Армия против полиции в Украине: возможно ли такое?

Армия

Украина имеет все признаки полицейского государства. Приоритет полиции над теми же ВСУ свидетельствуют наглядные цифры. Так, в Украине насчитывается 358 тыс. работников органов внутренних дел (не считая судей и прокуроров), зато в Вооруженных силах Украины служит лишь 250 тысяч военнослужащих. И это в то время, когда идет война Украины с Россией.

Немало экспертов считают, что это огромное количество правоохранителей призвано прежде всего обеспечить «долголетие» нынешней власти, оградив ее от возможного третьего Майдана. Как будет действовать полиция в случае возникновения новых массовых протестов? Насколько жесткой могла бы быть реакция силовиков в отношении митингующих и на чью поддержку могли бы надеяться последние?

Беларусь, Россия, Украина – полицейские государства

Стоит отметить, что в Украине на 100 тыс. населения приходится 780 сотрудников органов внутренних дел. При этом, по рекомендации ООН, должно быть 222 полисмена на 100 тыс. населения. Общемировой средний показатель это – 300 полицейских на 100 тыс. лиц.

Относительно этих показателей, Украина ничем не отстает от диктаторских режимов в Беларуси и России, где указанный показатель составляет, соответственно, 1442 и 976.

Одновременно в развитых странах Европы этот показатель значительно меньше. В частности, меньше полицейских – в Норвегии, Финляндии, Индии, Китае и Гаити. В США, где существует постоянная террористическая угроза, количество работников полиции составляет 233 полицейских на 100 тыс. населения.

Вместе с тем, как свидетельствует опыт стран-соседей Польши и Грузии, чтобы получить эффективную правоохранительную систему, количество полицейских нужно сократить. Во время реформы полиции в Грузии количество правоохранителей уменьшилось с 70 тыс. до 16 тыс. и теперь составляет 355 человек на 100 тыс. населения. В Польше лишь на начальном этапе реформ, в первые 2-3 года, со службы было уволено около 40% полиции, а за все время обновление кадров было заменено около 100 тыс. сотрудников правоохранительных органов.

По состоянию на 2010 год, по данным ООН, в соседних с нами странах, схожих с Украиной по политико-экономической ситуацией, полицейских вдвое-втрое меньше, чем в нашей стране.

Не стоит забывать и об украинских органах прокуратуры. Так, общая численность сотрудников составляет 15 тысяч. По статистике Совета Европы, Украина имеет самую высокое из всех 47 членов Совета Европы количество прокуроров — 24,9 на 100 тысяч населения.

Количество не означает безопасность

В то же время, по данным рейтинга мировой безопасности «Global peace index 2016», Украина оказалась в десятке самых опасных стран, заняв 156 место из 162.

«Внутренняя стабильность Украины также остается причиной беспокойства за медленный прогресс в борьбе с коррупцией и реформирования государственных институтов», — говорится в описании рейтинга Украины.

Россия в этом рейтинге оказалась на 151 месте. Демократическая республика Конго стала 152, Пакистан занял 153 позицию, Ливия — 154, Судан — 155, Центральноафриканская республика — 157, Йемен — 158, Сомали — 159, Афганистан — 160, Ирак — 161, Южный Судан — 162.

Зато в перечень стран, где можно не волноваться за собственную безопасность, попали Швейцария (7 место), Исландия (1 место), Канада (8 место), Португалия (5), Австрия (3), Чехия (6 место), Словения, Новая Зеландия (4), Япония (9) и Дания (2 место), а это страны с меньшим количеством полиции.

Деньги на силовые структуры в бюджете на 2017 год

Как отмечают эксперты, Министерство внутренних дел во главе с Арсеном Аваковым сейчас стало сверхмощной структурой, которой подчиняется ряд подразделений – от Нацгвардии до пограничников со спасателями. Общий проект бюджета МВД на 2017 год выглядит чрезвычайно большим — 46,1 миллиарда гривен. Предыдущего года бюджет составлял 41,1 миллиарда гривен, то есть имеем рост на 5 миллиардов или 12%.

Вместе с тем, министр МВД Арсен Аваков заявляет, что на его ведомство в 2017 году нужно выделить не менее 60 млрд гривен.

Если подсчитать все средства, которые государство планирует потратить в 2017 году на карательно-полицейские органы, а это суды, прокуратура, МВД, СБУ, антикоррупционные органы, Высший совет юстиции, Служба внешней разведки, Госспецсвязь, СНБО, Управления государственной охраны, то это более 72 млрд гривен.

