ВСУ – армия прошлого или будущего?

Вооруженные силы Украины

Украинские чиновники теперь любят хвастаться нашей армией: мол, за пару последних лет она наконец стала боеспособной. И мы можем дать отпор практически любому. Однако, если оценить эти 25 лет существования украинского войска, выводы будут не слишком утешительными: технически и организационно наша армия прочно остается в прошлом. Более того, Украина, обескровленная войной, не может быстро модернизировать свои Вооруженные Силы из-за недостатка средств. World News проанализировал ситуацию.

Армия Украины: небоевые потери

На момент обретения независимости на территории Украины находилось крупнейшее в Европе группировку вооруженных сил. После развала СССР под юрисдикцию Украины перешли 14 мотострелковых, четыре танковые, три артиллерийские дивизии и восемь артиллерийских бригад (9293 танка, 11346 боевых бронированных машин), бригада спецназа, девять бригад ПВО Сухопутных войск, семь полков боевых вертолетов, три воздушных армии (около 1500 боевых самолетов) и отдельная армия ПВО. Также здесь располагалось более 500 кораблей и судов, тактическое ядерное оружие и 176 межконтинентальных баллистических ракет.

Правда, благодаря «заклятым друзьям-соседям», в нашем государстве осталась только часть этого войска и техники. Кроме того, до конца 1996 года Украина еще и выполняла требования Договора об обычных вооруженных силах в Европе, подписанного еще во времена СССР.

Фактически за эти 5 лет было уничтожено почти 2 тыс. танков, 1,5 тыс. бронированных машин, около 50 боевых самолетов и тому подобное. И так продолжалось не один год. Также произошло практически полное ядерное разоружение (фактически – третьего ядерного арсенала мира).

Тактическое ядерное оружие (более 2000 ядерных зарядов) вывезли в Россию быстрее – до июня 1992 года. 2 июня 1996 года Украина официально потеряла ядерный статус (было вывезено все ядерное оружие). Зато последнюю шахтную пусковую установку межконтинентальной баллистической ракеты было подорвано аж в октябре 2001 года. Но если всем было понятно, что удерживать стратегические ядерные силы в Украины не было финансовой и технической возможности, то тактическое ядерное оружие, по мнению отставных военных, Украине позарез нужно было сохранить.

К слову, оперативно-тактические ракетные комплексы (Р-300 «Скад») стояли на вооружении практически до 2013 года, после чего были порезаны на металлолом. Комплексы «Точка У» остались, но в составе буквально единственной ракетной бригады.

В течение 20 лет происходило постепенное сокращение численности армии. Бытовало мнение, что Украина не имеет потребности в развитии и удержанию большого и мощного войска, поскольку внешней угрозы для нашей страны не наблюдалось. А политики охотно произносили лозунги о малочисленную профессиональную (контрактную) армию.

Привести количество военных до 70 тыс. лиц предусматривалось Концепцией реформирования и развития ВСУ до 2017 года. На самом деле дошло до 168 тыс. лиц в 2013 году, после чего через угрозу государственности концепция ВСУ потерпела изменений. И по состоянию на конец 2015 года в рядах украинской армии насчитывалось уже 250 тыс. лиц.

Флот как пасынок

Лишь в июне 1995 года президенты Кучма и Ельцин достигли соглашения о разделе Черноморского флота: Украина тогда получила 18,3% кораблей (137 разнообразных плавсредств), а Россия – 81,7%. До этого моряки украинского происхождения самовольно присягали на верность Украине, а украинец Сергей Петров перегнал сторожевик СКР-112 из Донузлава в Одессу. К слову, этот корабль первым и был утилизирован: так россияне избавились от неприятных воспоминаний, а украинцы – возможного памятника украинскому флоту.

Флагманом ВМС Украины стал бывший «пограничник» — фрегат «Гетман Сагайдачный», который не попал в плен во время аннексии Крыма благодаря тому, что находился в походе.

До начала российско-украинской войны, согласно данным «Белой книги-2013», украинский флот насчитывал 22 боевых корабля и катера (без вспомогательных судов). В составе ВМС проходил службу 15 470 человек.

