Почему советская армия всегда побеждает силы НАТО? Обзор тактики военных игр

Военная тактика и стратегия РФ

Советская тактика механизированных войск работала на игровом поле настолько хорошо, что я не проиграл ни одной игры, выступая за “русских”. Большой вопрос: сработала ли бы она, если бы фаза “холодной войны” в Европе обернулась настоящим, «горячим» Центральным фронтом? Об этом пишет специалист военных тактических игр Джон Карри.
Военная тактика и стратегия РФ

Я играл не во все военные тактические игры времен “холодной войны” на тему “Варшавский блок [военный союз 8-ми европейских социалистических государств во главе с СССР] против НАТО».

И даже если и пропустил какую-то игру, зато точно перепробовал все существующие на то время своды правил военных игр.

Среди этих правил были гражданские разработки — например, “Современная война” от британского классика военных игр Wargames Research Group или “Комбриг НАТО” от Тима Говса.

Но я также играл в профессиональные военные игры с их правилами, разработанными кадровыми военными. В канадский армейский симулятор “Contact!” (1980), в американский “Dunn Kemp” (1978), в “Battlegroup Trainer” (армия Великобритании), в игры британской оборонной компании BAE Systems.

В ходе этих игр оказалась одна особенность — каждый раз, когда приходилось выступать на стороне Варшавского договора, моя армия побеждала.

Играли мы моделями танков масштаба 1 35 на дворе пригородной усадьбы, в традиционные настольные военные игры, или на полу огромного ангара с моделями масштаба 1 к 300, моя сторона всегда выигрывала.

Будучи командиром советских сил, я одерживал победу, по каким правилам мы бы не играли. В том числе и за теми, которые составляла военная элита — лучшие специалисты из оперативного анализа.

Эта статья о том, почему советская тактика кажется такой эффективной в военных играх.

В дальнейшем в тексте я буду использовать для обозначения этой тактики взаимозаменяемые термины “Россия”, “Советский Союз” и “Варшавский договор”.

РОССИЙСКАЯ ТАКТИКА

Цитата из правил тактической военной игры Армии Канады “Contact!”:

“Советская тактика основывается на опыте боевых действий на Восточном фронте во время Второй мировой войны. Она достаточно проста, однако смогла успешно преодолеть проблемы несовершенной техники, отсутствующей мотивации, многообразие языков — а часто и неграмотности армии — позволив отбросить немцев назад к Берлину.

На Западе стало распространенным высмеивать советскую тактику как несовершенную или второсортную. Но это не соответствует действительности.

Советская тактика была иной, поскольку советские командиры должны были решать различные тактические проблемы, отличные от проблем, которые приходилось решать технологическим армиям Запада”.

В противовес жесткой советской системы, в тактике НАТО был очевиден упор на том, чтобы приучить младших командиров мыслить гибко и нешаблонно.

Тактика НАТО является скорее тактикой принципов, которые должны усвоить младшие офицеры — чтобы потом инновационно применять эти принципы на поле боя.

Например, массированность и концентрацию огня, экономию силы, круговую оборону… плюс целый ряд боевых упражнений — как базу для того, чтобы командир мог разработать свою собственную тактику.

Пример хорошей тактики НАТО против наступающего врага: заранее подыскать огневые позиции для танков — чтобы машины сделали по одному прицельному выстрелу и быстро вернулись в укрытие.

То есть они будут в укрытии еще до того, как враг определит их позиции и нанесет удар в ответ. После этого натовская броня скрыто перемещается на следующие огневые позиции.

Если грамотно использовать эту тактику, каждый танк в ходе отступления — пусть этот путь составит две трети игрового поля — может сделать 5-6 прицельных выстрелов. Затем бронетехника присоединяется к пехоты, которая окопалась, чтобы дать врагу бой.

Особенно хорошо этот метод работает в тех симуляторах военных действий, где игровое поле покрыто реалистичной количеством декораций — чтобы препятствовать прямой видимости вашего оппонента.