То есть, на страну, которая воюет с Россией, закладывают в бюджет на 2017 год 64 миллиарда гривен. Таким образом, расходы на Министерство обороны и армию в следующем году должны вырасти на 8,5 миллиарда гривен, то есть на 15%.

При этом, как отмечают военные эксперты, Нацгвардия, которая стоит на второй линии обороны, лучше обеспечена современной техникой и вооружением по сравнению с Вооруженными силами Украины, которые непосредственно принимают участие в ежедневных боях.

В то время, когда Украина наращивает правоохранительную систему страны Центральной Европы уже второй год наращивают военные расходы, причем активнее всего тратят деньги на армию страны-соседи России или Украины, опасаясь угрозы со стороны России. Польша увеличила в прошлом году военные расходы на 22% до 10,5 млрд долл., Румыния — на 11% до 2,5 млрд долл. В то же время, расходы Словакии выросли на 17%.

«Чтобы сохранить власть Аваков готов на большее, чем в свое время Захарченко»

Неужели большое количество правоохранителей власти нужно, чтобы защищаться от собственного народа и нынешние «силовики» под руководством Авакова готовы разгонять Майданы, «World News» спросил у воина АТО, добровольца, заместителя командира ОУН Бориса Гуменюка, директора центра » Украинские студии стратегических исследований Юрия Сиротюка, военного эксперта, экс-сотрудника Генштаба Олега Жданова, юриста Сергея Войченко, активиста Евгения Карася и общественного деятеля Дмитрия Корчинского.

Наличие большого количества полиции в Украине является признаком того, что власть боится своего народа?

Борис Гуменюк: Да, правильный ответ на этот вопрос напрашивается сам по себе. И действительно, украинская власть все эти 25 лет брала пример с советской власти, которая боялась восстания и народного гнева. Очевидно, власть, которая защищается силовыми структурами, работает вопреки своему народу, ей есть чего бояться. И нынешняя власть – не исключение, ибо если было бы все хорошо в стране, то власть не нуждалась бы столько полиции и карательных органов. Если бы все было хорошо, власть бы увеличивала численность и военную мощь украинской армии. А мы этого не видим. Очевидно, что силовые структуры нужны для того, чтобы защищаться от народа. Также обратите внимание на то, что у нас растет количество правоохранителей, но криминогенная ситуация в стране ухудшается: увеличивается количество убийств, грабежей и нераскрытых преступлений. Можем из этого сделать вывод, что раскрытие преступлений и поиск виновных – не их основное назначение.

Юрий Сиротюк: Украина является полицейским государством. И об этом свидетельствуют бюджетные расходы. Так, в Украине на нужды полиции и подчиненную ей структуру тратится больше средств, чем на оборону. Мы являемся уникальной страной, ведь у нас в структуру МВД входит и Государственная пограничная служба и Государственная служба по вопросам чрезвычайных ситуаций, и Нацгвардия,. Фактически, у ведомства Авакова есть своя внутренняя армия. У украинской полиции есть огромный бюджет. Во всем мире только в России бюджетные расходы на органы правопорядка больше бюджетные расходы на Министерство обороны. Но у нас идет война, есть открытый агрессор. Зато Национальная полиция имеет максимальные полномочия и минимальную ответственность за выполнение каких-то решений. Наш министр МВД Арсен Аваков уже неоднократно был замечен в скандалах. Вспомните назначение заместителем 24-летней девушки, которая солгала о опыт работы в органах МВД, перестрелку в Княжичах.

Из этого можно сделать вывод, что власть действительно больше боится внутренних угроз, чем внешних. То есть власть и до сих пор больше боится украинского народа, чем Путина. Соответственно, это с одной стороны, призвано тем, что Украинское государство построена на основе СССР, а там задачами милиции было покорять покорен украинский народ. Обидно, что наша уже украинское государство сейчас движется в том же направлении. Они сажают и дискредитируют украинских националистов, ведь два Майдана показали, что только украинский народ может сделать радикальные поступки и изменить власть. А эта власть, вдумаймось, выполнила 315 требований Европейского союза относительно без визу, но не выполнила ни одного требования Майдана. Поэтому власть понимает, что их основным врагом являются не политические конкуренты, а собственный народ. У нас неоколониальная власть и наличие такого большого количества правоохранительных органов и меньшего количества армии свидетельствует о том, что нынешняя политическая элита скорее договорится с Путиным, чем научится не бояться собственного народа.

