Мастер модерна. Художник-новатор Федор Кричевский отказался рисовать советских вождей и умер от голода

Кричевский Федор Григорьевич. Невеста Кричевский Федор Григорьевич. Невеста

Федор Кричевский основал школу украинской живописи, стал первым ректором Украинской академии искусств, его работы экспонировались на Венецианской биеннале. Экспериментировал, получал признание от Копенгагена до Америки. Казалось бы, успешная карьера талантливого художника. Если бы не время и место, в котором ему суждено жить.

За «неблагонадежность» советская власть лишила Кричевского титулов, званий, собственной мастерской и преподавания. Предлагала помилованию – если бы согласился нарисовать Сталина. Поэтому Кричевский за мольбертом умер от голода.

Цена свободы – покаянное письмо

Считается, что Федор Григорьевич не поехал в эвакуацию, потому что ему дали только одно место – жена должна была остаться в Киеве. Поэтому он сделал вид, что эвакуируется, собрал вещи, зашел в вагон и… вышел в другие двери. Вероятно, это цензурированная версия, ибо в этот «глянец» никак не укладывается попытка убежать от советского режима во время войны.

Можно предположить, что, кроме желания не бросать семью и не ехать в далекую Уфу, у Кричевского были и другие мотивы. В 30-х годах советский режим «освобождал» искусство от всяких «-измов». Нередко – вместе с жизнью самих художников. Художники должны были каяться на партийных собраниях и отрекаться от своего творчества даже в те времена, когда никто не слышал о партии большевиков.

Искусство загоняли в железные рамки соцреализма, а творчество – под недремлющее око спецслужб. Чтобы жить и работать, предстояло отрицать самого себя, своих учителей и мировое искусство, смотреть, как погибает все свободное, творческое, раскованное, как гибнет сама Украина – разрушена репрессиями и геноцидом. Нормальному человеку не хватит сил с таким справиться.

«Помню рассказ Сергея Григорьева про Михайловский собор. 1934 года Постышев вызвал трех художников: Петрицкого, Федора Кричевского и молодого Григорьева под стены собора. Для реконструкции города, сказал он, нам надо его взорвать. Как на это смотрит общественность? Зная, что уже есть соответствующее постановление Политбюро, художники промолчали. Только Петрицкий сказал: «Жаль. Старина». Постышев жестко ответил: «Для строительства нового общества могут понадобиться и не такие жертвы».

Художники ушли. Отошли на несколько метров. Кричевский, спортсмен и здоровяк, заплакал. Петрицкий начал яростно ругаться», – вспоминает те времена искусствовед Дмитрий Горбачев в своих воспоминаниях «Что мои глаза собственноручно видели».

На Кричевского НКВД тоже завел дело по «стуку»: какой-то «добрый» человек нашел фотографию, где гетман Скоропадский пожимает художнику руку, и дописал на обратной стороне от себя холуйскую надпись от имени Кричевского. Лишь заступничество давнего приятеля Исаака Бродского, официального портретиста Сталина и советского вельможи, помогло Кричевскому избежать ареста, а может, и смерти.

Однако, в отличие от своего старшего брата Василия, тоже художника, который после долгих скитаний оказался в Буэнос-Айресе, Федору эмигрировать не удалось. В 1943 г. врач-немец, поклонник творчества Федора, профессор Фергесен помог ему перебраться в немецкий город Кеслинг. Советская армия приближалась, и в следующем году нужно было эвакуироваться дальше. Поезд, в котором они ехали, вблизи Кенигсберга попал в советское окружение. Чудом Кричевскому все же удалось добраться до Вены.

Но туда, в конце концов, досталась и советская армия. Федора арестовывал отдел советской контрразведки, – по статье, которая предусматривала расстрел за побег за границу или лишения свободы на 10 лет (в более мягких обстоятельствах). Советская власть следила, чтобы человек, угодив в ее когти, не смог держать гордо голову. И ценой свободы из застенков Смерша для Кричевского, вероятно, стал покаянное письмо с просьбой вернуться на Родину. Для этого письма еще и в Украине собирали подписи среди коллег и партийной элиты, мол, «да, он нужен для искусства». Примерно год Федор Григорьевич сидит в тюрьме, в конце его в 1946 году выпускают, но он считается «неблагонадежным». Пешком через разрушенные войной страны он идет из Польши в Киев.