Единственная проблема — как и настоящие солдаты, игроки требуют немало времени для изучения и відпрацювування тактических приемов НАТО.

В противовес натовским, советская тактика — проста. Ее можно изучить за день, если у вас есть хороший учебник.

Предполагаю, что из двух новичков в военных играх выигрывает тот, кто использует российскую тактику, поскольку ее легче изучить.

КОНЦЕНТРАЦИЯ

…Российские тактики бесподобны в концентрировании огня.

В составе российских подразделений меньше артиллерийских наблюдателей/коригувальників, чем у их западных визави — что заставляло командиров дивизий Варшавского блока использовать всю доступную на данный момент артиллерию для уничтожения только что обнаруженной цели.

[То же самое касается концентрирования силы]. Российская тактика очень четко указывает на важность размещения своих войск таким образом, чтобы как можно больше из них могли атаковать врага одновременно.

СТРЕМИТЕЛЬНОЕ СБЛИЖЕНИЕ

Часть советского оружия значительно уступает натовской (примерно на треть в эффективности), особенно на больших расстояниях. Чтобы преодолеть этот недостаток, россияне выработали специальный метод.

Его суть — наступать походной колонной до первых существенных потерь от вражеского огня (например, взрывается танк). После этого быстрое (в течение минуты) развертывание в боевой порядок и атака.

Предположим, что рота в наступлении попала под вражеский огонь за милю [1,6 км] до позиций противника. Это расстояние рта попытается преодолеть за три минуты, если двигалась колонной (то есть результативного огня противника не ожидалось) или за две минуты, если уже развернута в боевой порядок.

Российские подразделения не используют тактический прием “огонь и маневр” [когда часть підроздрілу движется в противника, а другая часть прикрывает] на уровне ниже рта (по крайней мере не в бою механизированных подразделений).

Вторая рота советского батальона стремится оказаться на вражеских позициях, как только позволит тактическая ситуация — к примеру, через 2-3 минуты после того, как туда добралась первая рота.

На поле боя эти минуты означают, что вражеские операторы ПТРК [противотанковых ракетных комплексов] успеют выпустить по наступающей технике максимум пару ракет.

Еще два выстрела встугнуть сделать гранатометчики. А потом стрелять придется уже вплотную, бой продлится на критически близких дистанциях.

В военных играх и симуляторах быстро проведенное “стремительное сближение” минимизирует преимущество НАТО в вооружении.

Преимущества — например, значительно точнее натовские прицелы — не имеют значения, если вражеская бронетехника стреляет по тебе с расстояния менее 200 метров.

БОЕВОЙ ДУХ

Под этим я понимаю настоящий боевой дух самих игроков, а не условный моральное состояние смоделированных войск на игровой площадке. Правильное применение российской тактики может подорвать боевой дух вашего противника.

Я это впервые заметил во время военно-тактических учений, когда мы играли вторжение на остров Уайт [британская территория в северной части пролива Ла-Манш].

Тогда — в роли российского советника — я запланировал вторжение в том же порядке, в каком движется на марше советский полк.

Мне хватило 15 минут, чтобы составить план логистики и переправы, который соответствовал российской доктрине.

Очевидно, другие советники чувствовали себя не в своей тарелке из-за того, что их оппоненты спланувалися так быстро и уже второй час пьют пиво.

С дальнейшим ходом игры оказалось, что штабы противника были деморализованы скоростью принятия решений в советском штабе.

Не имеет значения, как делаются ходы по очереди или одновременно. В любом случае, после начального планирования игрокам, которые играют за “Варшавский блок”, хватает считанных минут для организации перемещения всех своих войск. В отличие от НАТО.

Пока НАТО тщательно планирует размещение малейшего подразделения, россияне просто определяют главное направление наступления, после чего выстраивают бронетехнику в маршевую колонну.

