Украина и ее «точки опоры» в Средней Европе: Хорватия

Хорватия Хорватия

Разговор про хорватское бытие и украинское присутствие в нем с культурологом и литературоведом, культурным послом Украины в Загребе Евгением Пащенко.

Евгений Пащенко — доктор филологических и исторических наук, профессор кафедры украинистики Философского факультета Загребского университета, исследователь истории и культуры Украины по связям с южнославянскими литературами. Автор многочисленных монографий. / Основатель и редактор библиотеки Ucrainiana Croatica, где опубликованы в переводах студентами загребской украинистики научные работы украинских ученых, в тематических сборниках «Закарпатская Украина / Политическое русинство» (2013), «Украинские Карпаты» (2014), «Украинская Галичина» (2016), «Прикарпатье, Буковина» (2015, 2016).

Если бы Вы представили Хорватию географически, в культурно-антропологическом аспекте, ведь сама эта страна является весьма растянутой вдоль Адриатики и достаточно регионализированой, как и Украина, что сложилось исторически?

Уже географическая конфигурации Хорватии выглядит как символ исторической судьбы, которая формировалась в многочисленных вторжениях, распределениях — последствиях бурной истории. Исторически Хорватия была больше, а современная территория условно делится на континентальную северную и приадриатично-южную. Первая граничит с Венгрией, Словенией, Сербией и Боснией. Если отправиться из Закарпатья, вы пересекаете Панонскую низину и попадаете в Хорватское Загорье. Здесь, как кажется, больше сосредоточены древние славянские переселенцы мирного, хозяйственного периода миграций, которым предшествовали славянские завоеватели, дошли до Адриатики и островов и там оставили следы своего культа: Перун-Велес-Мокош и т.д. имеют множество топонимических отзывов на территории Хорватии. В Хорватскому Загорье антропология более славянская, язык, этнография, топонимика и т.д. имеют немало аналогий с украинскими образцами. Однако стоит думать, что именно и только из Прикарпатского-карпатских земель сюда шли славяне. Был и польский, и чешский направления путешествия прахорватов (предположительно хорватский этнос в VI-VIII вв. Расселился от Восточных Карпат до долины Эльбы и Татр).

В общем панонский бассейн был заполнен славянской большинством, затем мадяризировалась агрессивными гуннами, превратив их в венгров, среди которых 60% населения славянские ДНК. В дальнейшем здесь веками доминировала австро-венгерская культура, идеология, в которой, обратим внимание, зародилась славистика как официальная наука. Итак, в самом своем зародыше эта наука была партикулярной, тенденциозной, служила имперской политике. Поэтому славянское дно венгерского пространства замалчивалось.

Восточная часть Хорватии — Славония, граничащей с Сербией, — также ярко славянски выражена и имеет определенные аналогии с украинской культурой и ментальностью, но с доминированием австро-венгерских и других воздействий. На территории Боснии и Герцеговины хорваты испытывали немало потерь — человеческих и территориальных. В сербской части (Республика Сербская) во время посткоммунистической войны за освобождение значительно уменьшилось количество хорватов и муслиман (муслиманы — официальное название боснийцев мусульманской веры) здесь присутствуют проявления антипатии к хорватов муслиманскому населению, которая концентрируется в Сараево. Герцеговина — это наиболее хорватский территория, но сейчас она теряет население из-за постоянных конфронтации с муслиманамы (регион Мостара) и за экономических трудностей. Люди массово выезжают на Запад.

Приадриатична полоса от Дубровника до Истрии с тысячей островов и островков обозначена средиземноморскими особенностями со следами античной культуры от эллинов, римских памятников, византийских отзывов, она отличается цивилизационными контактами с противоположным итальянским берегом — от заимствований в конфронтации. Именно здесь, среди приадриатических хорватов веками полыхала идея славянского единства как выражение противопоставление «мы (славяне) — они (ромеи)». Люди здесь характеризуются средиземноморскими особенностями: высокие, темноволосые, коммуникативные и славяноязычных, это как выражение замеченного Дмитрием Павлычко дерева, к которому привиты славянскую ветвь, или же наоборот. В общем Хорватия — это сложный исторический узел, мозаика, разнообразие культурных наслоений, составляющих национальное богатство.

Зажили ли «раны» недавней войны в сознании хорватов, сербов и боснийцев?

