Ценностей материализма уже недостаточно, чтобы создать Большую Европу

В декабре 2017 года в Каталонии прошли выборы в местный парламент, на которых суммарно одержали победу две партии, которые выступают за независимость этого исторического региона от Испании. В январе каталонский парламент — Женералитет — избрал новое правление, которое возглавили те же каталонские националисты. Мы попросили обобщить и прокомментировать эти события, их возможный резонанс для всей Европы в целом и в частности Украины, политолога, автора статьи «Каталония как вызов для Европы», которая широко разошлась в украинских СМИ, Олега Багана.

Итак, что означают эти последовательные действия каталонских сепаратистов, которые несмотря на испанское правительственное давление, несмотря на аресты и преследования их руководителей, продолжают идти к своей цели?

— Это означает серьезное потрясение, пока пробное, для всего официального политикума Европы. Оно не такое сильное и вызывающее, как распад СССР и Югославии в 1991 году, но имеет свои «землетрясенные» особенности. Во-первых, события показывают, что каталонский национализм — это серьезно и твердо. Во-вторых, этот национализм — лишь фрагмент большого и сложного явления, которое называется национализм безгосударственных и малых народов континента. Современная космополитическая Европа предпочла наружу показывать, что никаких межнациональных проблем в ее пространстве нет, то есть нет гнета одними народами других. Царил несколько фальшивый образ, что общий экономический и социальный прогресс Европы, ее богатства и гармоничность, демократическая система автоматически сняли все межнациональные проблемы. Оказывается, нет. Оказывается, такие понятия, как национальное достоинство, национальное свободолюбие, национальная самобытность еще сохраняют большую эмоциональную силу.

Каталонцы только возглавили сейчас довольно большой ряд безгосударственных народов, то есть тех, которые по каким-то историческим причинам (внешнее завоевание и уничтожение, заторможенность национального развития, потеря элит и т.д.) потеряли возможность обрести независимость. К ХХ в. к таким народам принадлежали и украинцы, эстонцы, финны, латыши, литвины, чехи, словаки, хорваты, словенцы, белорусы и др. Сегодня таковы баски и галисийцы в Испании, шотландцы и валлийцы в Великобритании, бретонцы, корсиканцы и провансальцы во Франции, сардинцы в Италии, фризы в Нидерландах, украинские крымские татары, десяток кавказских (черкесы, адыгейцы, кабардинцы, балкарцы, чеченцы, ингуши, осетины, аварцы, лакцы, даргинцы, лезгикы и др.) и финно-угорских (карелы, марийцы, мордвины, удмурты, коми-зыряне, пермяки и др.) народов в России.

Разумеется, все они находятся в разных «весовых категориях», то есть отличаются по политическим условиям, в которых проживают (нельзя сравнивать демократические условия для валлийцев Великобритании, где те сегодня успешно возрождаются, и условия в авторитарной, шовинистической, исторически беззаконной России, где уже не один народ «пропал без вести»), по уровню национального самосознания и мобилизованности (например, баски и шотландцы вполне отличаются от удмуртов и пермяков), по уровню культурной выразительности (почти все названные западноевропейской Ейск народы во главе с каталонцами в этом намного опережают кавказские и финно-угорские народы России). Однако потенциально все они (а мы еще не назвали десятка два мелких народов) могут ускорить процессы своего национального самоутверждения и начать дестабилизировать политическую ситуацию в своих странах. Это понимают правительства европейских государств и опасаются этих процессов. Ведь, скажем, баскский национализм в Испании может захватить 250 тыс. Басков во Франции и стать зазывным примером для бретонцев и провансальцев или для сардинцев в Италии. Или кто-то к 1991 надеялся, что свои государства образуют вполне небольшие по численности боснийцы и македонцы? Они образовали.

Поэтому сейчас официальная Европа будет делать хорошую мину притворства, что ничего серьезного в Каталонии не происходит. Вместо этого мы видим, что возрождается к полноценной государственной жизни древняя, высококультурная, развитая нация. Оказывается, что богатство и покой (а Каталония очень привычна к богатой и комфортной жизни) не могут затаить потребность национальной гордости и свободы.

Известно, что в Украине определенные среды выразили предостережение относительно каталонского сепаратизма. Почему?

Это вы имеете в виду статью С.Борщевського «В Барселоне тоже не обошлось без «руки Москвы» о том, что якобы российские и венесуэльские хакеры стимулировали события в Каталонии во время последнего референдума в октябре 2017. А еще выступления украинских традиционалистов-монархов ( И.Загребельний и Ко) — и такой ублюдок на земле, созданный по принципу, «чтобы и этого не хватало», — которые не принимают национально-освободительное движение каталонцев «из-за того, что они левые».

В первом случае мы имеем дело с азартом к псевдосенсационности, которая всегда оказывается в журналистике. С.Борщевський полагает, что 7,5 млн каталонцев (это больше жителей, чем во всей Галиции) можно легко взбаламутить провокациями в соцсетях и вот так легко, за несколько дней, уговорить их голосовать по указке, искусственно сделать сепаратистами. В конце концов, выборы в декабре, когда каталонцы еще массово подтвердили свои голоса за независимость на референдуме в октябре это отрицали сами собой. Россияне, безусловно, проявляли какую-то активность, потому что они «кровно» заинтересованы в любой дестабилизации Европы, но трудно поверить в то, что они направляли мышления нации, которая имеет свою большую политическую традицию, свою культурную элиту, свою отработанную национальную пропаганду. На такие мысли у нас «клюют», потому что украинцы любят конспирологию из-за слабой дозы аналитизма в национальном сознании, все, мол, происходит по тайным заговорами определенных кругов, когда-то называли чаще масонов, теперь больше любят олигархов.

