Экс-заместитель главы СБУ Виктор Ягун: «Медведчук — очень выгодная для Порошенко личность»

Виктор Ягун Виктор Ягун

Наш корреспондент пообщался с украинским военным и общественным деятелем, генерал-майором Службы безопасности Украины, бывшим заместителем председателя Службы безопасности Украины (март 2014 — июнь 2015) Виктором Ягуном и поинтересовался у него о последствиях противостояния силовых структур в Украине; о борьбе в государстве с агентами Кремля; про эффективность реформ в СБУ, а также о том, стоит ли проверять топ-чиновников на наличие связей с врагом и можно было бы отказаться от поставок деталей к военной технике из России.

Недавно следователи ГБР задержали одного из руководителей СБУ на взятке в 110 000 долларов. Сразу же появилась информация о том, что СБУ задержала на взятке в 30 000 долларов советника руководства МВД. Есть ли и насколько является серьезным сейчас противостояние между силовыми структурами в Украине? И какие накануне выборов оно может иметь последствия?

В демократическом обществе такие противостояния переходят на уровень соревнования и приносят обществу пользу. Потому силовые структуры законным образом задерживают преступников. Другое дело, что сейчас, в предвыборный период, некоторые дела просто высасывают из пальца, особенно если речь идет о выборный процесс. И когда, например, в Сумах полиция разоблачает сеть подкупа избирателей, а СБУ одновременно в противовес регистрирует уголовные производства по полицейских — это уже непонятная и очень опасная ситуация. Особенно во время войны с Россией. Но я бы не говорил, что в этой плоскости между Порошенко и Аваковым продолжается война. Это скорее противостояние, когда одни хотят остаться у власти, а другие — показать, что могут вести собственную игру.

А вообще проблема в том, что в Украине не завершили систему реформирования правоохранительных органов и нет реального парламентского контроля. Потому общественность их работу сама контролировать не может, а только через уполномоченный орган. А контроль и влияние со стороны парламента на правоохранительные органы и специальные службы дал бы возможность ставить все эти вопросы на место. А так у нас есть целая специальная служба и некоторые направления, которые контролирует один человек — Президент. И общество влияния нет. Поэтому единолично Президент может давать указания. А какие — знаем.

Недавно в СМИ появились информация, что против Ольги Богомолец НАБУ открыло уголовное производство по факту возможного декларирования недостоверной информации. До выборов можно еще ожидать «ходы» против тех или иных кандидатов в Президенты?

Может быть все. Ведь это и есть тот механизм воздействия, в полной мере использует власть. И это очень опасно, потому что приводит впоследствии к диктатуре одного человека.

Недавно в Харькове задержали чиновника горсовета за сотрудничество с российской ФСБ. Вы также отмечали, что в Украине есть много людей, которые сотрудничают с РФ, но просто попрятались и при необходимости «выплывут». А механизм выявления таких людей в СБУ?

В Украине очень много людей, которые до сих пор находятся под влиянием так называемого «русского мира». Зато в государстве нет механизма регулирования пределы демократических требований и национальной безопасности. В некоторых моментах мы просто повторяем тоталитарные общества. А надо было четко в законодательстве прописать, что в Украине нет гражданской войны, а продолжается война с Россией. Это касается не только темы войны, но и вопросам национальной идентичности, языка, тех же национальных Героев, темы Голодомора и тому подобное. Если бы все эти моменты четко выписаны в каких нормативных актах, можно было бы ставить вопрос прямо и влиять на людей, которые отрицают эти факты и начинают говорить, мол, «давайте мириться», не «все русские плохие».

А так сейчас получается, что некоторые правоохранительные органы в Украине используют не столько для борьбы с врагом, как для поиска «ведьм». Даже во время протестов против президента или иных чиновников власти могут четко сказать, что «то рука Кремля». На каком основании? Человек просто хочет, чтобы не было коррупционеров в стране, а его обвиняют в каких-то смертных грехах. Поэтому соответствующие критерии нужно выписать четко и соблюдать, а нарушителей ставить на место.

Действительно ли эти и другие «агенты Кремля» настолько опасными, как о них говорит Президент?

У нас до сих пор нет списков агентуры, которая работала на КГБ. Хотя сейчас таким людям, как минимум около 50 лет. И мы врагов, что против нас воюют, намного моложе. При этом есть же украинцы, которые имеют родственные или деловые связи с врагом. А это дает возможность влияния на лицо, состоящее на госслужбе. Поэтому законодательно это также надо было бы урегулировать и не дать возможности таким людям находиться государственных должностях. В частности, тем, которые имеют возможность влиять на нашу политику и имеют доступ к государственной тайне. И это должно быть для всех без исключений. Ведь даже в отношении высших лиц государства возникает вопрос: «А не имеет враг на них влияния?». Все же слышали эпическую историю с Семочко. (Гражданская жена первого заместителя главы Службы внешней разведки Сергея Семочко имеет российское гражданство. Это подтвердила контрразведка СБУ. — Ред.) Да и во многих топ-чиновников есть родственные связи в России. Поэтому надо начинать с верхов.

