Томос для Украины: взгляд со стороны УГКЦ

Греко-католическая церковь Греко-католическая церковь

Уже несколько месяцев вся Украина живет на морально-эмоциональном подъеме, ожидая на объявленную Президентом Украины П. Порошенко возможную автокефалию и объединение украинских православных Церквей. Несколько отстраненную позицию в этой весьма шумной кампании надежд и желаний занимает УГКЦ. Чтобы выяснить позицию и взгляды греко-католиков на последние процессы в православии, мы пригласили к разговору отца Ивана Гаваня, преподавателя Дрогобычской Духовной семинарии, богослова, протоиерея, бывшего многолетнего главного редактора журнала «Богословия».

Итак, отче, действительно такая желанная в Украине автокефалия ощутимо сможет укрепить наше государство?

Сначала в этой теме стоит совершить небольшой экскурс в историю. Со стороны украинской власти первая инициатива к автокефалии была еще на заре нашей независимости, в часы президентства Л. Кравчука, который поддержал центробежные усилия митрополита Филарета о выходе из Русской Православной Церкви и создания УПЦ Киевского Патриархата.

Второй этап автокефализации начался после «Оранжевой революции» при президентстве Ющенко, когда в Украине в 2008 г. приезжал Патриарх Варфоломей. По неофициальной информации, уже тогда он имел томос об автокефалии Церкви в Украине, однако не провозгласил его через разобщенность православных конфессий и попытки патриарха Филарета получить себе особые преференции. Иначе говоря, как и все в затеях В. Ющенко, и этот план оказался плохо подготовленным и незавершенным.

И теперь наступил 3-й этап автокефализации украинского православия, когда 9-го апреля 2018 г. Президент П. Порошенко провел многочасовые переговоры в Фанаре (Стамбул) с Патриархом Варфоломеем и сразу провозгласил о возможном томосе на автокефалию. Патриарх заявил, что и хочет, и может провозгласить автокефалию для Православной Церкви в Украине. К этому процессу активно подключилась и Верховная Рада, и епископства УПК КП и УАПЦ. Опять же по неофициальной информации, есть десять подписей от епископов УПЦ МП в поддержку томоса и автокефалии. Реакция общества на эти процессы является разной, несмотря на высокомерное медийную радость. И ниже объясню почему.

Все эти усилия православных и просто патриотов Украины мотивированные одной идеей: «единое государство – единая церковь!» Этот тезис соответствует восточнохристианской традиции в свете богословско-экклезиологического теории о симфонии (созвучий) Церкви и государства. В нынешних условиях войны эта идея особенно усилилась через электризацию национально-политических настроений и мотиваций. УПЦ МП начала выглядеть просто анахронизмом, «інородним телом» в украинской нации и государству. Поэтому реакцией на военную агрессию России стало желание утвердить свою украинскую автокефалию как залог духовного, то есть поглибленішого, отделения от России. Это естественная и нужная реакция, ведь понятно, что автокефалия будет укреплять государство.

Однако этот процесс несет в себе значимые вызовы и даже угрозы. Один из них – это углубление в будущем раскола и отчуждения между православными Церквами и внутри православных верующих, ведь УПЦ МП будет сохранять еще долго свои позиции и масштабы влияния. Начнутся конфликты на персональном уровне, в противостояниях отдельных общин и приходов, в вопросах собственности и тому подобное. Ведь епископы – не какие-то волонтеры, которые станут трудиться Христа ради.

Поэтому сейчас важно познать мотивы, которые стимулируют светскую власть усиливать автокефальные процессы. Как это не прискорбно, но здесь явно проглядывает конъюнктурно-политический интерес президентской власти понравиться избирателю накануне предстоящих президентских выборов в марте 2019 г. В чем эта форсированная борьба за автокефалию напоминает предыдущую борьбу высшей власти за безвіз: те самые пафосные заявления, и сама тональность «спасения» от возможного успешного результата, тот же популизм в риторике.