Если отвечать дипломатично, то правительство, следуя установкам ЕС, стремится эти раны залечить. Если реально, то нет. Это просто невозможно, потому что агрессия была жестокой. Официальная Европа требует забыть и демонстрировать мир, правительство и пытается показать, но Балканы — это традиция архаической мемории, поэтому везде помнят, особенно по Боснии, по хорватских деревнях и городах, о совершенных «югокомунистами» преступления. Например, недавно избили сербских ватерполистов в Сплите, хотя внешне общественность это осудила. Поэтому это проблема политики и чувств, этики и сознания, исторической памяти и необходимости согласия.

Ежегодно проходят процессии памяти в Вуковаре, городе, который был разгромлен сербскими войсками в 1992 году., Не угасают суды над преступниками войны, время от времени взрываются схватки вербальные, или юридические. Соседняя с хорватами страна, Сербия, находясь под бешеным великорусским влиянием, представляет хорватов под влиянием российской пропаганды против Украинской — как «усташей», «фашистов». Известно, что современный сербский антиукраинизм является продуктом российского влияния, имеет свои аналогии и в показе хорватов в сербских СМИ, к которым их балканские соседи настроены враждебно, как и в Украину. Итак, напряжение на угасают. Внешне хорватский общественность спокойная, следуя известной этической нормы: «простим, но не забудем». Хотя и существуют проявления в духе: «Не простим и не забудем!»

Сегодня не существует регулярного, на уровне государства презентации хорватской культуры и истории в Украине. Почему?

Мы сегодня живем в эпоху диктатуры денег, а презентация культуры — это деньги. Если есть выгода, потекут деньги, было бы и представление. Хорватия экономически имеет единую фабрику, которая работает несколько месяцев в году с прибылью до 7000000000 евро. Это Адриатика! Поэтому она заинтересована в главном — в туристах, которые тратят деньги.

Второй после экономики фактор влияния на имидж страны — спорт. Мы видели взрыв симпатий благодаря футболистам Вида-Вукоевич (Слава Украине!), Которые показали, как хорваты понимают Украины. Но существует еще один фактор — информационная агрессия, которую осуществляет современный кремлевский режим, парализуя балканские территории, склонны к мифам, выдумками о российском антиамериканизм, чем популисты привлекают и определенные сегменты общества.

Кто будет заниматься специальной программе представления Хорватии в Украине? Это мог бы стимулировать туризм. Например, среди западно населения живет миф о Великой Хорватию, которая якобы была там, в Прикарпатье, имела там столицу, а местные украинцы — это белые хорваты. На уровне общества дружбы такой гражданский фольклор положительный, но госпожа наука к этому относится прохладно, так как не видела реальных подарков настоящей научной стоимости.

Как известно, именно президент Хорватии, госпожа Грабар-Китарович, была одним из инициаторов создания международной политической инициативы по интеграции стран Междуморья (Intermarium). Насколько это серьезная тема для хорватской геополитики?

Это давняя идея, достигает проекта Międzymorze польского маршала Пилсудского, она время от времени всплывает и упомянутая политик активизировала ее в своей деятельности. Поддержана со стороны президента Трампа, в определенной степени — со стороны ЕС, Германии. Однако она сталкивается на внутренние преграды в ряде стран Центральной Европы, в частности, из-за политики в Венгрии, Польше. Поэтому эта интенция несколько затихла сейчас через упомянутые политические проблемы. Украина вынужденно сдержанная в этом направлении по разным причинам, одной из которых является и состояние безопасности в украинской акватории Черного моря. Не исключено, что инициатива будет действовать снова, при соответствующих политических изменений в упомянутых странах.

Достаточно полно использованы дипломатические возможности со стороны Украины для налаживания широких и глубоких отношений с Хорватией, которая, бесспорно, важным геополитическим игроком на Балканах и вообще в Средней Европе?

Посла Украины в Хорватии нет уже почти два года, что, в целом, характерно и для ряда других стран. Однако делалось немало для использования опыта Республики Хорватия в процессах мирного реинтеграции оккупированных территорий, вызывало и вызывает злобную реакцию российского агрессора. Безусловно, нужно оживление со стороны дипломатии, учитывая и доброжелательное отношение к Украине нынешнего хорватского правительства во главе с Андреем Пленковича, который отстаивает политическую линию Европейского Парламента.

Вы сделали очень много для популяризации украинской культуры в Хорватии. Которые еще важные «стратегические» шаги Вы бы хотели реализовать? Чего явно не хватает для полноценного представления украинской культуры?