Послевоенный излом
Ученик Кричевского Сергей Григорьев вспоминал: “После войны, когда я его впервые увидел, мне стало больно: передо мной стоял совсем другой человек. Где и делись его импозантность, уверенность в себе, его величество. Теперь это был худой пожилой мужчина с унылым, потухшим взглядом. Потерялось много его работ (и до этого времени их еще не найдено — Автор). А главное – он потерял веру в себя, жизнь надломило его физически и морально”.

Его лишили титула «заслуженного деятеля искусств», отобрали научное звание, не допустили ни к собственной мастерской, ни к институту, в котором он работал, а ведь он вложил столько труда и любви и, по словам знаменитой Татьяны Яблонской, «создал школу украинской живописи» — яркую, красочную, декоративную.

В дом, где семья жила до войны, попала бомба. Некоторое время семья скитается по чужим квартирам, а впоследствии им вообще запрещают жить в Киеве. По ходатайству Максима Рыльского, находят пристанище в Ирпене. Дом этот был такого уровня благоустройства, что выходить на улицу пришлось через окно.

Художнику передали совет «сверху»: если нарисует Сталина, то получит помилование. Учитывая возраст, неуверенность в будущем, состояние здоровья, нищету – кто бы отказался от такого соблазнительного предложения? Федор Григорьевич отказался.

Жил в Ирпене, хватался за разные случайные подработки. Болел раком желудка, голодал – от этого и умер в июле 1947 года. Похоронен в Киеве на Лукьяновском кладбище.

Село без сентиментализма и путешествия по миру

А между черточкой 1879 — 1947 гг. прошло насыщенная, интересная, драматическая жизнь.

Начиналось все в 1879 году, в Лебедине Сумской области, где в семье фельдшера Григория и Прасковьи рождается еще один малыш. Всего в семье Кричевских было восемь детей. Старший Василий впоследствии станет знаменитым художником и архитектором, основателем украинского архитектурного модерна, разработчиком дизайна национального герба.

Феноменально: в семье Кричевских 13 художников, архитекторов, сценографов, кинооператоров в четырех поколениях. Валентина Рубан-Кравченко, исследователь истории рода Кричевских, проследила их родословную к знаменитому чигиринского полковника Михаила Кричевского, соратника гетмана Богдана Хмельницкого, который погиб в бою в Лоеве в 1649 году.

Семья не была богатой, богатая только на детей, поэтому всем пришлось ковать себе судьбу самостоятельно. Федор учился в Московской школе живописи, скульптуры, архитектуры. Из тех классов он вынес дружбу с Иваном Мясоедовым, сыном известного художника-передвижника Петра Мясоедова (к слову: Мясоедов-старший позировал для картины Репина «Иван Грозный убивает своего сына». И сам со смехом рассказывал, что выбор пал на него, потому что только он мог изобразить такую зверскую рожу).

У Мясоедова была усадьба в селе Павленки на Полтавщине, где Иван Мясоедов собрал общество молодых художников, объединенных любовью к искусству, нудизма и культуризма. Называлось оно «Сад богов». В это общество входил и Кричевский. Тягали гири, ходили голые, изображали из себя древнегреческих богов и героев – и безумно рисовали с натуры. Когда Мясоедову-старшему нужно было в Павленки – он посылал впереди себя записку, чтобы «боги» до его приезда оделись.

Были молодые и хулиганили. Двое молодых крепышей: Иван и Федор, культуристы, синхронно садились в экипаж. «Хруп!» — отзывались рессоры, и раздавался крик извозчика. «Ой!» — делали невинный вид двое троллей.

Потом был Лондон с влюбленностью в творчество Уистлера, Петербургская Академия, село Шишаки, которое настолько полюбилось Федору, что он купил там старое подворье и построил дом по собственному проекту. В этом селе, летом и в годы войн, Кричевский будет жить, писать, обучать студентов. Виды Шишаков можно увидеть на картинах и трех Кричевских, и многих учеников Федора Григорьевича.

В Шишаках же он влюбляется в Лидию Старицкую. Это любовь мы можем видеть на замечательных картинах в стиле ар-нуво: «Три века», портрет Лидии Старицкой на золотом фоне и портрет девочки в платочке (Гали Старицкой). А еще в Шишаках пишется, пожалуй, одна из самых известных картин Кричевского, «Невеста» (1910).

Невеста. Село… и мозг усердно предлагает клише тяжелой крестьянской судьбы, а оно не подходит. Судьба, может, и тяжелая, но благородная и достоинство, гордо поднятая голова – весь образ протестует, чтобы накинуть затертое клише украинской сентиментальности.

