная собственность — это взять как можно лучше предприятие, скачать с него как можно больше — и бросить. Но эти заводы уже и так старые, в них нужно вкладывать деньги, модернизировать их. Зато никто из них этого не делает. Деньги вывозятся за границу на другие объекты. Олигархическую собственность я бы сравнил с колхозной собственностью. Обратите внимание на заводы, которые находятся в собственности украинских олигархов. Когда там последний раз была модернизация? То есть и с этими будет то же: никаких улучшенных условий труда или новых рабочих мест. Приватизированы государственные предприятия будут закрываться из-за их потерю конкурентоспособности.

Андрей Ильенко:

Если мы говорим о государственных предприятиях, то в Украине нам опять же навязывают миф о том, что любая государственная собственность во всех странах мира является неэффективной. Хотя на самом деле это не так. Обратим внимание на развитые страны той же Европы. Там очень много имущества, находящегося в государственной собственности. За рубежом государственные предприятия эффективно работают, особенно в таких странах, как государства Скандинавии, Германия, Франция. Эффективной железной в Европе считается немецкая железная дорога, а она находится в государственной собственности. То есть определенные стратегические предприятия, которые просто должны быть в государственной сфере, поскольку это так называемые монополии. Частный монополист намного хуже, чем государственный. И именно то сейчас мы наблюдаем в Украине, когда наши олигархи контролируют стратегические предприятия и наживаются на этом.

Далее — когда нам рассказывают, что в государственных предприятиях безумная коррупция, то, к сожалению, она у нас не только там. Например, в частных олигархических монополиях тоже есть коррупция. Коррупционные схемы там появляются из-за сращения с государственными структурами. Олигархические предприятия благодаря коррупции получают преференции и выгодные условия. Да, и в государственных предприятиях есть такие явления. Но продавать их — это все равно, что лечить насморк отсечением головы. А почему бы эти предприятия не оздоравливать, не дать на конкурсах менеджмент. Просто нужно не заниматься коррупцией, как это делает сегодняшняя власть. Ведь сейчас руководство Украины расставили на эти государственные предприятия своих «смотрящих» или родных, которые являются коррупционерами, а потом заявляет: видите, какая у нас коррупция, давайте все государственное распродадим, а потом купим.

То есть от этой приватизации госпредприятий не следует ожидать какого-то позитива? Ведь закон о приватизации требовали в МВФ. А как же иностранные инвестиции, о которых говорит Гройсман?

Андрей Ильенко:

От этой приватизации ничего не изменится, просто раньше олигархи через различные схемы зарабатывали на госпредприятиях, а сейчас, когда это будет их собственность, — воровать направления.

Потому что эти госпредприятия купят НЕ иностранные инвесторы, как нам говорят, а украинские олигархи. Поэтому разговоры о позитиве от приватизации — это ничто иное, как либеральные мифы, которые используются и продвигаются теми же олигархами, чтобы докупить за бесценок те предприятия, которые еще не успели.

А по МВФ, то мало кому в мире выгодно, чтобы Украина была мощной индустриальной и развитой страной. За рубежом заинтересованы в том, чтобы наши стратегические предприятия перестали работать, а они взамен займут их нишу.

Руслан Бортник:

По заключению Академии Наук Украины, 95% предприятий, которые продадут из государственной собственности, сразу же или обанкротятся, или их закроют. Поэтому приватизация — это банальное разграбление нашей общей собственности.

В прошлом году мы имели всего 1600000000 долларов иностранных инвестиций, что вдвое меньше, чем в 2016 году. У нас впервые за несколько лет произошло снижение индекса инвестиционной привлекательности нашей страны.

Также, несмотря на то, как у нас поступают с иностранными инвесторами, отбирая имущество, я убежден, что серьезный западный капитал к нам не придет. Эти предприятия за оффшорные средства купят наши олигархи или спекулянты, которых будет интересовать лишь металлолом или уничтожения конкурентов.

Что же делать, если приватизация государственных предприятий приводит к усилению олигархии?

Андрей Ильенко:

Нужно сейчас говорить не о приватизации, а о национализации. Государству нужно вернуть награбленное олигархами имущество. Особенно то, что принадлежит стратегическим предприятиям.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*