Коррупция — это нормально или как власть сформировала «касту безнаказанных воров»

В начале 2018 около 30 000 человек вышли на протесты в Бухаресте и других городах Румынии. Люди протестовали против внесения изменений в систему правосудия и смягчения антикоррупционного законодательства.

В Украине никто не протестовал, когда власти решили уничтожить Национальное антикоррупционное бюро и Специализированную антикоррупционную прокуратуру, когда сына министра МВД обвинили в хищении государственных средств, когда все увидели видеокадры, как народный депутат от «Блока Петра Порошенко» Борислав Розенблат требовал миллионные взятки за «проталкивание» законопроекта в Раде. Поэтому народные избранники решили не останавливаться на достигнутом и идти дальше. Так, депутаты от «Народного фронта» и «Блока Петра Порошенко» внесли законопроект, которым фактически предлагают освободить чиновников от ответственности за приобретение или передачу другим лицам денег, происхождение которых они не могут объяснить. То есть, если ты чиновник — воруй у украинцев, бери взятки, наживайся, как умеешь, а тебе за это еще и ничего не будет. Впечатляет и откровенная наглость и цинизм нардепов от коалиции: неужели, боясь, что Антикоррупционный суд может заработать, они готовы проголосовать за что-угодно?

Почему нардепы не боятся ответственности за нелепые законы? Но есть вероятность, что законопроект, которым хотят отменить наказание за незаконное обогащение, могут принять? Об этом корреспондент «World News» спросил у политического аналитика Александра Кочеткова, политологов Александра Солонько и Андрея Мищенко.

Почему, когда Петр Порошенко на Западе щеголяет антикоррупционных реформами и позитивными изменениями, которые украинцы почему-то упорно не замечают, нардепы от его фракции регистрируют законопроект, который позволяет им и дальше воровать, к тому же — безнаказанно?

Александр Кочетков:

Сейчас мы приближаемся к внеочередным или очередным выборам, а потому народные избранники сбрасывают маски. Работа наших депутатов, чиновников становится все более прозрачной и циничной. Мы уже дошли до того, что чисто финансовые учреждения, а это Международный валютный фонд, Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, требуют от Украины политических реформ, а именно создание Антикоррупционного суда и наказания за коррупцию. И это прецедент, потому что за 26 лет существования Украины таких требований перед нами никто не ставил. Ведь иностранцы хотят, чтобы те деньги, которые они предоставляют в качестве кредитной помощи, не будет расходились по карманам чиновников, а инвестировались в экономику Украины.

А власть вместо ищет любых методов, чтобы оставить ту коррупционную систему, которую она унаследовала от режима Януковича. Потому что она не уничтожила коррупционных схем тогдашнего режима, а просто модернизировала их. Коррупционная составляющая украинской экономики как работала, так и работает. И сейчас наши чиновники ищут, как избежать ответственности: они блокируют деятельность НАБУ. Чтобы не отчитываться, откуда у их декларациях такие космические суммы и столько имений, они фактически заблокировали работу Национального агентства по предупреждению коррупции. То есть власть блокирует требования как украинского общества, так и западных партнеров. И тот законопроект, который подали депутаты от БПП и «Народного фронта», — это откровенное издевательство над антикоррупционных органами, над Западом и над собственным народом.

То есть так обеспечивают себе «иммунитет»?

Александр Кочетков:

Это демонстративный шаг. Этот законопроект, который предлагает освобождать от ответственности коррупционеров, никоим образом не пройдет в нынешних условиях. Это демонстрация для МВФ, Всемирного банка, что, мол, если вы нам рассказываете, каким должен быть Антикоррупционный суд, в частности, что его не должно контролировать наши власти, то мы придумаем такой закон, и так никто не сядет в тюрьму. То есть наши депутаты ставят западных партнеров перед выбором: либо мы принимаем президентский вариант антикоррупционного суда, фактически ничего не сделает с «элитными коррупционерами» в Украине, или мы легализируют коррупцию в Украине, делаем ее составляющей власти. Уже даже некоторые чиновники заявляют, что коррупция — это составляющая украинской власти. Что без коррупции не может существовать Украина. Вот этот закон фактически это подтверждает.

Александр Солонько:

Такое поведение обусловлено тем, что не удалось обеспечить причинно-следственной связи между совершением правонарушения и ответственность за него. И сейчас, пока идет выстраивание антикоррупционной вертикали, в которой НАБУ должна расследовать преступления, САП — осуществлять их процессуальное руководство, а Антикоррупционный суд — выносить справедливые приговоры, власть делает все, чтобы этого не произошло. Этот законопроект — это попытка декриминализировать коррупцию.

В Румынии вышли на улицы, когда их депутаты хотели смягчить наказание за коррупцию. Украинцы выйдут?