Это выбивает из колеи других игроков — только те осознают, что их оппонент завершает свои ходы за гораздо меньшее время, чем нужно им самим.

Реализация тактики НАТО на практике требует немало времени и усилий — как на игровом столе, так и в реальной жизни.

Скорость вкупе с концентрацией бронетехники и артиллерийской поддержки, вместе с большим количеством личного состава, похоже, подрывает боевой дух других игроков.

ОШИБОЧНОЕ ПОНИМАНИЕ КОНЦЕПЦИИ

Оно присуще арабским армиям, которые используют заученную от россиян тактику и российское вооружение, и при этом проигрывают.

Так было в ходе арабо-израильских конфликтов или во время первой войны в Персидском заливе. В последнем случае иракские танки не смогли нанести потерь танкам антихусейнівської коалиции даже с близкого расстояния.

Джеймс Данніґен в книге “Как воевать” (“How to Make War”) отмечал, что Ирак сэкономил — вместо дорогого советского боекомплекта войска Саддама использовали дешевые снаряды местного производства.

Танковые снаряды — это 60% от современного основного боевого танка. А советский эквивалент американских снарядов с сердечником из обедненного урана с легкостью пробивал бы западную броню с расстояния 1-2 км.

В армиях Запада для обучения танковых экипажей используются компьютерные тренажеры.

Отдельные невежды иногда критикуют разработчиков этих тренажеров — дескать, западные танки во время компьютерных учебных миссий почему-то не считаются “априори защищенными от огня противника (как это обычно было во время первой войны в Заливе).

Эта критика не является оправданной. В ходе тренировок предполагается, что противник может купить современные танковые боеприпасы, ПТРК и другое в России или Китае. Поэтому позиционирование западного танке как практически неуязвимого для вражеского огня может обернуться печальным уроком для танкистов НАТО.

Арабская тактика значительно отличается от советской. “Тактика советских сухопутных войск” (Army code 71031, гриф “Для служебного пользования”, 1975, стр. V) утверждает, что между ними есть существенные отличия. Хотя арабы имели советское вооружение и советников, это не означает, что их тактика калькой с советской”.

Сообщалось, что военные советники из СССР были разочарованы арабскими командирами, которые не применяли полученные знания в полной мере.

С точки зрения советских специалистов, их тактика была рассчитана на плохо обученную, малограмотную армию, которая воюет советским оружием в условиях отсутствия нормальной связи — и арабы сделали ошибку, что не соблюдали учебных наставлений буквально.

В Советском Союзе историю войн изучали тщательнее, чем в любой другой современной армии и неверно было бы говорить, что в результате СССР создал провальную тактику. Их тактика отличается от натовской, поскольку обеим сторонам приходится решать разные проблемы.

Тот факт, что арабы не смогли использовать российскую тактику так, как их учили, свидетельствует разве что о состоянии военной и общей культуры в этих странах Востока.

ПРИМЕР 1. Как советская тактика помогает в военной игре

Место действия — огромный авиационный ангар времен Второй мировой, который использовался британской оборонной компанией BAE Systems для экспериментальных исследований того, как военнослужащие оценивают обстановку на современном поле боя.

Поле игры представляло собой макет масштабом 1:300, на нем презентовалась часть Западной Германии в районе Гофського коридора [удобный для танков Варшавского блока проход из Восточной Германии в долину реки Рейн, расположенный в районе баварского городка Хоф, тогда приграничного]. Игровая территория была настолько большой, что ею можно было ходить.

Сценарий перед этим проигрывался раз 80. Такое большое количество репетиций нужна была для того, чтобы обеспечить достоверные данные симуляции.

Я играл за атакующую сторону — против команды местных специалистов, которая за время репетиций успела изучить правила, рельеф местности и сценарий игры от А до Я, назубок.

