Монополизм в Украине, или Почему украинцы настолько бедные

Антимонопольный комитет Украины Антимонопольный комитет Украины

С восстановлением независимости олигархи мгновенно и тотально монополизировали украинский рынок и стали зарабатывать на нем миллиарды. Единственный орган в государстве, который мог бы этому противодействовать, Антимонопольный комитет, проблемы «как-то» не заметил, а украинцы в итоге стали нищать бешеными темпами. Академик Владимир Пилипчук убежден: монополизм — не «самый удачный» метод беспощадного уничтожения граждан Украины ценами и зарплатами. Именно благодаря ему цены в Украине завышены не только на товары и продукты, но и на коммунальные услуги. Причем на квартплату — аж в два-три раза!

«Зарплата рабочего-металлурга в Украине 6…7 тысяч грн/месяц, в США — также 6…7 тысяч в месяц, но долларов. Но американские бизнесмены и наши «ахметовы» на мировом рынке металлов продают свою продукцию по одинаковым с американцами ценам — мировыми. Впрочем монополисты в Украине платят своим работникам в 26 раз меньше (ибо «навар» оставляют в офшорах). И если в промышленности еще как-то можно объяснять более высоким уровнем производительности труда в США — в результате механизации и автоматизации производства, то в сельском хозяйстве крыть нечем», — объясняет академик.

Поэтому о проблеме монополизма в Украине наш корреспондент спрашивал у экономиста Александра Охрименко, исполнительного директора Экономического дискуссионного клуба Олега Пендзина и экс-министра экономики Украины Владимира Ланового.

В каких сферах больше всего заметен монополизм в Украине?

Александр Охрименко:
Наиболее тотальный монополизм в Украине — в самых прибыльных сферах, прежде всего это газ, энергетика и топливо. Так же и даже более в сфере коммунальных услуг. Яркий пример — «Киевэнерго», принадлежащая олигарху Ринату Ахметову.

Олег Пендзин:
Кроме олигархических, у нас есть достаточно много государственных монополий. И это, безусловно, весьма серьезно искажает ценообразование в стране. В сфере энергетики монополизм действительно фактически повсеместный. Яркий пример — государственный монополист НАК «Нафтогаз Украины» и ДТЭК Рината Ахметова. Также довольно мощный монополизм — в сельском хозяйстве, в частности, в сферах, связанных с производством курятины и яиц. Здесь прежде всего речь идет про Юрия Косюка (ТМ «Наша ряба») и Олега Бахматюка (агрохолдинг «Авангард»), которых называют «куриными баронами Порошенко».

Имеем монополистов в сфере производства масла, на рынке табачных изделий, на рынке алкогольных изделий. На рынке масла «это «Кернел Групп», на рынке курятины и яиц — также есть несколько мощных производителей, которые сейчас перекрывают весь рынок Украины. Тот же «Мироновский хлебопродукт» Косюка (по итогам 2017-го холдинг «МХП» Юрия Косюка получил 230 миллионов долларов чистой прибыли, что в 3,3 раза больше, чем годом ранее. “Мироновский хлебопродукт” (МХП) — крупнейший производитель курятины в Украине. По оценкам самой компании, она занимает 55 % украинского рынка курятины). В целом это известные компании-монополисты. Единственное, что они не определены во многих случаях именно как монополисты Антимонопольным комитетом.

2017 года большую часть украинских дотаций на агропромышленность получили лишь два аграрных холдингах — Мироновский хлебопродукт Юрия Косюка (2015-го был заместителем главы Администрации Порошенко) и Укрлэндфарминг Олега Бахматюка (942 млн грн и 236 млн грн соответственно). Другие аграрные компании, в отличие от МХП и Укрлендфармингу, не получили больше, чем 150 млн грн. 5 ноября ц. г. предприятие «Винницкая птицефабрика», которое входит в структуру агрохолдинга «Мироновский хлебопродукт», получило еще 812 млн грн государственных дотаций. Юрий Косюк и Олег Бахматюк — долларовые миллиардеры