В результате аннексии Крыма Россия, в частности, захватили корветы «Луцк», «Тернополь», большой десантный корабль «Константин Ольшанский, подводная лодка «Запорожье» и другие корабли. Из личного состава треть осталась служить Украине, треть уволилась, а еще 1/3 перешла на сторону оккупанта. Потеряно было также ключевые военно-морские базы.

В результате переговоров россияне вернули ракетный катер «Прилуки» и танкер «Фастов», а также ряд вспомогательных плавсредств. Сейчас ВМСУ – это 3 корабля, 5 катеров и 1 тральщик плюс три десятка вспомогательных судов.

Отметим, что отечественный военный флот практически все время уменьшался. Особенно активно во время пребывания на должности командующего ВМСУ Михаила Ежеля (1996-2003 гг). За эти 7 лет было списано 2 фрегата и два корвета, ракетные катера (один подарили Грузии – его сожгли русские в 2008-м) и десантные корабли.

Ресурс большинства кораблей украинских ВМС подходит к концу, и если флот не обновлять, то через несколько лет Украина останется без военно-морских сил.

Киевский завод «Ленинская кузница», на котором в последний раз в 2005 году сделали корвет «Тернополь» (захвачен РФ), год назад спустил на воду два малых бронированных артиллерийских катера типа «Гюрза-М». В начале декабря этого года после длительных морских испытаний и флотских учений ввели в состав ВМСУ.

Фактически «Ленкузня», которая принадлежит Петру Порошенко, сегодня единственное предприятие, которое получает военные флотские госзаказа. Конкуренты – корабли Николаева (заводы им.61-го коммунара и ЧСЗ), они имеют в пассиве недофинансированы долгострои. У стенки первого стоит спущен на воду в 1990 году «убийца авианосцев» — ракетный крейсер океанского типа «Украина», с готовностью до 90%, но без основного вооружения (ракет российского образца). На втором заводе в 2011-м начали строительство новейшего корвета «Владимир Великий», однако из-за нехватки средств (проект оценивали в 250 млн.евро), при готовности 17%, проект заморозили.

Интересная деталь – в обоих николаевских судостроительных предприятий в свое время имел отношение Вадим Новинский (ЧСЗ и сейчас входит в Смарт-Холдинг), поэтому на противостояние между ним и президентом могло повлиять и оборонный заказ.

«Наработанная недавно концепция развития ВМСУ имеет целью обновить состав флота и построить до 2020 года около 30 кораблей и катеров. «Ленкузница» уже строит 4 малых артиллерийских катера типа «Гюрза-М» и получила контракт еще на два десантных катера. Учитывая ограниченные ресурсы, эксперты прогнозируют создание Украиной малого скоростного флота: «8 катеров типа «Лань», а также 20 штурмовых катеров «Кентавр» и артиллерийских «Гюрза». Они бы могли закрыть текущие потребности ВМСУ, стать основой так называемого «москітного флота» и снизить военную угрозу в акватории Черного и Азовского морей», — считает директор компании «Defence Express» Сергей Згурец.

Итак, хотя новейшие корветы, возможно, и были бы нужнее, и из-за нехватки ресурсов, катера тоже смогут удовлетворить хотя бы малейшие потребности нашего флота. Тем более, сделают их не в каком-то там Липецке, а в украинской столице.

Авиация: хорошо, что есть

Как и корабли, самолеты и вертолеты достались Украине от советского наследия, и за эти 25 лет их количество заметно сокращалось.

По состоянию на 2008 год, согласно данным президента Виктора Ющенко, из 116 истребителей Су-27 и Миг-29 боеспособным был 31 борт, из 24 фронтовых бомбардировщиков Су-24М – 10, из 36 штурмовиков Су-25 — 8 (то есть, эффективно летать могли лишь 30% от всего состава армейской авиации). На тот момент это был один из самых низких показателей боеготовности среди ВВС стран Европы.

До 2010 года несколько выросло финансирование, и «на крыло» удалось вернуть 36 самолетов и восстановить 47 авиадвигателей. А до 2012 года у летчиков постепенно росли часы налета.