Однако эти специалисты не подозревали, что каждому игроку с нашей стороны приходилось командовать Силами “оранжевых” [стандартный цвет противника в ходе натовских учений — Ред.] на разных уровнях во время учений НАТО. Мы были русскими и имели намерение действовать, как они.

Анализ местности был простой. Через наши передовые позиции текла речушка, ее противоположный берег возвышался, господствуя над прилегающей территорией.

Далее, слева от оси нашего наступления, находился город, а еще дальше (15 км) — большая река. Преодолеть эту водную преграду можно было в нескольких местах, над переправами возвышалось несколько бугров — господствующих в районе высот.

Также на игровом поле была соответствующая количество лесов, ферм, асфальтированных и проселочных дорог.

План наш тоже отличался простотой. Наступаем на трех направлениях, оставляя резервы в тылу. Только на одном из направлений дойдет до прорыва вражеской обороны, определяем эту ось наступления как главную. После этого вся поддержка опрокидывается на это направление.

Для составления этого плана нам хватило 10 минут, что очень развеселило оппонентов. Они ожидали, что мы будем два часа согласовывать промежуточные этапы наступления, цели для артиллерии, давать детальные указания далее…

Битва началась с артиллерийской (в том числе и ракетной и минометной) подготовки, которая вызвала упоминания о битве на Сомме [речь идет о Первой мировой, за семь дней артподготовки к наступлению французская артиллерия выпустила по немецким позициям 2,5 млн снарядов — Ред.].

Это армии НАТО могли надеяться на своевременное предоставление артиллерийской поддержки, как только очередная цель будет обнаружена. Мы же были советской армией и не имели уверенности, что получим необходимую поддержку вовремя.

Мы просто определили все возможные позиции врага на высоком берегу речушки — и ударили по ним из всех возможных стволов, в соответствии с заранее заготовленным планом артподготовки.

На нашей части фронта могли быть минные поля, однако российская доктрина говорит наступать так, как будто их там нет.

Поэтому руководители обороны НАТО несколько удивились, когда вместо проводить предварительную разведку и искать мины наши механизированные подразделения начали наступление тремя колоннами на максимальной скорости.

Это разрушило натовский план, который требовал больше времени, чтобы вычислить основное направление наступления “оранжевых” и контратаковать.

Когда мы вошли в город слева от оси нашего наступления, оно оказалось хорошо укрепленным. Поэтому, согласно русской доктрины (“города надо обходить”), пехота высадилась из брони в готовности к бою в населенном пункте.

А основная колонна тем временем, определив самое слабое место во вражеской обороне — шириной с улицу, не больше — прорвалась через весь город на его противоположную сторону.

Наши противники были шокированы тем, что их обошли, а состояние их лидера можно описать разве что словосочетанием “паралич командования”.

В конце концов силы НАТО контратаковали на центральном из трех направлений нашего наступления. Продвижение вдоль центральной оси полностью остановилось.

Но вместо оказывать поддержку этому провальному наступления, мы направили резервы на другое направление. Поддержка дивизионной артиллерии также сосредоточилась на двух успешных осям наступления.

Остановить наше наступление было трудно, поскольку каждый раз, когда противник блокировал главную дорогу, мы продолжали путь вперед ближайшей улицей. Российская тактика предусматривала, что годится любой путь в западном направлении (потому собственно Россия — страна плохих дорог).

При любой возможности наши силы вновь выстраивались в походную колонну — чтобы обеспечить максимальную скорость наступления. Быстрое продвижение уменьшало эффективность вражеского огня, поскольку артиллерия НАТО, напуганная темпами нашего наступления, вынуждена была менять огневые позиции.

Затем противник начал паниковать: ситуация менялась слишком быстро, а мы, похоже, играли не так, как они привыкли. И когда арбитр-посредник начал рассказывать об опасности возможных засад, о том, что моей колонне стоит — чисто на всякий случай! — замедлить движение… тогда я понял, что мы побеждаем.