То есть современному процессу автокефализации Церкви явно не хватает духовной глубины, морального согласия в обществе, чистоты и христианского света при реализации конфессиональных стратегий перестройки православного социума в Украине. Довольно прагматичное и даже циничное желание политических воротил использовать в своих целях настроения и желания верующих. Парадоксом ситуации является то, что идея томоса и автокефалии очень популярна в греко-католической Галиции, потому что здесь больше играют патриотические чувства галичан, которые являются традиционно сильными. Однако преимущество политического над духовно-конфессиональным не всегда бывает благодатной.

Сейчас очевидно, что для общественности понятие «автокефалия» накладывается на понятие «поместность» Церкви. Как здесь провести разграничительную линию?

Поместность означает, что единая, соборная (католическая) Церковь существует во всей полноте там, где живет Божий народ и проповедуется Евангелие. Поместные Церкви – это явление евангелизации. Поместная Церковь формируется в народе, в его культуре и преображує ее (наполняет христианской духовностью, этикой и світоуявленнями). Это католическая (соборная) Церковь в конкретном месте, на определенной этнической и географической территории.

В i тысячелетии после Р.Х. поместные Церкви творились в единой среде Римской (впоследствии – Византийской) империи. Поэтому знаками их единства были служения Римского епископа и лицо Византийского императора. После раскола 1056 г. и упадка Византии (XIV в.) и начала создания национальных государств, построенных на этническом принципе (Болгарское, Сербское, Московское царство как главные) начался процесс перехода идеи поместности в идею автокефалии (усиление государственного суверенитета, национальное укрепление обществ). Таким образом тема поместности получила значение автокефалии (самоуправления). Термин «автокефалия» содержит в себе конфессионально-полемическое значение: через претензии Римского епископа на главную роль в Католической Церкви национальные Церкви начали подчеркивать собственное самодостаточное иерархическое управление, отдаляя прежде всего Римского, а впоследствии и Константинопольского епископа.

Итак, в i тыс. поместность не противоречила единства Христианской Церкви, а, наоборот, представляла ее многогранность, полифонию. Во II тыс. понятие поместности приобрело значение автокефалии, что уменьшило идею поместности, ибо не так полно выражается единство Церкви Христовой. Служение же единства Церкви, носителем которого был Римский епископ – папа Римский, искусственно и не адекватно перенесли на Константинопольского патриарха, назвав его «Вселенским». По-гречески «Вселенский» звучит как «экуменический», буквально – «имперский». Получается парадоксально: христианской империи давно нет, а титул «имперский» остается по сегодня…

Какое место занимает УГКЦ в современных церковных процессах Украины?

Греко-Католическая Церковь – это поместная церковь в апостольском понимании этого понятия, прямая наследница Киево-Галицкой митрополии Владимирова Крещения. Поместная Киево-Галицкая митрополия за своей судьбой никогда не была автокефальной, хотя, к сожалению, современные историки Церкви и церковные деятели, иерархи злоупотребляют понятием автокефалии и выводят ее со времен Ярослава Мудрого (ХІ век). А если Церковь не была автокефальной, то и не была православной в конфессиональном понимании этого слова. После Брестской Унии в 1620 г. создалась (в большой степени благодаря военной силе казаков гетмана П. Сагайдачного) конфессионально православная Церковь на основе параллельной иерархии.

Принимая Унию, иерархи Киево-Галицкой митрополии остались верными принципу поместности И тыс., суть которого видели в сопричасності с Римским епископом. Однако в то время эта поме оказалась несколько ущербной, неполной за монархическое мировоззрение, царившее в Римской Церкви (идея сильного и абсолютного правителя), поэтому это явление закономерно получило название «уніятизму» (присоединение, подчинение). Начиная от эпохи митрополита А.Шептицкого УГКЦ возвращается к идее своей поместности и углубление ее. Й.Слепой провозглашает себя Патриархом, а Блаженнейший Любомир Гузар – курс на достижение Патриархата. Важный шаг – возрождение синодальности в УГКЦ, то есть самоуправление через синод епископов.

