Если возьмут в плен — живым не сдамся, а кому-то из врагов сердце вырву

Андрей Алямский Андрей Алямский

Он всегда и во всем старается видеть позитив и хочет, чтобы люди стали добрее друг к другу. Хотя к самому Андрею Алямскому, которого пострадавшие от взрыва на рождественской ярмарке во Львове могут смело называть ангелом-хранителем, судьба была далеко не ласкова.

Встречаемся с Андреем на той же Львовской рождественской ярмарке. Сейчас здесь праздничная атмосфера. А еще недавно именно на этом месте военный спасал пострадавших после взрыва. «Слава Украине», — приветливо здоровается Андрей. Так сразу и не скажешь, что за жизнерадостной улыбкой парня кроется тяжелая жизненная тропинка.

24-летний Андрей Алямский из Николаевской области часть своего детства провел в детдоме. «Забрали у матери. В свое время выбрала не тот путь. Хотя на нее не обижаюсь, наоборот — помогаю». Однако, несмотря на тяжелое детство и юность, Андрей пытается никогда не терять оптимизма.

Хотя хорошо помнит: приходилось даже спать на работе, потому что не было денег снять жилье. «Тогда самым важным для меня был не вопрос образования, а вопрос выживания. И я мечтал быть миротворцем. А потом решил стать учителем. Ведь среди преподавателей в детском доме было много военных, которые воевали в Афганистане», — признается Андрей.

Однако боевые действия на востоке страны в 2014-м не оставили его равнодушным. В 19 лет ушел добровольцем на Восток. «Меня воспитывали патриотом своей страны. Не патриот власти, а защитником простых украинцев. Это обязанность мужчины», — говорит военный. И продолжает: «Сначала приехал в Запорожье в военкомат и сказал: «Заберите меня в армию». Отказали. И Андрей записался в «самооборону», прошел подготовку и вступил в батальон территориальной обороны.

На войне парень получил позывной «Ацтек». «Потому что эти воины своим врагам заживо вырывали сердце. А я говорил: если меня возьмут в плен, я живым не сдамся, а кому-то из врагов точно сердце вырву. Я человек не злой, но нечего мою землю топтать», — говорит Андрей.

При этом он хорошо помнит отношение местных к украинским воинам. «Отношение было категоричным. Даже немного было обидно. Высказывали разное. Однажды в Мариуполе в наш автомобиль бросили кирпич. Этот случай запомнился, я еще тогда пошутил с другом: «Сейчас еще гранату кинут». Поэтому на войне Андрей придерживался правила. «И оно, возможно, где-то и спасало мне жизнь. Заехав в зону боевых действий, не доверяй никому. Даже если тебе улыбаются, знай, что за спиной могут держать пистолет», — говорит он.

Парень также вспоминает: местные иногда выдавали позиции наших военных. «Даже 16-летних ловили. Помню случай в Талаковке: хорошо, что промахнулись солдаты и ударили в двух километрах от нас. Если бы били по нам — стерли бы с лица земли».

Но, как рассказывает парень, не было легко иногда и со своими. «На войне было очень ощутимо: отдают не те приказы. Элементарно: дали приказ «не стрелять». Как «не стрелять»? Вы шутите! Танки рядом свистят! Потому что у нас перемирие. Как можно договариваться с террористом? Поэтому у меня картина перед глазами: мирное время. Стоят генералы и далеко солдатик. Начинается война — и этот солдатик впереди всех. А за ним полковники, генералы где-то там маленькие. А когда заканчивается война и раздают медали — снова впереди генералы, а солдатик где-то там далеко. Поэтому нас, воинов, вспоминают только тогда, когда мы нужны, или когда мы покойники».

На войне в составе 37-го батальона Андрей пробыл до лета 2015-го. Ведь решил стать офицером. Осенью приехал во Львов и поступил в Академию сухопутных войск. «Чувствую себя немного предателем. Моего друга убили два года назад, и я до сих пор корю себя за то, что оставил свой батальон и приехал сюда», — признается воин.