Стоило бы топ-чиновников и депутатов проверять на факт сотрудничества с врагом и связи с Россией, возможно и детекторе лжи?

Это был бы действенный механизм. Хотя не скажу, что единственный, который помог бы избавиться вражеской агентуры. Но если уж законодательно вводить эту норму, то она должна быть обязательной для всех. Ибо чем оперируют адвокаты или те, кого назначают на высокие должности: говорят о нарушении их конституционных прав и вмешательство в личную жизнь. Но необходимо понять: если ты идешь на определенную государственную должность и хочешь работать, к примеру, в правоохранительных органах, специальных службах, изначально должен добровольно взять на себя обязательства по ограничением права.

Причем, кроме проверки на детекторе лжи, есть много элементов, которые следовало бы прописать и урегулировать. Это и добродетель человека, и ее связи с Россией и наличие там родственников, ограничения на период пребывания в должности и тому подобное. Такой механизм позволил бы отсечь значительное количество людей, которые идут, к примеру, на государственную или военную службу, в правоохранительные органы не для того, чтобы служить народу, а для того, чтобы зарабатывать.

В продолжение темы возможных «агентов Кремля» — почему не привлекут к ответственности Медведчука, который спокойно летает в Россию?

Медведчук — очень выгодна для Порошенко лицо, так как обеспечивает откровенную коммуникацию с Россией. А руководители нашего государства не могут отказаться от желания контактировать со страной-агрессором. Поэтому до тех пор, пока мы не запретим любые контакты со страной-агрессором, включая перенос переговоров с Россией на европейскую платформу и присутствие людей, которые имеют постоянные контакты с Россией, мы будем будем иметь скрытое влияние на наше руководство со стороны России.

«Раньше присутствие Медведчука объясняли тем, что он занимается обменом пленных, но в течение последних двух лет никто никого не отпускает»

Ранее присутствие Медведчука объясняли тем, что он занимается обменом пленных, но в течение последних двух лет никто никого не отпускает и этого обмена нет. Поэтому, что делает этот человек в украинской политике, чрезвычайные задачи для страны выполняет, чтобы иметь возможность прямых полетов в Москву? Какие месседжи от нашего руководства российском он передает? Это вызывает чрезвычайное негодование в обществе, которое не понимает, что делает откровенный пророссийский агент в наших коммуникациях. А еще эти непонятные контакты с Администрацией Президента. И у людей возникает мысль, что, наверное, наш Президент что-то передает Путину и они о чем-то в кулуарах договаривается.

Что изменилось в СБУ и произошло ее реформирования в течение пяти лет президентства Порошенко?

На самом деле СБУ вообще не реформировали. Единственное, что сделали — улучшили ситуацию с военной контрразведкой. Потому более пяти лет назад военная контрразведка как структурное подразделение была де-факто уничтожена. А это единственная структура, которая могла контролировать и соответственно информировать руководство государства о чрезвычайной ситуации в армии и военных формированиях. Также гораздо эффективнее начали работать контрразведывательные подразделения в плане противодействия диверсионной работы РФ. Стоит отметить в позитивном плане и открытие год назад центра кибербезопасности.

Другое дело — требования наших международных партнеров по реформированию комплекса сектора безопасности в целом. Этот вопрос вообще проигнорировали. Осталась еще советская система. Потому что для Президента выгоднее иметь огромную структуру, которой можно противостоять и в ручном режиме раздавать указания.

Имеет ли СБУ проверять священников бывшего Московского патриархата, которые перешли к ПЦУ на наличие связей с Россией?

Здесь тонкая грань. Потому что государство на самом деле не должна вмешиваться в церковные процессы, а принимать только стратегические решения относительно помощи в содержании томоса или изменения определенных законодательных актов в этой сфере. Поэтому здесь все должно зависеть от общества и самой церкви, как она самоочистится. И самой структурной системе Церкви можно было бы создать условную службу внутренней безопасности, должны были проверять вышеупомянутых священников на участие в тех или иных антиукраинских акциях. Но это уже сугубо внутреннее дело церкви.

Но есть моменты, которые действительно могут вызвать подозрение. Потому что если бывший воспитанник военно-политического училища внезапно принял решение уйти со службы и закончить семинарию в России и затем оказаться в Украину и служить в церкви — возникает много вопросов к такому лицу. А такие в нашей стране есть. И это уже факт, который ставит вопрос о возможности использования сана священника для определенной разведывательной деятельности в Украине и влияния на наше общество. А это четко подпадает под компетенцию СБУ.

