Новое украинское правописание: подальше от «русского мира»

Украинское правописание Украинское правописание

Комиссия по вопросам правописания при Министерстве образования и науки опубликовала для обсуждения проект нового Украинского правописания, в котором частично предусмотрено возвращение к нормам украинского языка, которые приняли в 1929 году на Всеукраинской правописной конференции, проходившей в Харькове.

В украинский язык предлагается вернуть букву «ы» в начале слова (индик, ирий). Окончательно запретят употреблять слово Вкраина, как синоним Украина. Также вернется йотування – теперь нам предлагают употреблять проект вместо проэкт. В словах греческого происхождения, букву «ф» заменят «т»: вместо Афины – Атены, эфир и этер, кафедра и катедра.

Почему для Украины является важным возобновление правописания 1929 года?

Об этом наш корреспондент общался с языковедом, профессором Ириной Фарион, членом Межведомственной рабочей группы по вопросам реализации Концепции развития украинского языка, культуры и воспитания исторической памяти у жителей Киева Максимом Кобелевым и писательницей, общественной активисткой Ларисой Ницой.

Возвращение к правописанию украинского языка 1929 года является важным?

Лариса Ницой:
Украинские слова и их написание при Сталине были репрессированы, как и культурные и исторические украинские деятели. Правописание 30-х годов, которое приняли вместо харьковского правописания, было максимально приближено к стандартам русского языка. Сделано это было для того, чтобы показать, что украинский и русский языки имеют много общего: в написании, произношении. Хотя на самом деле – это была ложь. Украинский язык больше похожа на польский, чешский и белорусский языки.

Максим Кобелев:
Вопросы украинского правописания являются очень важными. Их следовало решить еще в начале 90-х годов. Проект правописания, который выставили на обсуждение, действительно предлагает частичный возврат к правилам, которые существовали в русском языке до начала сталинских репрессий и лингвоцита. То есть до «Харьковского клясичного правописания», разработанного в 1929 году. Это то правописание, которое нарабатывали ученые со всей Украины, в частности из Западной, которая тогда не входила в состав Советского союза. Он разрабатывался еще тогда, когда не было тоталитарных репрессий. Оно было действительно профессиональным и научным правописанием украинского языка.

Но в 30-х годах начались тотальные сталинские репрессии и чистки. Были физически уничтожены большинство из тех языковедов, которые принимали участие в его разработке. А уже с началом Голодомора началось и уничтожение украинского правописания. Были зачищены многие нормы, которые имели резкое отличие от русского правописания. Советская власть пыталась максимально приблизить украинский язык к русскому. И делала она это не только, запрещая украинский язык, но и вмешиваясь в ее внутреннюю структуру, в частности и в правописание, лексику и механизмы словообразования.

Что предусматривало правописание 1929 года и что из этого мы используем в новых правилах?

Ирина Фарион:
Основная задача этой комиссии состоит в том, чтобы вернуться к удельным украинским нормам правописания 1929 года. Они касались фонетики и морфологии. Большой победой будет то, если в правописании легализуют «материяльний» вместо «материальный», Атены вместо Афины. Мы победим, если удастся в конечном варианте правописания закрепить такие словоупотребления, как «радости, независимости и соли» в родительном падеже существительных третьего склонения. Потому что окончание «и» в этих словах было нам навязано во времена Советского союза.

Важным является и то, чтобы звук [th] в словах греческого происхождения, мы начали передавать через т вместо ф: Афины-Атены, Марфа-Марта и так далее. Нужно, чтобы в украинский язык вернулась буква ы в начальных позициях слова. Ведь Михаил Грушевский не представлял бы себе, что дожил бы до времени, где бы говорили «другой» и «индюк» Даже современный словарь показывает произношение этих слов в фонетической транскрипции, как приближение к ы. Такая украинская фонетическая черта должна быть зафиксированной в правописании.