Сергей Войченко: Сейчас Украина превращается в не просто полицейское государство, а на диктатуру. Мы все должны помнить, что смена власти может состояться теми же методами, благодаря которым эти люди ее получили. Очень редко смена власти в Украине происходит более-менее демократическим путем. И те, кто пришел к руководящим должностям на крови патриотов прекрасно понимают, что власть им не принадлежит и никакими методами, кроме силовых, они ее не удержат. С этой целью и происходит наступление на наиболее патриотически настроенное население Украины, в частности на участников АТО и тех, кто был на Майдане. У нас действительно очень хорошо сформирован силовое подразделение, увеличено количество полиции.

У нас каждая акция протеста всегда сопровождается большим количеством правоохранителей и информационными выбросами о вероятных терактах. Таким образом власть хочет не допустить массовых протестов с участием большого количества населения. Последний пример репрессий, когда активиста из Винницы Юрия Хорта посадили за разорванный портрет Порошенко, это вообще напоминает 1930-е годы, когда работала сталинская репрессивная система. А потому возникает вопрос, если власть боится своего народа, так является ли эта власть народной?

С другой стороны, у нас большое количество разнообразных спецслужб, но количество преступлений в стране растет. Похожая ситуация и по борьбе с коррупцией. Антикоррупционное бюро фактически не работает. Зато мы все понимаем, что в стране идет передел капитала, а антикоррупционные органы просто пытаются влиять на денежные потоки.

Олег Жданов: Численность работников Министерства внутренних дел у нас фактически вдвое больше, чем армии. У нас действительно полицейское государство. Большое соотношение ВСУ и МВД свидетельствует о том, что действующую власть нужно кому-то защищать.

Мы помним кровавые события на Майдане, когда спецподразделение МВД «Беркут» убивал и разгонял демонстрантов. Если акции протеста состоятся сейчас, даст Аваков подобный приказ?

Юрий Сиротюк: Я думаю, что Арсен Аваков готов даже на большее, чем в свое время Виталий Захарченко. И к сожалению, власть уже перешла этот барьер крови, и это мы видим на примере многих прецедентов. Янукович ограничивал различные акции протеста решениями судей, а сейчас власть ограничивает гражданские права и акции неповиновения с помощью силовых методов. Поэтому очевидно, что эта власть готова к силовому разгону. Уже много оппонентов-националистов эта власть загнала или в тюрьму, или в могилу. А потому нет никаких сомнений, что это руководство государства готово давать указания на расстрел народа. Другой вопрос – силовики выполнят этот приказ, ведь все-таки правоохранители уже видели пример, когда приказы отдавал Янукович, а посадили исполнителей. А поэтому те, которые сейчас ходят с оружием в руках, они осознают, что вся ответственность упадет именно на них, на руководителей, которые отдают устные приказы, а на тех, кто эти приказы выполнит. Поэтому есть надежда на то, что украинские правоохранители в очередной раз, защищая власть, не используют оружие против собственного народа.

Сергей Войченко: Не забывайте, что внутренние войска, в частности Национальная гвардия прямо подчинены Министерству внутренних дел. А у Нацгвардии на вооружении есть пулеметы, танки, вертолеты, то есть тяжелое вооружение, которое может быть использовано внутри страны для подавления любых акций протеста. Ведь состоянием на сегодняшний день, мы все поняли, что власть не выполняет требования Майдана: реформы не идут, зато разворовывание государственного бюджета продолжается.

Олег Жданов: Нынешняя власть митингующим просто не позволит перейти в активную фазу борьбы, они сразу дадут приказ на силовой разгон. И этот разгон будет достаточно жесток, чтобы больше никто не выходил на протесты. Обратите внимание на тот факт, что когда происходят митинги на Майдане, то Национальная гвардия выходит без щитов. Зато спецназовцы выходят с автоматами, в бронежилетах и касках, то есть они не собираются, как раньше, кого-то гонять с палками, они готовы стрелять. Тем более сейчас, когда мы понимаем, что у России нет денег, чтобы воевать или наступать на территорию Украины.

Кто защитит украинцев от полиции в случае силового противостояния?

