Из-под действия е-декларирования нужно вывести не только антикоррупционеров, но и большинство чиновников низших звеньев

Е-декларирование Е-декларирование

Как вы думаете, сколько мужчин и женщин заполняют электронные декларации? Не угадаете. В прошлом году на это тратили время больше чем 1 миллион 240 тысяч граждан. Это каждый десятый украинец из тех, которые официально получают зарплату! Нужно честно сказать: это маразм.

Электронное декларирование для «антикоррупционных» общественных организаций могло заблокировать работу многих из них, даже тех, кто не имеет отношение к антикоррупционной деятельности. Закон выписан таким образом, что при желании «антикорупционером» можно назвать каждого, кто получает гранты. А поскольку ты «антикоррупционер», то и владелец офиса, который ты арендуешь, и предприниматель, который меняет картриджи до твоего принтера должны заполнять электронные декларации и вписать в них все, что имеют. Понятно, что они лучше заработают меньше, чем покажут все заработанное в нашей «серой» экономике. Но благодаря толкованию НАЗК (орган, отвечающий за сбор и анализ деклараций) действие закона сузили к реальным антикорупционерам.

Примечание: О том, правильно это или нет, написано сотни страниц — поэтому мы не будем пересказывать аргументы сторон. Но заметим: мы склоняемся к мысли, что работники общественных организаций (мы сознательно их не называем «активистами», потому что эти люди получают зарплату), которые занимаются антикорупцией, не должны декларировать свои доходы и доходы в иной форме, чем в стандартном отчете для налоговой. Зато, стоит принять закон о лоббистах по примеру США, чтобы все заинтересованные могли видеть, кто и как тратит деньги, «проталкивая» определенный законопроект в парламенте.

Работники общественных организаций имеют хорошую трибуну, их цитируют медиа и им на защиту становятся влиятельные международные организации и развитые страны. Однако люди, которые заполняют эти длинные, сложные и порой лишены смысла декларации, таких преимуществ не имеют. Как вы думаете, сколько мужчин и женщин заполняют электронные декларации? Не угадаете. В прошлом году на это тратили время больше чем 1 миллион 240 тысяч человек. Это каждый десятый украинец из тех, которые официально получают зарплату! Всего, по данным Госстата, в таких сейчас 12.4 млн.

Когда вводили е-декларирование, никто точно не мог сказать, сколько людей под него подпадет. Говорили о 300 – 500 тысяч. Но самые смелые прогнозы оказались недостаточно пессимистичными. Глаз государства извлекает гораздо больше данных о гражданах, чем мы могли себе представить. Важно знать: у нас введено декларирование активов, а такого нет нигде в мире. Те, кто подпадает под действие деклараций, указывают свои доходы. К тому же, украинская декларация слишком подробная.

На электронные декларации возлагалось много надежд в борьбе с коррупцией: это нововведение преподносилось как своеобразный Рубикон, после которого коррупции будет становиться все меньше. В отношении чиновников и политиков высшего уровня, эти надежды частично оправдались. Когда кто-то выступает против нужных изменений или попал в скандал — легко проверить его состояние и выявить истинные мотивы. Против некоторых депутатов возбудили дела в отношении несоответствия имущества их декларациям. И уже можно сказать, что для госслужбы в целом нынешняя система е-декларирование имеет негативные последствия.

Не все чиновники воруют, и не все могут воровать на своих должностях. И от того, толковые люди там работают, и насколько комфортны условия их труда, зависит главное: насколько жизнеспособна государство, насколько она отвечает требованиям времени, как она может воевать и принимать решения. Порой даже не коррупция, а бестолковщина и дремучесть чиновников тормозят то или иное важное решение. И система е-деклараций не решает эту проблему, а углубляет ее.

В чем вред? Мы определили 7 причин негативного влияния:
1. Декларирование увеличило зависимость рядовых сотрудников от руководства. Раньше оно могло угрожать лишь увольнением, теперь — выборочной проверкой деклараций. Для психологического давления этого вполне достаточно. Уж тем более, что форма предусматривает двусмысленные трактовки, а за недостоверное заполнение можно получить уголовную ответственность. При этом, несоответствие между задекларированным и реальным возникают даже у госслужащего, бедного, как церковная мышь. К примеру, он в течение отпуска гостит у родственника, который живет у моря — надо ли декларировать недвижимость, которой пользуешься, и/или подарок от него (безвозмездное пользование жильем)? Политики заинтересованы в зависимых чиновниках, ведь так легче проталкивать не совсем законные решения. Чем больше независимости имеет чиновник, тем качественнее он работает, и тем большее сопротивление оказывает попыткам «порешать».