Теперь вы можете понять реакцию УГКЦ на процессы автокефализации в Украине: это дело братьев по Киево-Галицкой наследстве, которая не имеет прямого отношения к УГКЦ. Что интересно, сам процесс к автокефалии не обошелся без условных «униатов». Так, первым, кто критически оценил стремление к автокефалии в Украине был митрополит РПЦ, правая рука Патриарха Кирилла, Иларион Алфеев, который заявил, что «весь этот процесс – это интрига униатов». Потому, мол, Верховная Рада Украины «наполовину состоит из униатов», а они все спят и мечтают «оторвать православную Украину от ее сестры России, чтобы привести в Рим».

И в среде украинских православных звучит тема «униатов»: мол, автокефалия поможет остановить агрессивное развитие униятства в Украине (такой есть и логика Патриарха Варфоломея). В противном случае имеем оговорку по Фрейду: такое восприятие УГКЦ, чисто светское восприятие, продемонстрировал Президент П.Порошенко, когда обмолвился, что украинские христиане обойдутся и без Москвы, и без Ватикана. Это подобно его знаменитой оговорки о «циничных бандер»… то Есть нашу верховную власть, к сожалению, еще пугает и украинский национализм, и западное христианство, несмотря на всю ее популистскую прозападную политическую риторику.

А нынешний церковный полифонизм, сосуществования различных христианских традиций и конфессий не способствует более духовной и гражданской суверенности украинского общества?

Полифонизм Церквей был даром Божьим для Украины со времени ее независимости. На первый взгляд, именно единство христиан якобы однозначно способствует укреплению государства и нации. На самом же деле полифонизм оберегает украинцев от исконных соблазнов светской власти использовать Церковь в своих интересах (как это много раз было во всех православных странах; самый яркий пример – Московия). Автокефалия может быть выгодной для нашей государственной бюрократии – клептократической, оторванной от национальных традиций, безответственной, поскольку даст ей возможность освящать свои действия и бесконтрольную власть над обществом идеями и теориями о «сакральность» украинского выбора.

Появятся условия, когда даже очень честные иерархи вынуждены будут молчать на грехи власти, управленческой бюрократии, потому и защищает якобы как святость привилегированную автокефалию. В свою очередь, государственные мужи будут всячески поддерживать клерикальные влияния «избранной Церкви», чтобы понравиться ей и получить от нее абсолютную поддержку. Такое себе: «Своя своих познаша……». В конце концов, кто будет носителем новейшей Церкви: старая епископская гвардия «московского закалки», с ее примитивным образованием и малодуховной жизнью? Это прямая дискредитация традиций Церкви и параллельный мощный невидимый импульс для протестантских движений, которые используют условия «огосударствление» Церкви для расширения своей пропаганды по сохранению «суверенности лица перед царством Кесаря».

Вместе с тем идея автокефалии имеет большую положительную интенцию: получение каноничности. Это выбьет почву под критикой со стороны РПЦ, которая сделала из этого главный аргумент для своего наступления на Украину. Неканоничность – это безблагодатность в действиях Церкви, невозможность спасения и жизни вечной. Поэтому стремление автокефалии является естественным и закономерным. Вместе с тем мы должны помнить, что этот процесс не стоит форсировать через сложную структуру и состояние нашего общества и Церкви. Ни народ, ни политическое руководство государства, ни иерархи не созрели к автокефалии. Все они являются носителями так называемого «униатского» мышления, то есть ожидания, что кто-то извне даст толчок, придет благодатное влияние. Это подобно нашим унионистским устремлениям относительно ЕС: мы предпочитаем не перестраиваться, расти, укрепляться самим, внутренне, а лишь ждем, что извне получим все, без наших усилий. Думаю, атмосфера межцерковных отношений в Украине будет благоприятной, наиболее плодотворной тогда, когда удастся реализовать известный принцип: «Разные, но равные!» Мы все едины в наследстве Киево-Галицкого христианства.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*