Как славист я формировался в идейной ауре еще советского славизму, то есть славистики с обязательным идеологической догмой (братское единение, старший брат и другие фигуры идеологического кича). Однако постепенно я выходил на понимание Балкан с их спецификой. Югославистика в советской славистике была изгоем из круга «братских народов», но на определенном этапе были потепление, и я попал на обучение в Югославию с целью учиться в Загребе и вернуться как хорватист. Поскольку в тогдашней советской стратегии югореспубликы должны были развивать дружбу, где Украина должна дружить с Хорватией (недосмотрели!), Россия, конечно же, с Сербией; Словения с Беларусью и тому подобное. Однако, через политические процессы в Хорватии, которая после Пражской весны 1968 активизировалась в попытках защитить национальную независимость (например требовалась название хорватский, а не сербо-хорватский язык) я оказался в Белградском университете.

Как украинец, узнал, что украинская культура совершила настоящий переворот в сербской культуре 18 века, создав там сербское барокко — в литературе (первую сербскую драму написал киевлянин Козачинский), Киево-могилянцы принесли барочные знания, поэзию, создали школы, представили вертеп; лаврские художники расписали монастыре, привезли книги Лаврской, Львовской типографий, научили барочной графике и многие другие добрых дел. Поэтому я защитил докторскую диссертацию и опубликовал об этом книгу, которая имела два издания в Украине, переведенная Украинский Боснии, русинами Воеводины, и два — в сербских переводах. Когда вижу, как сербские СМИ, заботясь российским патологическим Антиукраинизм, поливают Украины пророссийскими инфобрехнямы, стесняюсь.

Со временем открыл Хорватию, увидев глубины в наших взаимоотношениях, прежде всего в стремлении освободиться из догматики славянского братства. Неслучайно Хорватия среди первых признала независимость Украины 5 декабря 1991 года, а Украина была первой страной-членом ООН, признавшей Хорватию 11 декабря. Поэтому в Загребе с благодарностью одна из улиц названа украинском. В Киевском университете мы инициировали и впервые на постсоветском пространстве ввели преподавание хорватского языка как самостоятельной. Когда меня пригласили к созданию посольства Украины в Загребе, то я там инициировал введение украинского языка как профессиональной. Ежегодно 22 хорватских студентов поступают на украинистику, как одну из дисциплин обучения из двух профессиональных предметов. Дипломные защищают украинский, обязательно переводят научные труды по украинскому в проекте «Путь по Украине»: представление страны научными трудами от Закарпатья до Донбасса, от Волыни в Крым. Как правило, эти книги воспринимаются с большим интересом в Хорватии.

Актуальными остаются проблемы изучения украинского-хорватских отношений, имевших непрерывное развитие и требуют освещения. Проблема хорватского этногенеза в украинском контексте не может решаться только голословным декларированием, что галичане — это именно белые хорваты, потому что дело гораздо глубже и сложнее. Нужно освещения контактов до позднего средневековья, сравнение «Русской правды» и «Полицька устава», которые поражают сходством. Нужно освещения влияния русско-украинской редакции церковнославянского языка, на котором в первой половине XVII века переводились хорватские глаголические тексты; нужен анализ римских барочных сборников с текстами украинских униатов, воспитавших Юрая Крижанич, который в своем идеологическом славизма (Крижанич был первым идеологом славянского единения) был продуктом украинских моделей языка, церкви, государства, о чем в украинском науке мало что известно. Униаты были и среди влахов, то есть славянизированных древнего населения скотоводов в Далмации в начале XIX в., А еще раньше, с середины XVIII века, закарпатцы начали переселяться на хорватские пространства Славонии, где они известны там русины.

В XIX в. происходит постепенное осмысление Украины хорватскими романтиками и участниками литературного реализма, когда именно на примере судьбы Украины хорватские интеллектуалы узнают, что славянство — далеко не дружеский круг народов, а Россия — угнетатель. Именно в Хорватии выходит первый в Юго-Восточной Европе перевод стихов Шевченко, сделанный 1863 ведущим писателем Аугуст Шено, типологически близок к Пантелеймона Кулиша. 1887-го выходит первая книга переводов Кобзаря: в издании «Матицы хорватской» печатают книгу переводов с Шевченко Аугуст Харамбашича. Украинский и хорватский модерн на примере Леси Украинский и Владимира заре и других поэтов сецессии требует сравнительного исследования, как и экспрессионизм антивоенной тематики М. Крлежа и В. Стефаника, других галицких писателей.

Восточный фронт Первой мировой войны проходил через западноукраинских землях, полны могилами хорватских домобранство, как это показал Крлежа. В 1930-х годах оживляются отношения галицких украинский с Хорватией, где украинские студенты формируют «Просвещения» и солидарны с хорватами в опоре великосербской политике. Хорваты среди первых узнали о советском геноциде в Украине — Голодомор, а в годы Второй мировой войны в Загребского университете введено преподавание украинского языка, опубликовано переводами книги Власа Самчука, Василия Стефаника, публицистические тексты об Украине.