Портрет Лилии Старицкой. Как сложилась твоя судьба, Христя Скубий, девушка с осанкой Афины-покорительницы? А твоих подруг, особенно той – в черном, опустила голову в задумчивости, видимо, солдатка. Как не сложилась, но вы остались навечно восхищать и очаровывать, чтить, уважать и даже немного побаиваться.

У Кричевского невозможно найти избыточную чувствительность, его женские образы – сочетание физической красоты и чувства собственного достоинства. От них возникает впечатление современности, даже если сюжет отягощен этнографическими деталями.

…А потом был Рим, Венеция, Флоренция, Париж, Берлин, Мюнхен, Вена. Музеи, выставки, обучение у Густава Климта.

Кричевский напротяжении жизни экспериментировал с разными стилями – мы можем найти у него и работы в стиле сецессии, и веяния импрессионизма, символизма и авангарда. Но основным направлением был реализм. Вернувшись после путешествий, Кричевский устроился в киевскую школу живописи. Уже через два года стал ее директором. Он был социально-активным человеком, а как о педагоге, о нем ходили легенды – и увлечение им у его учеников сохранилось на всю жизнь.

В те времена российская власть принимала меры, чтобы высшее художественное образование можно было получить только в двух столицах Российской империи, но не в Киеве. И когда империя репнула, как гнилой арбуз, и образовалась УНР, тогда 5 декабря 1917 года была открыта украинская Академия искусств. Это было первое созданное высшее учебное заведение независимого государства. И именно Федора Кричевского избрали ее первым ректором. Из-за большевиков Академия была реорганизована в Художественный институт, а Кричевский долгое время был то проректором, то деканом факультета станковой живописи.

В 20-х происходили жаркие споры между Кричевским и Михаилом Бойчуком про художественные вкусы, художественную манеру, преподавание в институте. Портрет «Мальчика с птичкой» (портрет сына Романа), как и триптих «Жизнь» – своеобразный ответ Кричевского на пропагандируемый Бойчуком стиль оживления древне-украинской фрески в современных условиях с элементами народного примитива. «Я и так могу, а еще я могу больше», – словно утверждает художник.

В триптихе мы видим отзывы фрески, живописи Климта и японской гравюры, которая в свое время сильно повлияла на модерн. Как и каждый настоящий мастер, Кричевский дает синтез осмысления современных и древних техник, стилей и направлений.

Кричевский всю жизнь коллекционировал украинские древности, очень хорошо знал и любил историю украинского искусства – поэтому еще надо хорошо подумать, что у него от воздействия Хастлера и Климта, а что от барочной иконы и светских контерфектов (портретов) украинской знати.

Восхищение в физическую красоту, силу духа веет от всех его картин. Его манера отмечена монументальностью, скульптурностью образа. Люди на них сильные, здоровые, гордые и благородные, как античные герои, как украинские богатыри времен Руси.

Он не рисовал коммунистических вождей, хотя времена к этому принуждали – считал, что это ниже его достоинство. А вот рабочую тему должен был прорабатывать, однако его шахтеры и доярки не тянут на советский официоз – это просто люди, украинцы, со своими чувствами, в обстоятельствах жизни. И на картине «Любовь шахтера» мы видим любовь: немного самодовольного парня и влюбленную девушку, а не прославление советского строя. Жить с фигой в кармане унизительно, но так лучше, чем целовать пантофлю вождя.

Интересную историю в своей книге «Что мои глаза собственноручно видели» поведал искусствовед Дмитрий Горбачев, а ему – жена Федора Наталья Павловна. У Федора Кричевского является картина «Веселые доярки», на которой изображены три девушки разного возраста и опыта. Они смеются, но нам непонятно, почему они так радуются. А оказывается, сцена срисована с колхозного пункта оплодотворения. Так вот, трое доярок смотрят на процесс покрытия коровы быком. Колхозное порно.

Кричевский не был забыт после своей смерти, как это часто бывало с украинскими художниками – слишком многих учеников он вырастил. С ним произошла другая, тоже банальная советская история: его творчество было цензурировано.

Был трижды женат. Дочь Марьяна – скульптор, вышла замуж за племянника Леси Украинки, знаменитого писателя Юрия Косача и эмигрировала во время второй мировой в Германию, затем в США. Сын Роман умер от тяжелой болезни в возрасте 16 лет. Мастерская Федора Кричевского через несколько лет после его смерти перешла к Татьяне Яблонской. В ней она и работала всю жизнь.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*