Кроме того, монополизм есть и в других сферах, причем, он не всегда четко проявлен. Яркий пример локального монополизма — система ритейла. В крупных городах и промышленных центрах есть достаточно четкая конкуренция между различными ритейлинговыми центрами. В частности, крупными супермаркетами, которые достаточно мощно конкурируют при формировании цены. Если говорить о райцентрах или небольшие города, там, обычно, есть один большой супермаркет или большой магазин. Возле этого, обычно одного супермаркета в райцентре формируются стихийные рынки. И там уже полностью формируют цены в соответствии с теми, которые предлагают в супермаркете. И здесь очень интересный момент: если сравнить цены, к примеру, в Киеве и в определенном райцентре, окажется, что цены в районных центрах выше, чем в столице. И, как следствие, эти небольшие стихийные рынки подстраиваются под цену супермаркета. И это вопрос Антимонопольного комитета: отслеживать такие проблемы. Потому что если в энергетической сфере ощущается еще более-менее влияние государства, то на маленьких локальных рынках влияния государства в формировании цены нет, и присутствуют элементы монополизма.

Владимир Лановой:
В Украине монополизм — всеобъемлющий на разных уровнях и на разных рынках. Начиная от местных рынков сельскохозяйственной продукции, где есть свои владельцы, которые сами диктуют, кому можно торговать и какими продуктами, заканчивая крупнейшими энергетическими рынками страны, где форсированно поднимают цены, достигая монополистических сверхприбылей. Это стало правилом: любой частный бизнес пытается обеспечить себе монополию. А задача государства — уравновешивать желания частных бизнесменов, которые для общества и потребителей вредны. Но наше государство стало на сторону монополистов и коррупционеров. У нас совсем не заглядывают ни в Конституции страны, ни в законодательство и всячески этому способствуют. Где такое видано, чтобы правительство поднимало цены монополисту абсолютно безосновательно?

На сколько из-за монополии обогащаются олигархи? Но на сколько в этом плане завышены цены на продукты и тарифы?

Владимир Лановой:
В НАК «Нафтогаз Украины», например, прибыль составляет более 100 % по сравнению с затратами. Поэтому нормальной экономики здесь быть не может. В других странах — 5…10 % прибыли максимум. А у нас все монополисты аплодируют, ведь сверхприбыль — 100 %. Что же касается цен, то наша соседка Польша, например, имеет значительно более низкие цены на продовольственные товары, начиная от мяса. А у нас цены — выше. Хотя средняя зарплата у них — уже 700…800 долларов. А у нас — 200 долларов. Разница — в разы.

Также страны, которые имеют собственную добычу нефти, газа и угля и используют его на внутреннем рынке, все для собственного потребителя держат цены ниже, чем на международных рынках. То есть добытую нефть или газ продают за рубежом по мировым ценам, а на внутреннем рынке — по ценам в два-три раза ниже. Так в Туркменистане, ОАЭ, Саудовской Аравии и даже в России. И везде. В США бензин дешевле, чем они продают за границу. Поэтому, если внутри страны дешевле энергоресурсы, то и все цены дешевле. Ведь энергетика не является чисто рыночной и конкурентной отраслью. Поэтому государство должно регулировать рыночные условия внутри страны. Потому что все остальные отрасли будут иметь определенные преимущества по выпуску своей продукции.

Олег Пендзин:
В каждом конкретном случае есть определенный сценарий обогащения. Если говорить об энергетических монополистах, то здесь, пожалуй, разве ленивый не знает о вопросах, связанных со схемой » Роттердам»», сколько там денег дополнительно получили компании. К слову, мы мониторим цены на продукты питания в других странах и в Украине. Яркий пример — масло. Представьте себе: в Испании сейчас подсолнечное масло дешевле на 10…12 %, чем в Украине. Причем наша страна сейчас является одним из крупнейших экспортеров масла в том числе в Европу. Если говорить о ценах на продукты питания, то на яйца и курятину у нас давно уже цены выше, чем в Эстонии или вообще во всех прибалтийских странах, даже в Польше и Венгрии. Разве это не признак того, что что-то не так в ценовой ситуации, в свободной конкуренции в стране?

Еще один признак монополизма-безумное «качание» стоимости яиц в Украине. Как на качелях: то за месяц — удешевление на 20 %, то в следующем месяце — подорожание на 30 %. Это как раз яркий признак монополизма. Потому что в рыночной экономике, где есть конкуренция, таких ценовых качелей нет в принципе. Поэтому, как только начинается ценовая качели, именно с такими амплитудами, — это первый признак монополизма.