Сергей Войченко: Третий Майдан будет. Остался только вопрос, а что станет его катализатором, когда народное терпение лопнет. Трудно сказать будет ли силовое противостояние между спецназовцами и армией, которая, например, станет на сторону народа. Но замечу, что последние события в Княжичах говорят о том, что КОРД – это кровожадный спецподразделение. И если бы у Януковича в свое время был такой спецподразделение, и он его бы применил на Майдане, то была бы не Небесная сотня, а тысячи погибших.

Сейчас мы наблюдаем, как увеличивается пропасть между правоохранительными органами и народом. Бойцам спецподразделений предоставляют различные преференции для выделения их из общего количества людей. Между правоохранительными органами создается финансовая разница в оплате труда, а это свидетельствует о том, что им прямым текстом говорят, что если они хотят получать зарплату – они должны защищать тех, кто им платит. А потому пока трудно что-то прогнозировать.

Олег Жданов: Армия и демобилизованные смогут защитить украинцев от действий силовиков. А потому власти не нужна сильная армия. ВСУ сейчас возвращаются в состояние до 2014 года: нет доукомплектование, не происходят поставки нового вооружения, отсутствует реформирования в органах Министерства обороны. Зато мы видим, что Нацгвардия укомплектована на все сто процентов, техника у них новая. И это при том, что все полки «Беркута» остались в старом составе, они тоже хорошо оснащены оружием, единственное что изменилось – это название, теперь они полка специального назначения Министерства внутренних дел Украины.

Если будут акции протеста, то вполне вероятно, военное руководство останется нейтральным, но к протестующим присоединятся мобилизованы из числа ВСУ. Самые активные добровольцы и демобилизованные добровольцы из той же Нацгвардии, будут не то, чтобы вместе с народом, а они возглавят это восстание. Потому что у них есть реальный боевой опыт, они прекрасно понимают, как себя вести и что делать, чтобы было минимум потерь и максимум успеха.

Дмитрий Корчинский: В случае, если высшее государственное руководство пойдет на силовой разгон третьего Майдана, то в стране возможен организованный военный переворот, тогда армия станет на сторону протестующих и совместно бороться с теми, кто применил оружие против собственного народа. Или случится так, что только определенное количество представителей ВСУ выступит на защиту своего народа, это могут быть как просто вооруженные демобилизованные бойцы, так и отдельные подразделения ВСУ.

Имея негативный опыт «Беркута», когда судят не того, кто давал преступный приказ, а того, кто его выполнял, согласятся все работники МВД на противостояние с собственным народом?

Олег Жданов: Нет, не все. Я думаю, среди рядовых полицейских будет разделение примерно 50 на 50. Единственный, кто стопроцентно поддержит власть – это Национальная гвардия и внутренние войска МВД. Кто-то скажет, что в Нацгвардии есть патриотические добровольцы, так вот их там уже давно нет, они демобизировались. А в нынешней Нацгвардии сейчас хорошие условия финансирования, эти ребята умеют, в первую очередь, четко выполнять поставленный приказ, не думая о моральной составляющей.

Дмитрий Корчинский: Правоохранительные органы не способны к длительному и серьезного военного сопротивления с другими силовиками. Также в полиции очень мало людей, которые были на фронте. Они есть, но именно эта часть может наоборот стать на сторону народа, что спровоцирует внутреннее противостояние в рядах полиции и ее ослабление.

Евгений Карась: Практика государственных переворотов показывает, что властные верхушки будут полагаться на несколько верных мотивированных спецподразделений, на инертность и выжидания остальных подразделений. Вспоминая Майдан, большинство правоохранителей будут на стороне народа.

Чем, по вашему мнению, это все закончится?

Дмитрий Корчинский: Третий Майдан вполне может закончиться победой добровольцев, но может быть и наоборот, ибо любое восстание является непредсказуемым. Здесь все будет зависеть от действий режима и тех, кто противостоит ему.

Олег Жданов: Победой Майдана. В нашей стране, по данным СБУ, 4,5 млн единиц оружия находится на руках незаконно. То есть первый год АТО вооружил всю страну, а потому я не исключаю, что все эти воины АТО выйдут на противостояние со своим оружием. Я думаю, что в случае таких противостояний все же победят представители ВСУ, ведь у них гораздо больше опыта, чем у тех, кто сейчас служит в Нацгвардии, потому что они не принимают участия в боевых действиях, а лишь осуществляют контроль на блокпостах.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*