Кому необходимо возвращение Крыма?

Крым - это Украина

Нужно восстановить все крымские институты в изгнании. В первую очередь, создать правительство и парламент Крыма на подконтрольной территории. Государство почти не финансирует медиа, которые работают на Крым. Этим занимаются частные лица, волонтеры и правительство США. О том, как надо работать над возвращением Крыма, мы поговорили с Андреем Щекуном — координатором движения “Евромайдан.Крым” в 2013-2014 годах и сокоординатором «Координационного совета организаций вынужденных переселенцев из Крыма».
Крым - это Украина

Президент и другие политики часто сужают понятие Крыму до земли крымских татар. Выпущен Министерством информполитики фильм об оккупации Крыма “Сопротивление” также ограничивает оккупацию Крыма трагедией крымскотатарского народа. Однако движение сопротивления в Крыму, который продолжается и сейчас, — это не только крымские татары, это все крымчане отстаивают проукраинскую позицию.

Парламент и Правительство Крыма на нашей территории — только так можно бороться с оккупацией

Нужно восстановить все крымские институты в изгнании. В первую очередь, создать правительство и парламент Крыма на подконтрольной территории. Это важное политическое оружие в борьбе с оккупантом.

Это будет нашим контрнаступлением на материке, а не только пассивным наблюдение за тем, как Россия забирает вышки «Черноморнефтегаза», национализирует имущество, делает настойчивые попытки забрать у Киевского патриархата церковь в Симферополе подобное.

Людей для таких правительственных структур хватает. Движение “Евромайдан.Крым” еще в 2014-ом году инициировал проведение Всеукраинских съездов вынужденных переселенцев из Крыма. Их состоялось два — в 2014-ом и 2015-ом годах. Тогда собрались представители всех политических партий, а также представители Меджлиса крымскотатарского народа, и простые люди-беженцы из Крыма.

Мы сразу задекларировали, что нужно восстановить все крымские институты на материке, то есть в Украине. К счастью, восстановили Прокуратуру Крыма, Службу Безопасности, Министерство внутренних дел, восстанавливается Фонд имущества. Эти учреждения действуют в Херсонской и Запорожской областях и Киеве. Процесс уже начался, но он продвигается слишком маленькими шагами.

То же самое с вопросом резидентства на материке тех крымчан, которые выехали. Еще в декабре 2014 года депутаты украинского парламента на призыв четырех сокоординаторов движения «Евромайдан-Крым» создали межфракционное депутатское объединение “Крым”.

В меморандуме, который подписали представители «Координационного совета организаций вынужденных переселенцев из Крыма» с этим депутатским объединением, одним из первых пунктов была отмена скандального закона “О создании свободной экономической зоны “Крым”.

Депутаты подписались под этим пунктом, но до сих пор ничего не изменилось. Мы до сих пор находимся в статусе нерезидента. Сейчас в Европейском Суде мое дело является первой в вопросе нерезиденства, все украинские суды я уже прошел.

Ред. 27 сентября 2014 года вступил в силу Закон «О создании свободной экономической зоны «Крым» и об особенностях осуществления экономической деятельности на временно оккупированной территории Украины». Для крымчан этот закон по факту до сих пор означает, что граждане с пропиской в Крыму, приравниваются к нерезидентам Украины, и без получения справки переселенца имеют юридические проблемы с банковскими операциями.

Кроме того, есть еще целая куча очень простых вещей, которые необходимо сделать Правительству.

В первую очередь, упростить процедуры пересечения административной границы с оккупированным Крымом: нужно предоставить возможность крымчанам перевозить на неокуповану часть Украины свои собственные вещи, если они решили уехать из Крыма. Проект изменений в постановление правительства Яценюка (№1035 — об ограничении поставок отдельных товаров с оккупированных территорий в Украину – ред.) еще в феврале этого года был подготовлен и согласован со всеми службами и министерствами, но он не вынесен на заседание Правительства.

А в долгосрочной перспективе нужно сделать еще два шага.

Первый — это механизм выборов в Верховную Раду Крыма в изгнании, чтобы все желающие могли приехать и проголосовать. Чтобы провести такие выборы, сейчас, если не ошибаюсь, достаточно внести изменения в закон о временно оккупированную территорию и поставить их на голосование в Верховной Раде.

Второй — это усиление крымских татар как партнеров в возвращении Крыма. Для этого нужно принять закон о коренных народах (Закон Украины «О правовом статусе крымскотатарского народа как коренного народа Украины»), для того, чтобы закрепить механизмы защиты прав крымскотатарского народа.

Не могу представить, как можно сначала принять изменения к Конституции и сразу же предоставить статус крымскотатарской национальной автономии, если в нас нет закона о коренных народах. Сначала нужно признать крымских татар коренным народом и дальше исходить из этого. Сейчас же мы имеем только Постановление Верховной Рады о признании Меджлиса как представительного органа крымских татар.

