Кто определяет зарплату топ-менеджеров госпредприятий в Украине

Зарплата Зарплата

Высокие зарплаты и премии руководителей государственных компаний стали предметом острой критики в Украине. Но, как говорят эксперты, если хочешь иметь результаты, как в частном секторе, то надо и платить как в частном секторе.

Одним из самых известных украинскому обществу противников высоких, по его мнению, премий для руководителей государственных компаний является премьер-министр Украины Владимир Гройсман. Еще в начале июня прошлого года он называл решение о выплате правлению государственной компании НАК «Нафтогаз Украины» премии в 45,6 миллиона доларов за выигрыш в Стокгольмском арбитраже «перебором». С тех пор он требовал от наблюдательного совета предприятия пересмотреть решение, просил правительство запретить «чрезмерные бонусы», а 16 января он вновь обратился в наблюдательный совет, чтобы и пересмотрела условия нового контракта с менеджментом компании, ведь срок действующего соглашения истекает уже 22 марта.

Кстати, как распределили эту сумму между отдельными членами правления до сих пор оставалось неизвестным. 29 января киевский окружной административный суд обязал компанию раскрыть эти сведения по иску Украинского института по правам человека, по мнению которого эта информация составляет публичный интерес.

Вопросы компетенции

Объяснить, усилия Гройсмана и его коллег уже привели к ограничению зарплат и премий менеджмента государственных компаний, в правительстве не могут. Попытка DW связаться с пресс-службой премьера, чтобы уточнить его позицию, проигнорировали. А на запрос в Минэкономразвития, которое должно разрабатывать решения о запрете чрезмерных премий, ответили, что Кабмин еще летом прошлого года внес изменения в двух соответствующих постановлений. Но никакой конкретной информации на вопрос о том, как теперь будут ограничиваться бонусы для топ-менеджеров госпредприятий, в министерстве не предоставили.

В пресс-службе «Нафтогаза», зато заверили, что менеджмент компании продолжает получать зарплаты по условиям действующего контракта. А по предложению премьера в наблюдательный совет предприятия пересмотреть условия в новых соглашениях с руководством в государственном предприятии отметили, заработные платы и условия контрактов относятся к компетенции наблюдательных советов, тому подобного поручения в рамках действующего законодательства правительство дать не может.

Дразнящие цифры

Между тем председатель правления «Нафтогаза» Андрей Коболев решил не ждать исхода спора с правительством и написал в Facebook о своем намерении направлять все доходы, которые он будет получать в государственной компании в период с начала февраля и до конца текущего года, на благотворительность. По словам топ-менеджера, чрезмерная политизация вопроса привела к тому, что правительство попыталось вмешаться в дело, «которое по закону является исключительной прерогативой наблюдательного совета». А это, утверждает Коболев, ставит под сомнение всю реформу корпоративного управления государственных компаний.

Официально данных по заработных плат и премий, получают топ-менеджеры государственных компаний, в соответствующих предприятиях не разглашают. Но, по данным издания «Экономическая правда», ежемесячное вознаграждение Коболева составляет по меньшей мере два миллиона гривен. В своей декларации за 2016 менеджер отметил, что его годовые поступления по трудовому договору составили 19,3 миллиона гривен.

Но больше всего политиков и общественных деятелей раздражает вопрос премий, руководители «Нафтогаза» получили после победы в Стокгольме. Так, глава «Радикальной партии» Олег Ляшко написал 28 января во социальной сети Twitter требование не продлевать контракт с Коболев, пока тот не вернет полученную премию в бюджет.

Следствие реформы

Впрочем опрошенные эксперты отмечают, что критики высоких зарплат и премий для руководства госпредприятий забывают о немаловажный факт — решение об их выплате принимал не сам менеджмент, а независимые наблюдательные советы этих компаний. А это стало следствием реформы корпоративного управления в этом секторе, которая имела целью приблизить эффективность управления государственными компаниями до уровня частных.

«Но если ты хочешь получить результат как в частном секторе, ты должен быть готовым платить как в частном секторе», — объясняет логику такого подхода заместитель директора Центра экономической стратегии Дмитрий Яблоновский.

Еще в ноябре 2016 сам Гройсман был согласен с этой точкой зрения. Представляя на заседании правительства ряд мер, необходимых для продвижения реформы корпоративного управления, он заявлял, что корпоратизация поможет решить многолетнюю проблему миллиардные убытки госпредприятий. И раскритикован премьером «Нафтогаз» на самом деле стал примером того, что такой подход может сработать. Если в 2014 году убытки компании достигали 90 миллиардов гривен, то уже через два года она начала получать прибыль, а по итогам 2017 положительный баланс составил 39,3 миллиарда гривен.

Советник по реформированию государственных предприятий и приватизации Стратегической группы советников по поддержке реформ в Украине Андрей Бойцун приводит пример, как «Нафтогазу» удалось достичь такой эффективности. На предприятии сейчас царит новый подход ко всему: так, тендер на закупку услуг по уборке помещений, который провели в 2015 году, выиграла новая компания, которая была готова работать с двух миллионов гривен. А дочернее предприятие «Нафтогаза», которое предоставляло эти услуги ранее, запросило тогда 11000000. Но, по словам Бойцун, одной только высокой награды для искоренения коррупции недостаточно — для этого нужны и другие элементы реформы корпоративного управления. «Но без соответствующих зарплат это также невозможно», — резюмирует эксперт.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*