По действующему правописанию от 1990 года мы легализовали букву ґ. Новое правописание предлагает расширить применение «ґ» в иностранных собственных именах, некоторых именах. Это не новация, это подкрепление того, что мы возвращали в язык. Есть еще важный нюанс относительно слов иноязычного происхождения: мы не должны заботиться о том, как воссоздать в русском языке иноязычное слово с точностью до того, как оно звучит в иностранной речи. Мы должны думать, как оно вписываться в нашей звуковой материал. Поскольку мы не располагаем звуковой системой других языков, а только своей. Если эти нормы введут, то мы переломим советские традиции украинского правописания.

Максим Кобелев:
Важным является и то, что нормы украинского правописания 1929 года возвращаются, в основном в виде вариативности. То есть, если эти изменения будут утверждены, — то разрешится написание и соответственно настоящего правописания, и нового. Это делается для того, чтобы дать людям возможность привыкнуть к изменениям.

А что является отрицательным в новом правописании?

Ирина Фарион:
Если учесть перечень всех членов языковой комиссии, то вменяемые лингвисты имели очень малый шанс по возвращению к нормам правописания 1929 года, так как их количество было значительно меньше. Я знаю, что состав комиссии формировала Академия наук Украины. Процесс ее создания был не совсем адекватным, поскольку человека, который постоянно говорил о возвращении норм украинского правописания 1929 года, а именно уже покойного члена-корреспондента НАН Василия Васильевича Нимчука — выбросили из ее состава. Если посмотреть на сам состав комиссии, то там чрезвычайно мало специалистов по украинскому языку. Там почему-то представители классической филологии; из Львова единственным, кто вошел в состав комиссии, является заведующий кафедрой латинского языка.

Максим Кобелев:
Стоило бы более системно восстанавливать нормы правописания 1929 года. Тот проект правописания, который был обнародован комиссией, не является достаточно радикальным. Там есть некоторые нормы, которые не возвращаются из старого правописания.

Непонятной для меня есть норма относительно употребления окончания существительных в родительном падеже, на «ы», как: достоинства, крови, независимости, смерти. По действующему правописанию предполагается окончание на букву «и», за «Клясичним правописанием» должна быть буква «ы». В проекте, который сейчас опубликован, предполагается использование клясичной буквы «ы» только в художественных текстах. Не вижу в этом никакой логики: почему не в других. Непонятно, почему даже в новом правописании запрещено склонять такие слова, как метро, кино.

Покончив с навязанным нам советским правописанием украинского языка, мы отдалимся от «русского мира»?

Ирина Фарион:
Мы вернули себе флаг, малый герб. Сейчас нужно вернуть себе еще и языковые нормы. Пока мы пользуемся правописанием Сталина, Постышева и Кагановича. Благодаря возвращению к правописанию 1929 года, мы еще больше отдалимся от России. Приведу пример: в украинском языке, как и в польском и хорватском, характерна йотация. И если мы возвращаем это явление, то мы автоматически отдаляемся от той системы фонетики, которая навязана нам из московского языка. Так, йотация в русском языке характерна для слов иноязычного происхождения. И те, которые в 1933 году разрабатывали нормы правописания понимали, что полностью уподобить украинский язык к русскому невозможно. Однако можно сделать уподобление в сфере иностранных слов, показав, что они у нас и на русском языке общие. И московиты это активно делали. Возвращая в слова иноязычного происхождения украинскую фонетику, мы выставляем языковой границу и возвращаем себе традиции.

Зато украинцы в социальных сетях критикуют новое правописание.

Максим Кобелев:
Я не вижу никаких проблем в том, что мы переходим к новому правописанию. Речь живая и правописание, как одна из ее частей должна меняться. Даже в советские времена регулярно менялось украинское правописание. Я считаю, что новые правила написания украинского языка, должны комментировать только специалисты, а не все желающие в социальных сетях. В конце концов, а что делали люди, когда уничтожали авторов харьковского правописания 1929 года? Были возмущения, когда язык разрушали изнутри: запрещали формы, слова. Когда уже при Независимости принимали «закон Колесниченко — Кивалова»? Очевидно, что ничего. А сейчас все начинают возмущаться.

Лариса Ницой:
Нам нужно вернуться к харьковскому правописанию. И это несмотря на то, что будут какие-то сложности, придется изучать новые правила. Но ради великой цели и идеи по восстановлению украинского правописания – это нужно сделать. И мы должны потерпеть, переломить себя и переучить.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*