По данным «Белой книги-2013», перед началом войны ВСУ имели 72 вертолеты Сухопутных сил, 160 боевых и 27 транспортных самолетов ВВС. Однако реально могли летать значительно меньше бортов. Часть этого авиапарка было потеряно во время аннексии, несколько самолетов сбили во время войны на Востоке Украины (как минимум 5 штурмовиков Су-25, несколько транспортников).

Зато с начала АТО восстановлено и отремонтировано несколько десятков самолетов и вертолетов. Много самолетов было расконсервировано, увеличились налеты военных летчиков. С 2014 по 2016 гг. в строй стали не менее 7 отремонтированных Су-27.

Сегодня авиация используется в зоне АТО крайне ограниченно. Тем не менее, РФ при любых военных действиях стремится получить контроль над воздушным пространством. Противостоять имеющимися средствами и не слишком большим количеством самолетов Украине сложно. Россияне имеют на вооружении значительно более современные Су-30, -34, -35, Миг-31. Поэтому противопоставить им можно разве что достаточным количество средств противовоздушной обороны.

На страже мирного неба

В наследство от СССР нам досталась достаточно мощная система ПВО. Сегодня она имеет на вооружении ракетные комплексы «Оса», «Бук» и С-300, а также тактические системы (на примере ракетно-пушечных «тунгусок» и пушечных зениток типа «шилка»).

Немало ЗРК и РЛС продали за границу – они всегда пользовались большой популярностью. Хорошо, что не успели избавиться.

Комплексы ПВО также со скрипом проходили ремонт и продление сроков боевого дежурства. Однако проблемой являются сроки безопасного использования самих ракет – они уже подходят к пределу эксплуатации. «Запас ракет у нас есть, однако в условиях войны нельзя закрывать глаза на их гарантийные сроки. Необходимость продления ресурса «Буков» и С-300 указана в госпрограммах, но все зависит от потенциала наших предприятий продлевать ресурс этих ракет или заменить соответствующие элементы на украинские аналоги», — отметил эксперт Сергей Згурец.

Несколько улучшить ситуацию может реализация проектов современного ракетного комплекса «Ольха» и многоцелевого комплекса «Сапсан». Вопрос, опять же, заключается в финансировании и господдержке перспективных разработок.

Сухопутные новинки

Показательно, что за 25 лет количество танков на вооружении ВСУ сократилось более чем в 10 раз — их теперь меньше 650. Хотя и это имеет рациональное объяснение: военные решили отказаться от тех типов советских танков, которые не производились в Украине. В войсках теперь используют только харьковский Т-64 и его модернизированный вариант – БМ «Булат».

В 2009 году был заключен контракт на поставку ВСУ 10 новейших украинских танков Т-84У «Оплот» (по 29,5 млн. грн. за единицу). Однако из-за нехватки финансирования на 2012 год украинская армия получила… только один «Оплот». А относительно участия в боевых действиях, то подтвержденной является участие только двух «коробок» «Оплот-М» в успешной операции на бахмутской трассе. Также сообщалось, что в ноябре 2016-го было восстановлено, частично модернизировано и передано в ВСУ шесть единиц Т-84У.

Зато 25 танков «Оплот» было продано Тайваня. Подобная судьба постигла и новые украинские БТР-4: с 2009 года осуществляется контракт на поставку 420 этих бронированных машин, однако его выполнено лишь частично через обнаруженную бракованную партию.

Часть Бтров с иракской партии (10) в 2014 году получила новосозданная Нацгвардия. За ней было отгружено еще несколько партий БТР-4 в части нацгвардейцев и ВСУ. По отзывам солдат, эти бронетранспортеры с характерным пустынным раскраской (это было требование иракцев) хорошо зарекомендовали себя в боях на Востоке Украины – бронированное стекло выдерживало попадание из снайперских винтовок, а навесное экранирование защищало от противотанковых гранат.