Однако в Академии Андрей не проучился и года. «Не выдержал паркетной службы. Обидно, когда не хотят прислушиваться к тем, у кого есть боевой опыт и знают правила войны. Потому что им легче готовить военнослужащих в соответствии с учебниками 1935 года. Но сейчас не 1941! И когда в 2014 году по тебе палят оружием всех калибров, так что некоторых ребят просто по кускам собирают … », — не скрывает разочарования воин.

Впоследствии его перевели на Яворовский полигон, на срочную службу. К этому парень получил шанс усовершенствовать знания парамедика. Им решил стать после смерти товарища. «Этот случай меня очень впечатлил. Я подумал: «Если не смог помочь другу, значит буду помогать многим». Проходил обучение в канадских военных. Мне вручили сертификат и намекнули: «Не хотели бы вы уехать в Канаду?». Разумно, потому что люди с нашим опытом им нужны. Я ответил: «Убежать из своей страны, когда ей трудно, может каждый. А что-то сделать для нее — нет ». Отказался: «У меня есть моя страна при всем уважении к вашей», — рассказал парень.

А в 2017 году был командирован в Авдеевку. «Никогда не думал, что ребята так обрадуются появлению медика. Поэтому знал должен быть там. Ведь ребят кто-то ждет дома. В промзоне тогда была худшая ситуация. Там погиб и мой лучший друг», — отмечает воин.

В общем воспоминания о времени пребывания на войне в составе семьдесят второй бригады не очень положительные. И потому, что в Авдеевке на руках у Андрея умер пулеметчик. «Очень четко помню этот случай. Начались обстрелы. Я прибежал, занял оборону у нашего пулеметчика Николая. Он приказал мне принести боеприпасы. Когда вернулся, услышал крик собрата. Подбежал к Николаю — и увидел ранения в голову. Все, что мог, сделал. За это время несколько пуль влетело в амбразуру. Я эвакуировал его окопа и знал меня тоже могут «положить». Потому что огонь был очень плотный. Но я об этом не думал. Только об одном: спасти собрата. Но он не выдержал … », — вспоминает парень.

И добавляет: «Знаете: в такие моменты очень трудно. Морально. Ты берешь вину на себя. Думаешь: «Это ты не сделал. Ты не смог ». Хотя врач сказал мне потом: каким бы ты Богом своего дела ни был, — ранения были несовместимы с жизнью». После нескольких месяцев командировки Андрей вернулся во Львов. Начал преподавать тактическую медицине для военнослужащих. Уже имея такой тяжелый опыт. При этом парень вспоминает: «В последнее время пребывания на Востоке пришлось выполнять функции не только парамедика, но и гранатометчика и пулеметчика. Хорошо, что еще не снайпера», — будто шутит он.

«Знаете: на войне меня часто, как и вообще в жизни, спасал черный юмор. Я там научился радоваться мелочам. Поэтому в мирной жизни смотрю на людей и не понимаю их. Материальный мир — это порох. Люди гонятся за деньгами, но не замечают важного. Наша проблема в том, что мы живем прошлым и будущим, но не настоящим», — убежден Андрей.

«Я когда-то жил на улице, еще в детском доме, и сам зарабатывал на жизнь в 7 лет. И знал, что заработка хватит на хлеб, но был счастливее, чем кто-либо в этом мире. Поэтому воспринимаю все в шутку. Хотя когда-то проходил мимо кафе и заглядывал людям в тарелки, потому что хотел есть. И сейчас, если кто-то говорит мне: «Ты несмотря на всю свою жизненную ситуацию должен быть злой». Нет. Говорю: «Нельзя поддаваться обстоятельствам». Чего взрослые боятся: войны или остаться на улице, дети — попасть в детдом. Но когда проходишь все эти три дороги, становишься несокрушимым. Но есть нюанс: начинаешь каменеть. Сердцем, душой. Хотя ситуация на данный момент меня растрогала: я плакал », — говорит парень.