Игра закончилась после того, как наш правый фланг захватил высоты, с которых просматривались все возможные пути отступления противника через большую реку. В придачу к штатных танковых пушек и противотанковых ракет в интересах этого подразделения начал работать еще и целая наша артиллерийская дивизия.

Распыленные силы НАТО оказались обойденными по бокам, у них заканчивались боеприпасы, а путь отступления пролегал через территорию, которую противник мог обстреливать прямой наводкой.

ПРИМЕР 2. Конференция игроков в военные игры, 2007

Мы были иракцами, которые защищали аэродром в Кувейте. Игра проходила по правилам “Комбриг НАТО” Тима Ґовса.

С исторической точки зрения, мы получили роль статических мишеней, на которых американские артиллеристы будут отрабатывать свое умение.

Я и Джон Солт командовали бригадами под общим руководством Мика Эллиота. Свои силы мы вывели вперед от аэропорта, разместив позиции на обратном склоне линии холмов.

Нас самом деле беспокоила очевидное преимущество американской техники — хоть она была преимущественно легкоброньована, однако с легкостью могла уничтожить иракцев с расстояния 3-4 км. Поэтому с некоторым беспокойством мы ждали вражеского наступления, окопавшись на обратных склонах.

Первые американцы, которые появились в поле зрения, двинулись прямиком в долину между четырьмя ртами наших танков — по две с каждой стороны. Несколько удивлены, четыре танковые роты открыли огонь по легких бронемашинах с расстояния до 1 км, чем немного огорчили наших оппонентов.

После этого американцы отступили долиной обратно, вызывая на поддержку свои танки. С очередным удивлением мы обнаружили, что они решили перегруппироваться вне нашего поля зрения, но всего лишь за 1 км от нас.

Согласно нашему плану, мы тогда эээ… атаковали. Бросили мотопехотный батальон прямо во фронт американской колонны, а две роты наших танков тем временем вышли американцам во фланги и открыли огонь.

Понятно, что мы понесли большие потери, но волны наших атак сбили-таки американский батальон с позиций.

Когда первый мотопехотный батальон был разбит, мы отправили в наступление следующий. Мы бросили в бой даже наши разведывательные [легкоброньовані] машины и штаб бригады.

Наконец прибыли американские танки. И хотя мы подвели легкие бронетранспортеры, которые первыми выехали из-за холмов, нам пришлось отойти к ближайшей застройки — чтобы не быть уничтоженными в артиллерийской дуэли на дальней дистанции, в условиях открытой местности.

В конце игры наша изрядно побитая дивизия вышла в аэропорт на перегруппировку, а американцы, выжившие занимали холмы над взлетно-посадочной полосой.

Правила сработали хорошо и повлекли исход битвы, который можно было ожидать и от других правил. Вывод — американское вооружение необыкновенное, но, используя его, следует соблюдать дистанцию. Потому что значительная часть их техники имеет только легкую броню.

Никогда не позволяйте армиям, действуют по советской тактикой, приближаться к вам на расстояние 1 км меньше.

Потому что они тогда используют единый тактический прием, который выучили в совершенстве — атаку.

Во время боя на близкой дистанции технологическое преимущество западных армий теряет свое значение. За неверно выбранную тактику может проиграть даже армия оснащена лучше всех в мире.

ИТОГИ: тактика Варшавского блока в военных играх

Российская тактика кажется такой эффективной в военных играх из-за того, что ее легко освоить, она поощряет командира концентрировать войска и огневую мощь, а скорость, с которой ее можно применить, способная деморализовать противника.

Из моего личного опыта, советская тактика механизированных войск работала на игровом поле настолько хорошо, что я не проиграл ни одной игры, выступая за “русских”.

Большой вопрос в том, сработала бы она, если бы фаза “холодной войны” в Европе обернулась полноценным Центральным фронтом?

Leave a comment

Your email address will not be published.


*