После 1945 года российско-советский режим вторгается на просторы Югославии и руками местных коммунистов проводит репрессии над украинскими деятелями, но соцреализм здесь, как ни странно, был остановлен ярким художественным модернизмом, которая распространяется с 1950-х годов. Советская славистика становится идеологическим оружием, где югославистикы нет «в кругу братских народов», надолго затормозило изучение проблемы украинского-Югославянская, следовательно и украинского-хорватских отношений. Они глубокие, широкие и требуют всестороннего исследования. Моя работа — лишь скромный вклад в это пространство.

Что значит для Вас, как для слависта, Хорватия на карте всего славянского мира? Каковы ее цивилизационные и ментальные особенности?

В моем понимании Хорватия воспринималась прежде всего как страна с исторической судьбой, очень близкой к Украине. Если попробовать моделировать типологию Хорватии, это славянский пласт на плодотворному этническом, культурном почве давнего дославянского субстрата. Все вместе — сложное сплетение Этне как иллир-валахи, эллины, ромеи и наконец славяне. Кроме названных, происходили многочисленные этнические вторжения как в исторических глубинах, так и более поздних времен. Украинские направление было лишь одним, но не единственным, по направлениям ранних или и славянских вторжений на эти земли. Такая динамика создавала генетическое богатство народа, ныне именуется хорватами. Отсюда разнообразие, мозаичность цивилизационной, ментальной характеристики.

В формировании Хорватии доминировали факторы статики и динамики. Первый предполагает самое пространство, обозначенный географической презентабельностью (плодотворные угодья, климат), что привлекало, укоринювало здесь человека с развитием традиций, которые испытывали неустанных вторжений других Этне, мотивированных теми же особенностями — экзистенциальной привлекательностью пространства. Последнее историческое вторжение было, вероятно, в VI веке — славянское, длительно волнами миграций и в последующих веках. Дославянский вторжения были гораздо многочисленнее, влиятельными и не только в цивилизационно видимых письменных проявлениях -еллины или ромеи, но и в интервенциях ираноязычных кочевников, которым, предположительно, принадлежит этнический иранизм «хорват».

Ираноязычные номады оставили значительные следы в славянских племенных формациях на всех уровнях и прежде всего на территории русской Украины, где проходил ирано-славянский симбиоз. Славянские военные формации выступали по балканских территорий как завоеватели, было их цивилизационной доминантой и видим в украинской истории — от средневековых жен к казачеству. Одним из проявлений милитантнои организации является мифологизация ландшафта с топонимическими следами культа божества жены — Перуна. В последующих веках проникновения в Адриатики славянский контингент постепенно сливался с предшественниками, моделью чего является город Раґуза-Дубровник как формула синтеза неславянского со славянским этносами, объединенных христианством, которое постепенно возрождался после нашествия язычников. Затем шли века славяно-неславянских отношений: приадриатични хорваты и Венеция и османы; континентальная Хорватия и Австро-Венгерская монархия; славяно-славянские: противостояние хорватов и сербов; коммунистические фикции равноправных народов (Титовская параллель лицемерия российско-советского интернационализма), обвинения сербами хорватов в апологии фашизма (усташи как эмблема хорватства в той войне, и это когда Тито был хорватом, а большинство партизанских отрядов состояла из хорватов!). Посткоммунизм с кровавой резни и победа хорватов над красно-коричневой агрессией (Вуковар как аналогия Донецка, Славония — как Донецкая область).

Сейчас ощущаются остатки коммунистических рудиментов в современном обществе, разочарование общественных масс в евросоюзном членстве и получают влияния антиевросоюзные популисты, раскол в обществе в схватках «за» и «против» Туджмана, аполитичность молодежи и бегство в Европу; замедленность экономического развития в условиях глобализации. Эти и другие черты в определенной степени должны были определить некоторые исторические этапы и современное состояние в определенной степени близокое к украинскому. Итак, Хорватия в историческом и современном срезе-материале для наблюдений (и) украинского-хорватских аналогий и различий.

Сейчас Хорватия — это бастион Евросоюза в регионе, она не поддается российской интервенции, как это наблюдается в соседних странах, и вызывает озлобление у агрессора. Хорватия была и остается важным примером для Украины в отстаивании евросоюзных, пронатовских политических движений, и поэтому требует большего политического диалога со стороны Украины.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*