Он признался: взрыв на рождественской ярмарке повлиял на него психологически. «На войне этого ожидаешь, там к таким моментам готов — и морально, и физически. Но знаете: всего поразило то, что столько стоял людей вокруг, а помогали единицы», — удивляется парамедик.

Хотя в таких нестандартных ситуаций Андрею не привыкать: свои медицинские знания не раз пришлось применять и в гражданской жизни. «Поэтому у меня принцип: с собой всегда должна быть аптечка. Еще один принцип: «Каждый делает то, что может». Хотя героем себя не считаю. И сейчас в любой момент я готов оказать медицинскую помощь. При любых обстоятельствах.

А к наградам и благодарностей воин относится скептически. Хотя и получил награду от Президента и медаль 37-го батальона. «Я говорил: мне не надо медалей и наград. Просто наведите уже в этой стране порядок, чтобы мы не воевали. Ведь сколько же можно?! Я в свои 24 не успел пожить молодежным жизнью. И когда смотрю на своих ровесников — у них крутые телефоны, одежду. И вообще задумываюсь: «О чем вы думаете? Скажите «спасибо», что спите в теплом доме». Потому что кто-то из ребят на Востоке сейчас сидит в окопе и мерзнет. Потому что это только по телевизору показывают, будто воины всем обеспечены», — говорит боец.

И Андрей убежден: не надо терять оптимизма. Надо стоять на своем. Поставить задачу и выполнять. «У меня нет собственного жилья. У меня практически нет ничего, кроме зарплаты, формы и сына. И я счастлив. Я не хочу иметь миллионы. Мне важно одно: когда вырастет мой сын, то боюсь одного вопроса от него: «Папа! А какую страну ты оставил мне после себя?», — не скрывает военный.

И добавляет: «Очень много гражданских задают мне вопрос: «Когда закончится война?». А я говорю им: «Военных в стране — 200 000, а мирного населения — 30000000». То это кто еще у кого должен спрашивать?».

Я не пошел на войну пострелять, так захотелось. А бывают люди, которые говорят: «Вам нравится война». Вы с ума сошли? Ну как может нравиться ситуация, в которой тебя могут убить? Во Львове одна женщина говорит мне: «Ну вы же сможете простить тех людей, кто в вас стрелял?». Отвечаю: «Конечно! Но тогда, когда они будут лежать в гробах», — продолжает Алямский. При этом парень принципиально не празднует дни рождения, ни праздника еще с 2014 «Буду праздновать тогда, когда в Украине закончится война и наши дети будут спать спокойно. А решающим стало убийство друга накануне его дня рождения».

Но несмотря на все жизненные обстоятельства и трудности парень убежден: Я своих позиций не сдам. Если скажут сейчас на войну — легко. Сказал: надо будет — погибну. Но погибну с честью. Чтобы не было стыдно. Но если меня не убили на войне, значит где-то должен кому-то помочь. Хотя у Бога часто спрашиваю: «Господи, где я так нагрешил в жизни?». Хотя и знаю он никогда не даст человеку тех испытаний, которые она не может преодолеть. Поэтому не люблю, когда меня жалеют. И считаю: если ты возвращаешься здоровый с войны, не надо жаловаться и делать вид «Ой я несчастный, я воевал». Это моя страна, которую я обязан защитить», — говорит воин.

Парень, как никогда убежден: «Все будет у нас хорошо». При этом не забывает навещать в больнице тех, кого спасал на ярмарке. И хочет, чтобы люди стали добрее друг к другу. «Какой бы плохой человек не был, все равно помогите, если надо. Вам трудно? Все кричат: «В Европу!». А вы Европу из себя начните». Также воин хотел бы открыть центр для обучения гражданского населения. «Чтобы люди знали, как оказывать первую домедицинскую помощь. Но меня же заносят бюрократией — 100%. Поэтому сейчас работаю с теми, кого отправляют на фронт».

Leave a comment

Your email address will not be published.


*