Эксперт: В Германии воплотились в реальность самые худшие опасения

Теракт в Берлине

После масштабных терактов в других европейских странах нападение в Берлине продемонстрировало, что Германия также не является защищенной от масштабных атак. На вопросы World News ответил эксперт по предотвращению терроризма Рольф Топгофен.

12 человек погибли и около 50 получили ранения, когда вечером 19 декабря грузовик въехал в рождественскую ярмарку рядом с Мемориальной церковью кайзера Вильгельма в Берлине. Власть говорит о целенаправленной атаке. «Исламское государство» взяло на себя ответственность за теракт, хотя подтверждение того, что ИГ за ним стоит, нет. Также неизвестным остается, кто был за рулем роковой грузовика. Мы пообщались с директором Института по предотвращению кризисов в Эссене Рольфом Топгофеном.

Теракт, подобный тому, который произошел в Берлине, был лишь вопросом времени, не так ли?

Рольф Топгофен: Немецкие службы безопасности уже давно рассматривали возможность масштабной атаки, с большим количеством погибших и раненых. Однако лишь после терактов в Брюсселе и Париже они начали исходить из того, что Германия является не просто абстрактной целью для терроризма, как это утверждалось годами, а здесь вполне конкретно может быть совершено нападение. Таким образом худшие опасения органов безопасности стали реальностью.

Можно ли было предотвратить это нападение?

Нет. Если есть злоумышленник, который стал фанатиком и использует грузовик как оружие, то предотвратить нападение шансов нет, за исключением ситуации, когда вы его знаете, вам известно, что, когда и где он намерен сделать, и задерживаете его перед совершением преступления. Однако невозможно проверить все транспортные средства, невозможно огородить каждую рождественскую ярмарку так, чтобы туда не попал ни один, кто может представлять опасность, ведь тогда пришлось бы закрыть все рождественские ярмарки. Следовательно, нападение таких масштабов с использованием грузовика на 100 процентов невозможно предупредить.

Сначала была информация, что в этом нападении подозревают мужчину, который прибыл в Германию как беженец из Пакистана. Впоследствии его отпустили за недостаточностью улик. Впрочем, в Германии уже имели место нападения, совершенные беженцами, в частности, в Вюрцбурге и Ансбаху.

Проблема заключается в том, что за начальный колоссальный приток невозможно было зарегистрировать каждого из сотен тысяч беженцев, которые прибыли в Германию. Кроме того, следует очень четко проводить грань между теми, кто находился в ужасном положении в зоне боевых действий, и теми, кого военизированные и террористические группы вроде «Исламского государства» (ИГ, — Ред.) направили в Европу тем путем, которым шли беженцы.

В случае с берлинским нападающим мы не знаем мотива: или это была ненависть к обществу, разочарование, или приказ организации типа ИД. В способе совершения нападения мы видим, что атака в Ницце с использованием грузовика, очевидно, служила «образцом». Еще в сентябре 2014 года главный пропагандист ИГ, которого тем временем уничтожили, призывал: «Убивайте неверных с помощью всех средств, которые вы имеете, ножами, грузовиками, сбрасывайте их с высоты!» Поэтому в террористической среде есть достаточно указаний для злоумышленников.

Значит ли это, что органы власти, соприкасаясь с тысячами, если не сотнями тысяч мигрантов, не знают, с кем они имеют дело и кто имеет радикальное основание?

Вероятно, что многое соответствующим органам известно. Но с таким количеством прибывших просто невозможно в достаточной степени проверить каждого. При этом очень часто процесс радикализации начинается только в Европе. Много людей прибыли в Европу и Германию с намерением найти здесь не только безопасность, но и заработок, удовлетворенность жизнью и гарантированное существование. Если эти ожидания общество не удовлетворяет, то возникает опасность радикализации.

После таких событий дискуссии относительно политики колеблются между перегибами и бездействием. Что на самом деле может сделать власть и как следует поступать гражданам?

Понятно, что террористы достигли своей цели — посеять страх и панику среди многих людей, хотя и не среди всех. При всей надлежащей осторожности во время массовых собраний для каждого является важной определенное личное спокойствие, чтобы своей реакциец не сыграть на руку организаторам теракта.

Что является абсолютно неуместным, так это рефлекторно и спешно требовать новых законов и ограничений. Стопроцентную безопасность государство гарантировать не в состоянии. Министр внутренних дел Томас де Мезьер еще после нападений в Ансбаху и Вюрцбурге сказал, что открытое и свободное общество должно привыкать обходиться с такими экстремальными ситуациями. Мы должны привыкать к таким экстремальным драмам, если мы хотим сохранить наш общественный строй, нашу открытость.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*