Александр Охрименко:
Монополизм — это грабеж населения. Олигархи благодаря монопольным ценам получают сверхприбыли. И даже если мы будем спорить о том, какая сейчас рыночная цена на топливо, все равно первичные документы и данные может получить только Антимонопольный комитет. Только там могут увидеть, какая первичная цена, какая наценка, сколько остается прибыли и тому подобное. Антимонопольный комитет должен бороться с этим явлением. Не допускать, чтобы была неадекватной цена на газ, топливо и тому подобное.

Почему не реагирует Антимонопольный комитет?

Александр Охрименко:
В Украине Антимонопольный комитет не выполняет своих функций. Насколько я понимаю, речь идет о постоянных взятках и махинациях. Поэтому там и не пытаются бороться. Хотя, если рассмотреть опыт других стран мира, в частности, США, то этого органа боятся во всем мире. Ведь устоявшимся является мнение о том, что Антимонопольный комитет должен быть жандармом для бизнеса, должно бороться с монополиями, которые очень негативно влияют на экономику. У нас, к сожалению, так не является. Часто возникают скандалы из-за подорожания цен на топливо, потому что действительно заметно, что продавцы топлива просто договариваются. А причина в том, что Антимонопольный комитет — ручной орган Петра Порошенко, хотя должен был бы быть жестоким и неприятным жандармом. Но ведь этого никто не хочет, потому что это никому наверху не выгодно, разве украинцам.

Олег Пендзин:
На сегодня 80 % работы Антимонопольного комитета — это рассмотрение жалоб относительно проведения тендеров. А основную работу по выявлению и борьбы с монополизмом там откладывают на второй план.

Как борются с явлением монополизма в других странах? И как могли бы искоренять его в Украине?

Александр Охрименко:
В США Антимонопольный комитет действительно независимый. Там Президент не может просто так позвонить и что-то приказать. Там система проста. К примеру, Антимонопольный комитет знает, что компания Трампа — монополист. Накажет, и Трамп ничего сделать не сможет. У США есть факты, когда одна из компаний продавала электроэнергию и обанкротилась из-за штрафов, потому что должна их заплатить, а затем закрылась вообще. Поэтому надо, чтобы и у нас Антимонопольный комитет просто бил по рукам. У нас штрафы большие, но Антимонопольный комитет никогда не видит реальной проблемы. У нас даже люди говорят: «Посмотрите! Что делается!». Стоит вспомнить тот же сжиженный газ. А комитет отвечает: «Это не актуально!». А куда вы смотрите? Или время от времени находят сговор в каком-то районе, но это просто второстепенные и смешные проблемы. А там, где реально проблемы в этом плане, они их не видят.

Олег Пендзин:
Сценарий борьбы с монополизмом во всех странах одинаковый. Есть очень мощная структура, которая имеет фантастические полномочия. Называется она Антимонопольный комитет. У нас законодательство об антимонопольной деятельности списано с европейского. Другое дело, насколько в Украине пользуются теми полномочиями, которые имеет Антимонопольный комитет. А где вы видели такие штрафы в Украине? Единственное, что немного борются с ценообразованием на рынке моторных масел, — картельными сговорами. Но это лишь небольшие проявления. А большие проявления монополизма, к сожалению, Антимонопольный комитет не отслеживает.

Владимир Лановой:
Когда «Майкрософт» не соглашался раскрыть свои программные основы, что позволило бы другим включаться в разработку программ, они получили миллиард долларов штрафа от американской Фемиды и антимонопольных органов. А дальше они получили миллиард евро штрафа в Европе через эти обстоятельства. «Дойче Телеком» на начальном этапе монопольно завладел Интернетом и скрыл определенные вещи, а в итоге получил миллиард евро штрафа! Девять лондонских супермаркетов, которые на Новый год в заговоре повысили цены на определенные товары, получили на всех штраф объемом 900 млн.

В общем монопольные злоупотребления является худшим и самым вредным моментом в экономических отношениях. Это путь к загниванию. А то, что у нас рушится экономика, падает уровень жизни и производства, — это последствия такой политики уже, наверное, лет 20. Причем в Украине через все эти обстоятельства нет инвестиций. А без инвестиций ни одна страна не развивается. Монополисты же и так имеют сверхприбыли и им не нужно инвестировать в развитие, не надо ничего модернизировать. Потому что у них и так будут высокие цены и большие прибыли.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*