Я уже поднимал вопрос о том, чтобы запретить священникам иметь иностранное гражданство, а также запретить монахам не из украинским гражданством постоянно находиться на территории монастырей Украины. Потому что у нас есть досадный опыт Почаевской лавры, где среди монахов нет ни одного украинского, а есть неизвестные лица, которые говорят с акцентом, и они либо из Молдовы, или из глубинки России. Чего можно ожидать тогда от этих монахов? Поэтому стоит хотя бы обычный паспортный режим наладить, привлекая миграционную службу. Здесь даже СБУ не надо, чтобы навести порядок.

Насколько серьезными, по вашему мнению, будут последствия решения Конституционного суда об отмене статьи УК о наказании для чиновников за незаконное обогащение? И насколько действенной целом в Украине является работа антикоррупционных органов?

Антикоррупционные органы в Украине не стали действенными. Потому что у нас не создали сразу четкую систему от начала расследование дела и до окончания вынесения приговора. Все беды наших правоохранительных органов передали органам вновь.

Хотя сейчас единственной структурой, которая более или менее начинает работать, есть ГБР. А система антикоррупционных органов — НАБУ, САП и Антикоррупционный суд — были рассчитаны на то, что чиновник должен доказать, откуда у него средства, на которые он живет. И эту систему своим решением разрушил Конституционный суд. Поэтому теперь любой государственный служащий не должен доказывать, откуда у него деньги и имущество, если он постоянно был на госслужбе. Оставили же только ту составляющую, когда человека могут принять за коррупцию при передаче средств. А доказать принятия взятки непосредственно от человека человеку сейчас, в электронно-технический время, трудно. Потому что никто средства в чемоданах не носит.

Поэтому это был удар. И я верю, что все-таки здравый смысл людей, которые хотят бороться с коррупцией в Украине, возобладает и мы восстановим этот законодательный акт. Потому что, по моему мнению, это был последний порыв тех коррупционеров, которые пытались таким образом хотя бы частично на время отвлечь общество и позволить себе еще насладиться.

Сейчас у всех на слуху — скандал в «оборонке». Насколько, по вашему мнению, будет честным расследования и посадят участников аферы?

Не верю, что в наших условиях дело доведут до конца и виновников, которые в высших эшелонах власти, посадят. Скорее всего им просто дадут возможность выехать из страны. А по проблеме коррупции в «Укроборонпроме» — все очень просто. К тому времени, пока мы не позволим частному капиталу работать напрямую с государственными заказами, до и иметь «закрытую» систему. А она и порождает возможности для злоупотребления и коррупции. Во всем же мире частные компании нормально работают, разрабатывают оружие и отвечают за нее. И им не выгодно иметь коррупционные «накрутки», а выгоднее поставлять качественную и конкурентную продукцию на рынок и на экспорт. И таким образом зарабатывать огромные средства. Потому что в Украине ты можешь на продукции что-то «накрутить», а выходишь на международный рынок — там уже жесткая конкуренция и ты не сможешь зарабатывать в два-три раза больше на каких-то деталях. Поэтому во всем мире открытая и прозрачная работа предприятий: чем меньше фирм-прокладок и посредников, тем качественнее продукция.

Можно ли Украине было вообще отказаться от поставок из России тех же деталей к военной технике?

На самом деле отказаться реально, потому что рынок деталей чрезвычайно велик. И есть уже отработанные механизмы, чтобы изготавливать похожи детали в том же Китае или Мексике. Я общался со специалистами, которые изготавливают детали для автомобильной промышленности и не скажу, что они сильно отличаются от тех деталей, которые используются в военной технике. Некоторые неоригинальные детали не намного хуже, а в чем-то и лучше, чем оригинальные от известных брендов. Заказчикам нужно только знать требования к детали, чтобы ее изготовить. Поэтому это все отговорки. Так можно делать и в Украине.

За то время, в течение которого нам поставляли не новые, а бывшие в употреблении, да еще и некачественные детали, можно было бы наладить их производство если не в Украине, то в Китае или Латинской Америке. Поэтому здесь возникает вопрос, как решить проблему, а не как ее обойти. Вот в чем суть. На начальных этапах при необходимости можно было поставлять детали из России, но в течение всего периода, когда наша страна в состоянии войны с этой страной, можно же было не только найти замену российским деталям, но и построить нужные заводы в Украине. Вот что важно. Зато конкретные люди не только этого не сделали, но и сознательно шли на коррупционные схемы, ибо позволяли зарабатывать на недостатке деталей и осуществлять значительные «накрутки». И здесь уже речь шла не о национальной безопасности, а о коррупционном заработке.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*