Показательный момент: большинство новейших образцов техники и вооружения сухопутных войск в первую очередь попадают в подразделения Нацгвардии, спецподразделения, а уже потом идут в части ВСУ (и то далеко не все). Так было с БТР третьей и четвертой модификаций, подобная судьба – в колесных бронированных автомобилей «Казак» и «Дозор». Видимо, та же судьба ждет и на бронированную машину «Атаман».

То же самое касается и стрелкового оружия: американских снайперских винтовок Barrett (их покупали малыми партиями подразделения МВД и Нацгвардии), новейших украинских «Фортов» моделей 227-229 и 221-224 – аналогов израильских штурмовых винтовок «Галил» и «Тавор» соответственно.

С одной стороны, такую ситуацию можно понять: спецназовцы (УСН, разведка) требуют лучших образцов техники и вооружения, ибо и задачи у них сложные. Однако приоритет Нацгвардии в этих вопросах вызывает закономерные опасения – все же, по закону, на эти подразделения возложены задачи обеспечения правопорядка внутри страны. Одно дело, если это используется в зоне АТО, и совсем другое – если ее используют в глубоком тылу.

В качестве выводов хотелось бы отметить, что полученный от СССР милитаристский наследство, с одной стороны, был мощной основой украинского войска, а с другой – таким же сильным тормозом.

Через засилье советских стандартов мы слишком долго переходим на стандарты НАТО. Большинство техники и вооружений ВСУ – родом из союзной «оборонки», и она требует ремонтов и запчастей по номенклатуре, которая часто уже давно не выпускается.

Из-за нехватки средств Украина не в состоянии восстановить полноценный флот и закупить новейшие образцы бронетехники в достаточном количестве. Приходится изыскивать возможности продления ресурса устаревшей техники или ракет (в частности, для сил ПВО), а не нарабатывать собственные разработки.

Стоит также смириться с тем фактом, что определенные виды военной техники (например, истребители, штурмовики, подводные лодки) Украина производить не может, поэтому нужно искать варианты их закупки за рубежом.

Ну и стоит также обратить внимание, что наибольшие потери имущества и обороноспособности украинская армия понесла во время президентства Виктора Ющенко – в тот период было реализовано наибольшие объемы военного имущества и остатков вооружений, приватизировано земель, находившихся под ликвидированными базами Минобороны. Военная доктрина в целом была дезориентирована, а финансирование армии, ее модернизация и изготовление новейших образцов военной техники сведено к минимуму.

Интересно, что (вопреки стереотипам) в 2010-2012 годах эти процессы активизировались, а финансирование ВСУ несколько увеличилось. И лишь с приходом в 2013 году на министерскую должность Павла Лебедева приоритеты в ведомстве несколько сместились в сторону благосостояния «Семьи».

Ну и напоследок процитируем директора Центра исследований армии, ВПК и разоружения Валентина Бадрака. Он, в частности, считает, что Украина отстала на целое поколение от ведущих государств мира по уровню вооружения Вооруженных Сил. Поскольку руководство государства пренебрегало проблемами армии все годы независимости, выделяя на оборону мало средств. Последние несколько лет (в т.ч. и уже во время войны) бюджет Минобороны не превышал $2 млрд.

«Украинская армия, на сегодня, к сожалению, относительно использования вооружений, отстает где-то на поколение от ведущих армии мира. И поэтому, даже если приоритетные программы будут выполнены (а это ракетный комплекс «Сапсан», новые корветы, модернизация всего парка самолетов, в частности, самолет Ан-70), даже это не даст возможности Украине быть вооруженной так, как ведущие армии мира. На выполнение этих задач, по нашим подсчетам, нужно минимум семь лет, и если именно на эти цели выделяться не менее $700-800 млн. ежегодно. Мы же можем рассчитывать где-то на $200-300 млн. Поэтому у Украины нет никаких шансов добраться до такого уровня, чтобы оперировать новейшими системами – такими, которыми оперируют в настоящее время ведущие армии мира. Для сравнения – в течение десяти лет Украина имеет военный бюджет в шесть раз меньше, чем Польша. При том, что Польша имеет сегодня вдвое меньше войско – сто тысяч воинов», — привел пример Бадрак.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*