Александр Солонько:

Мы видим, как в Румынии отстаивают свою антикоррупционную систему, которая привлекает к ответственности коррупционеров. Там был зарегистрирован законопроект, который смягчал такую ​​вещь, как «подарки депутатам». То есть там регламентируют не только незаконное обогащение чиновников, но и их подарки. Для украинском — это экзотика, у нас бы говорили: ну, это же подарки, личное. А там люди вышли на протест и отстаивают свою позицию не быть обворованными.

Понятно, что общество должно адекватно реагировать. И как раз потому, что нет возмущения, такие законопроекты и появляются. Когда нет давления на власть, то для них это означает, что можно все. Сегодня они декриминализують коррупцию, а завтра позволят чиновникам убивать посреди улицы, объяснив, что так надо, потому что есть «агенты Кремля» или еще что-то.

Андрей Мищенко:

У нас тех 5-10% пассионариев, которые есть в обществе, последние 25 лет, а это четверть века, несут на себе бремя того, чтобы это государство удержалась. А у нас есть 90% людей, которые постоянно голосуют за те политические силы, которые уничтожают государство и по которым у нас сейчас война. Но вместе с тем, говорить, что в Румынии населения сознательно, а мы не хотим изменений — нельзя. Потому что у нас было и студенческая голодовка, и Оранжевая революция и Революция Достоинства. Это все было проявление искренних чувств тех украинском, которые не хотели жить в таком государстве, которую нам предлагала политическая элита. Но есть такое понятие, как усталость общества. К тому же, у нас еще и война.

Александр Кочетков:

К сожалению, украинцы не выйдут на улицу с протестами, если такой законопроект будет проголосованным. Мы все хотим, чтобы коррупции не было в Украине, но когда нам нужно купить диплом или получить водительское удостоверение — пусть лучше возможность коррупции будет. То есть мы хотим, чтобы никто не воровал, но одновременно иметь знакомых, которые могут все «порешать». К сожалению, это уже стало нашей ментальной чертой, которой нужно избавляться. К тому же, большая часть Украинской получает доходы из теневой экономики. Поэтому украинцы не выходить на улицы из-за коррупции. Многие из нас до конца не понимает, что неуплата налогов, зарплата в конвертах — это тоже коррупция. Поэтому борьба с коррупцией для нас — это абстрактное понятие, которое ничего не значит. Начать жить честно мы сможем только тогда, когда на нас давить сверху, или же под влиянием западных партнеров.

Государство, в котором легализована коррупция, имеет будущее?

Андрей Мищенко:

Чтобы понять «законность» такого законопроекта, нужно просто открыть Уголовный кодекс. И действительно, здесь уже возникает вопрос: почему человек, который украл мобильный телефон, должен сидеть в тюрьме два-три года, а человек, который украл миллионы — имеет право быть на свободе и воровать дальше. Это же логичный вопрос. Но если серьезно, то мы должны понимать, что в государстве, в котором принимаются подобные законы, граждане, не причастны к власти, не имеют будущего, а сама страна просуществует недолго.

Если этот закон примут, то он будет давать сигнал всему обществу, что пока ты не при власти — ты никто, а когда получишь власть — ты можешь воровать сколько влезет, потому станешь невменяемым. То есть не нужно работать, не нужно получать качественное образование, а нужно думать только о том, как дорваться до государственного корыта. То есть такой закон — это полное фиаско здравого смысла и уничтожения морали.

Какие шансы, что этот законопроект могут принять?

Андрей Мищенко:

Зная, кто сегодня в парламенте, я ничему не удивлюсь. Разве что принятие этого законопроекта сможет затормозить тот же влияние Запада.

Не стоит забывать, что в Украине есть еще здоровое общество. Как бы то ни было, у нас 5-10 процентов Украинский являются сознательными. Это те люди, которые давят на власть — и поэтому и происходят хоть какие-то изменения в государстве. Поэтому я считаю, что люди все же смогут мобилизоваться, чтобы закон о фактической легализации коррупции не был принят. Но опять же — партии БПП и «Народный фронт» показали свое истинное лицо.

Какими будут последствия того, что такие законопроекты появляются?

Александр Кочетков:

Любые коррупционные скандалы среди украинской власти, в том числе и регистрация таких законопроектов, как легализация коррупции, повышают возможность досрочных выборов. Пока ситуация не критична. Но, если к лету случится что-то чрезвычайное — это уже в этом году мы можем ожидать на выборы.

Андрей Мищенко:

По выборам, то рефлексии общества не было тогда, когда мы увидели электронные декларации наших чиновников. Тогда власть очень много показала. Во-первых, нельзя хранить деньги в банках, а это значит, что они не доверяют нашей банковской системы. Во-вторых, воровать — это нормально. И именно тогда это все проглотили. Не было адекватной реакции. А такие законы — это уже следствие нашего молчания. И сейчас мы снова молчим. Более того, как свидетельствуют данные соцопросов, многие даже готов на следующих выборах поддержать этих депутатов и чиновников. А это очень тревожный сигнал.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*