2. Новые, ничем не компенсированы требования к государственным служащим, дополнительно снижают привлекательность и так непопулярной во многих ведомствах госслужбы. Соответственно, на нее идут специалисты, которые в других сферах не могут себя реализовать. Говорим именно о людях, которые планируют честно работать: если кто-то идет по взятке, декларация его не испугает, ведь есть способы ее обойти. Декларации работают больше года, а новостей о задержании взяточников не уменьшается.

3. На государственную службу никогда не придут люди, которые в других сферах уже достигли определенных материальных успехов, но, в силу распространенности у нас «серых схем», не очень желают «светить» приобретенное. Опять-таки, не все идут на государственную работу по взятке. Часть успешных людей готова «поволонтерити» на государство через свой патриотизм и желание реализоваться в новой сфере. За последние годы таких примеров было немало.

4. Частная информация о госслужащих становится публичной. Это нарушает их права. Такая проблема особенно актуальна в небольших городах. Речь идет не только о доходах. Иногда судьба складывается так, что человек живет в гражданском браке, и не готова об этом сообщать публично. Теперь она должна объявить, с кем, или рисковать наказанием за недостоверное декларирование. Также нарушается приватность родственников чиновника. Они могут отказаться предоставлять о себе финансовую информацию. Однако по крайней мере публично засветить свои родственные связи, так что на практике все равно какая-то информация будет разглашена (к примеру, что жена чиновника Петренко владеет четвертью квартиры, в которой они проживают).

5. Давление заинтересованных лиц на правоохранителей и чиновников, от которых зависят разрешения («Мы знаем, где ты живешь»). Адреса в декларациях публично не «светятся». Но они существуют в электронном виде. Кто верит в их полную недоступность?

6. Враг знает слишком много: полностью публичной становится структура государственных органов и «чувствительная» информация об их сотрудниках. К примеру, в «два клика» узнаешь, что главный консультант МИД Иваненко Иван Иванович работает в отделе отношений со страной Х, имеет зарплату в 8 тысяч в месяц и арендует жилье за 4000. Для опытного вербовщика иностранной разведки это — ценная информация.

7. Декларирование постепенно эволюционирует в сторону «закручивания гаек». К примеру, недавно НАЗК разъяснило, что нужно не просто указать сумму денег в банке, а разбить их по счетам. Большинство украинских банков, кроме депозитиного счета, открывает и текущий, за который уплачиваются проценты. То есть, у кого-то на депозитном счете 20 тысяч, он не указывает сто гривен, которые остались текущем — и это формально уже нарушение.

Что делать?
Часть людей, которые были причастны к продвижению закона о е-декларации, в частных разговорах признают, что перегнули палку. И наряду с защитой антикоррупционеров от попыток заставить их указывать свои состояния, стоит открыто говорить и о том, что нынешнюю систему нужно менять и в отношении большинства чиновников. Шагом, который бы уменьшил напряжение и конфликтность ситуации (а сейчас в кругах народных депутатов и чиновников можно почувствовать откровенную ненависть к антикоррупционеров именно через е-декларирования), мог бы стать законопроект от общественных организаций, который бы ликвидировал описаные «перегибы».

Понятно, что е-декларирование нужно оставить, но радикально уменьшить количество людей, которые под него подпадают, начав его от руководителя департамента и выше в облдержадманастрации и аналогичных должностей в местных советах и министерских структурах. Декларирование в правоохранительных органах и в судебной системе следует сохранить на нынешнем уровне. Руководители госкомпаний тоже должны декларировать. В общем нюансы стоит обсуждать, но количество декларантов нужно уменьшать. Учитывая имидж Украины «как очень коррупционной государства» «послабление» — а на самом деле рационализацию «антикоррупционного» законодательства нужно объяснить западным партнерам Украины. Впрочем, вряд ли это объяснение будет иметь успех, если оно одновременно не будет сопровождаться к примеру, введением процедур автоматической проверки тех электронных деклараций, которые останутся, в государственных реестрах.

Стоит упростить и форму подачи, уменьшить количество пунктов. Как именно это сделать — тоже вопрос к обсуждению. Сейчас даже претенденты на госслужбу должны декларировать свои доходы. Это также следует отменить: только уже назначена на должность человек должен подавать е-декларацию. Такое честное признание своих ошибок и честная попытка их исправить будет способствовать восстановлению доверия между представителями власти и независимыми антикоррупционными центрами. От этого выиграют все.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*