Не забывайте про украинцев Крыма

Если бы наша беседа проходила пару недель назад, я бы сказал, что сегодня много крымчан-украинцев убеждены, что о них забыли. И что государству им нечего ответить. Но мое мнение изменил выступление Петра Порошенко во время военного парада ко Дню Независимости.

«Отдельно хотел бы поздравить с праздником Независимости, и это очень важно — украинских патриотов в анексованому Крыму и на оккупированном Донбассе! Дорогие мои, мы вас любим и мы о вас помним и настойчиво боремся за ваше возвращение в Украину! И подчеркиваю — делаем это политико-дипломатическим путем потому, что думаем о вас», — эти слова говорят о том, что в вопросах Крыма появилось место не только крымским татарам.

Но за словами должны стоять действия. А в вопросах деоккупации сегодня сделано критически мало.

Мы два года говорили, что нам нужно Министерство по вопросам Крыма. Наконец в апреле 2016 года оно появилось (Министерство по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины — ред.), но пока нельзя сказать, что оно функционирует.

За пять месяцев деятельности мы не заметили никакой деятельности Министерства. Похоже, министерство повторяет путь Государственной службы по вопросам Крыма, которая ни на что не влияла, и не смогла провести через решение Правительства никаких распоряжений.

Ранее в госслужбе при назначении руководителей активно продвигалась позиция Меджлиса. Поэтому это стратегическая ошибка самих представителей крымскотатарского народа. Аслан Омер Кырымлы (Председатель Государственной Службы Украины по вопросам Автономной Республики Крым и города Севастополя с мая по август 2015-ого года, и Правительственный уполномоченный по вопросам Автономной Республики Крым и города Севастополя с августа по ноябрь 2015-ого года — ред.) и Нариман Устаев (Председатель Государственной Службы Украины по вопросам Автономной Республики Крым и города Севастополя с августа 2015-го по апрель 2016-ого года — ред.) не смогли за два года организовать деятельность Дерслужбы. А 1-й заместитель Министра Юсуф Куркчи снова был выбран не на конкурсной основе, как это должно происходить. Это результат того, что полноценной государственной политики в вопросе Крыма просто не существует.

Меджлис и украинцы в Крыму

Вы спрашиваете или крымскотатарский народ мог сыграть большую роль в акциях вместе с другими крымчанами? Здесь не надо отделять крымскотатарский народом и всех других, кто стоит на проукраинских позициях. Так же, как и отдавать работу по возврату Крыма только крымским татарам, или сводить всю политику к созданию крымскотатарской автономии.

Крымские татары и проукраинские активисты других национальностей — партнеры в борьбе за возвращение Крыма. Движение “Евромайдан-Крым” приобщался к всех акций, которые проводил Меджлис на полуострове. Постоянной проблемой является нехватка координации между украинским обществом и крымскими татарами, и их представителями — “Координационным советом организаций вынужденных переселенцев из Крыма и Меджлисом крымскотатарского народа.

Крымских татар всегда пытались расколоть, еще до захвата полуострова российскими войсками. Поэтому не удивительно, что внутри крымскотатарской общины есть оппозиция к Меджлису.

У крымских татар есть две позиции. Первая — что мы — за Украину и вторая — что должно быть крымско-татарская единая национальная автономия. Но есть и другие позиции. Например, Заур Смирнов, Ремзи Ильясов — члены Меджлиса – сотрудничают с оккупированной властью, с Русланом Бальбеком — заместителем председателя Совета Министров Крыма, который является активным противником Меджлиса. Есть коллаборанты и среди украинцев, русских – граждан Украины. И довольно много.

И здесь нам очень не хватает закона об ответственности за коллаборационизм. Мы должны четко определить, кто какую присягу государственного служащего предал сотрудничеством с оккупантом и каким образом привлекать к ответственности коллаборационистов. Этот закон нужен уже сейчас, а также будет нужен, когда мы вернем Крым, чтобы знать, что мы будем делать с теми людьми. Мы это задекларировали еще на первом съезде вынужденных переселенцев из Крыма.

Мониторим, констатируем, выражаем обеспокоенность

Вся государственная политика в отношении переселенцев и возвращение Крыма заключается только в выплатах денежной помощи на аренду жилья переселенцам: 884 грн — пенсионерам и детям, 442 грн. — работоспособным. Это не есть здоровая социальная политика.

Переселенцы из Крыма — это люди, что уехали не из-за страха быть убитым. В подавляющем большинстве — это те, кто не готов жить в другой ментальности. В определенном смысле — это украинская элита Крыма. Государство должно было бы привлечь таких людей к работе на наиболее сложных направлениях – реформирование, борьба с коррупцией, внедрение инноваций.

Движение “Евромайдан.Крым” направлен на политические вопросы деоккупации Крыма, а не поддержку переселенцев. Но нерешенные социальные проблемы — это и политическая слабость также. В 2014-ом году мы с боями добились написания и принятия закона о внутренне перемещенных лицах. В декабре прошлого года с нарушениями этого закона было принято социальную комплексную программу. Но финансирования нет.