Неприятие каталонского национализма от наших «ультранационалистов», потому что они «левые» — это тоже глупо. Здесь надо знать и понимать, что такое левые идеологии в Европе. Европейские социалисты и социал-демократы — это очень авторитетное, масштабное явление. Не надо его отождествлять с русским коммунизмом, от которого пострадала Украина, который был скорее религией, но религией Ненависти, а не Любви. Российские большевики в свое время только как моду использовали социалистические идеологемы, клики, фразеологию, а на самом деле маниакально хотели тоталитарной власти, получали садистское удовольствие от массового террора, горели ненавистью к другим народам через свой фанатичный шовинизм и империализм, которым они заразились от российских консерваторов-слов » янофилив, от монархистской «Черной сотни», с которыми якобы боролись, но самопроизвольно переняли их стиль и образ мышления (об этом хорошо написали еще Н.Бердяев и Г.Федотов).

В Западной Европе социализм отошел от экстремистских, насильственных заповедей К Маркса, переориентировался на эволюционную программу А.Бебель, Ф.Меринга, Э.Бернштейн, К. Каутского и др. и именно с его действиями связаны огромные успехи западных обществ в плане преодоления бедности, развития гармоничной экономики, защиты прав трудящихся-за массового профсоюзное движение. Его авторитет держится на «трех китах»: а) именно социалисты остановили грабительский наступление олигархии на Западе, с конца XIX в. начиная; б) социалисты стимулировали все главные хозяйственные, социальные и модернизационные реформы в ХХ в., которые обеспечили нынешнее процветание и прогрессивное развитие Запада; в) социалисты создали свою героическую традицию борьбы, сначала с большим капиталом, затем с тоталитаристских властями, в т.ч. с фашизмом, в которой погибли сотни тысяч европейцев. То есть левое движение в Европе — это огромный пласт истории, самоотверженных соревнований, системной и тщательной реформаторской труда для прогресса. Не понимать этого, не учитывать этого — значит проявлять дилетантизм. То, что в Каталонии доминируют левые — никакая не катастрофа; левые составляют около 50% гражданской силы во всей Западной Европе. Мы не можем изменить представления, предпочтения, принципы миллионов европейцев, формировались более века. Это как если бы мы злостилися на мусульман за то, что они такие религиозные и консервативные. Так сформировалась их ментальность. И здесь трудно что-то менять.

Сегодня каталонская нация, которая во времена суровой и бюрократической испанской монархии XIX — нач. ХХ в., Затем во времена диктатуры Ф. Франко героически боролась с испанским шовинизмом и империализмом под руководством левых партий, продолжает считать их своими героями. Это логично. Ведь те завоевали для Каталонии автономию, построили успешное и богатое общество, превратили регион в самую передовую провинцию Испании — разве это не исторические заслуги? Как можно все это отрицать?

Возьмем для примера лидера Каталонии — Карлеса Пучдемона. Это наследственный республиканец, его прадед воевал против диктатуры, за автономию Каталонии. Сам он — выдающийся интеллектуал, известный журналист, редактор влиятельной газеты «Эль Пунто», автор книги «Каталония в восприятии зарубежной прессы» (1994). В 1999г. Он основал и возглавил Каталонский агентство новостей; впоследствии руководил Домом культуры в родном городе Жирона. От 2004 выдает англоязычный журнал «Каталония сегодня». В политической борьбе — с 1983 г.., От 21-летнего возраста. В 2007 г.. Стал депутатом регионального парламента, в 2011г. — мэром м.Жирона. Возглавил Женералитет Каталонии в январе 2016 То есть мы видим фигура, человек, который творит эпоху своими подвижническими действиями, своим словом.

Могут каталонские события как-то негативно отразиться на диалоге Украина — ЕС?

Нет. Никак, потому что национальные возмущения безгосударственных народов в Восточной Европе произошли в 1990-е годы. И именно тогда Запад нечестно, через свой политическое давление отобрал у Украины ядерное оружие и заставил передать ее историческом врагу — России, стало для нас, как видим, катастрофой. Страх Европы перед дроблением — это длительный процесс, соревнования между империализмом и национализмом будет долгим. Собственно, ЕС должен раз- работать стратегию, как разумно реагировать на современный национализм, ведь сегодня с ним уже нельзя бороться методами террора и репрессий, не в той фазе цивилизации находимся. Зато народам, которые принимают свою судьбу в свои руки, надо твердо делать свою национальную дело. Мы не должны смотреть в рот сильным государствам ЕС, как Германия и Франция, и следить за тем, наши действия им нравятся или нет. Мы просто должны становиться мобилизованным, принципиальным, динамичным обществом с собственной гордостью и собственным видением своего будущего.

В общем ЕС задуматься о ценностях, на которых он планирует строить будущее. Ценностей материализма, практицизма и технократизма уже недостаточно, чтобы создать действительно Большую Европу, Европу высоких идеалов, духовного величия, моральной силы. Об этом недавно заявила группа европейских интеллектуалов правой ориентации в знаменитой «Парижской декларации». Как на сигнал о кризисе рационалистического, меркантилистского сознания европейцев, таких, что слишком поверили в социал-демократические идеи и практики и при этом потеряли дух героики и национализма как освободительной силы. Национальное многообразие Европы — это такое же ее богатство, как и модернизационные проекты, даже гораздо важнее, потому что говорит о Душе, о чем-то более высоком и сакральном в бытии народов, а не только о ее материальных богатствах и технологической мощи.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*