Важно начать решать не только социальные проблемы, но и политические. И здесь без государства не обойтись. Власть должна увидеть тех людей — украинцев и крымских татар, и представителей других национальностей, которые готовы помогать в политике и аналитике. Потому что оккупант ведет себя как хозяин, он раскалывает и крымскотатарскую общину, и проукраинские настроенных крымчан, он заставляет людей работать на него. А мы только мониторим, констатируем, выражаем обеспокоенность.

Фильм «Крым. Сопротивление»:

Информационное пространство Крыма переселенцы создали практически сами. Без наименьшего действия Министерства информполитики .

Почти все проекты, которые сейчас работают — это негосударственные проекты. АТР — крымскотатарский телеканал, созданный частными лицами (Чубаров и Ислямов и другие). Телекомпания Черноморка, которая недавно возобновила свою деятельность, тоже частная (владелец Андрей Сенченко). Интернет издание Крым.Реалии — проект Радио Свободы, его оплачивает правительство США. Крымчане создали свой общественный ресурс — информационное агентство “Голос Крыма”. Сегодня единственное СМИ, которое полностью финансируется государством — это газета “Крымская светлица”, которая после выезда из Крыма начала издаваться с июня месяца.

Люди часто работают на волонтерских началах. Но как долго может выходить в эфир радиопрограмма «Голос Крыма» на Украинском радио, когда уже второй год подряд ее ведущие-крымчане не получают никакой зарплаты за это? Первый заместитель министра информационной политики — крымчанка, а Министерство не видит этой проблемы.

История сопротивления

В марте 2014-го года движение “Евромайдан.Крым” превратился в движение сопротивления оккупации.

Последняя акция, которую организовали крымские татары, состоялась 26 февраля 2014-ого года. На тот момент — момент оккупации Крыма — татары продемонстрировали свое единство с украинским народом. Шестьсот человек было от движения “Евромайдан.Крым”, вышли на митинг, чтобы Верховная Рада Крыма проголосовала за решение, которые несли бы опасность Украине.

Фактически, движение “Евромайдан.Крым” превратился в движение сопротивления оккупации. Это произошло потому, что мы начали противодействовать одностороннем освещению событий в Крыму международными журналистами. Тогда они писали только про одну сторону — пророссийские акции. Привлечь внимание международных журналистов было нашей ключевой миссией.

На первую акцию 1 марта вышло 40 человек. Журналистов было намного больше, чем самих участников — до двухсот. Люди боялись выходить, и опасность была реальной. Но на второй день уже вышло 200 человек. И дальше пошло по нарастающей. А потом появилась еще инициативная группа “Женщины за мир”, которые ходили поддерживать солдат в военные части.

Одна из крупнейших акций состоялась восьмого марта, в парке «Салгирка» и одновременно возле памятника Григоренко в Симферополе. Тогда вышло около одной тысячи молодежи. Тогда же мы получили информацию из Совета Министров Крыма, что участников акции готовятся бить организованные пророссийские группы с битами, и мы отвели людей к военной части на Карла Маркса. Много кто об этом не знает, но так нам удалось избежать столкновений, от которых нас отделяли 2-3 минуты.

Своей паствой к акциям движения “Евромайдан.Крым” приобщалась и Крымская епархия Киевского патриархата в городе Симферополе и архиепископ Климент. Это единственная церковь в Крыму, которая не переєструвала свой устав и организацию на оккупированной территории.

Проукраинский движение в Крыму всегда был общественно сильным, однако не был сильным политически. И государство не обращала на него внимание. Украинцы организовывались вокруг украиноязычных школ, которые открылись в Крыму — семь школ, около 500 классов с украинским языком обучения.

Теоретически потенциал сопротивления оккупации — это 9-12% населения Крыма без учета крымских татар. И эти люди рассеяны, не входят ни в какие структуры даже на уровне местного самоуправления.

Еще в 2010-ом году мы пытались доказать оппозиционным партиям в Киеве, что в Крыму нужен единый национал-демократический фронт и выступать от одной проукраинской партии, а не от 10-ти. Меджеліс вирав правильную тактику. Он на всех выборах в Крыму и местных и общенациональных поддерживал Народный Рух Украины (Взамен Движение на всех парламентских выборах включал на проходные места в списке в ВР или к своей квоты в других блоках двух кандидатов от крымских татар Рефата Чубарова и Мустау Джемилева — ред).

Таким образом, крымские татары имели 6-8% своих избирателей и представителей во всех органах местного самоуправления Крыма. Нам так же нужно было сделать одну политическую партию, которая могла бы заходить во все органы местного самоуправления.

Вина в том, что этого не произошло, лежит на очільниках национал-демократических партий и движений, которые во время выборов в местные органы самоуправления не поддержали инициативы идти единым фронтом в Крыму.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*