Под зонтиком НАТО поляки могут войти на Западную Украину и остаться там навсегда

Поляки НАТО

В воскресенье, 26 февраля в селе Гута Пеняцкая, что на Львовщине, торжественно почтили польское население, которое в феврале 1944 года было уничтожено в результате немецкой карательной акции. Отметим, что памятник погибшим полякам в Гуте Пеняцкой в начале 2017 года был взорван неизвестными вандалами, однако уже к 26 февраля мемориал восстановили украинским средства.

И все бы ничего, если бы не исторический кретинизм польских СМИ, которые громко сообщили своим зрителям, слушателям и читателям, что поляков в Гуте Пеняцкой убивали не «гитлеровцы», как это исторически доказано, а украинцы, воины Украинской Повстанческой Армии. Не намного достойнее вели себя и сами украинцы: так, во время чествования полиция арестовала активиста, украинского историка Михаила Галущака, который пришел на торжество с красно-черным флагом и баннером о осквернены украинские могилы в Польше, которые там никто восстанавливать не спешит.

И это еще не все: украинские правоохранители, присутствующие представители областной власти промолчали, когда те же самые поляки, которые были на чествовании убитых гитлеровцами своих соотечественников, имели шевроны «Армии Крайовой» — карательного органа, который во время Второй мировой войны жестоко уничтожал тысячи украинцев. О зверствах Армии Крайовой на территории Украины «Вслух» уже писал.

«Украинцы подали однозначный сигнал, что делают очередной жест доброй воли, несмотря на то, что за последние три года в Польше уничтожено 14 украинских памятников и ни одного из них не восстановлено, они восстанавливают польский памятник. Культурно, предупредительно и вежливо спрашивают, когда Польша даст ответ, который можно будет назвать «взаимностью»? И не надо было долго ждать на ответ официальных государственных структур — TVP i Polskie Radio официально сообщили, что преступление в Гуте Пеняцкой был осуществлен УПА! Польская историческая пропаганда перешла еще одну «красную линию». Взаимность, которую ждали украинцы, выглядит так: «73 годовщина пацификации УПА Гуты Пеняцької» Подчеркнем: УПА!», — пишет польско-украинский портал «Dobrodziej».

Что на самом деле произошло в Гуте Пеняцкой? Почему отсутствие позиции в украинской власти привела к очередной польской исторической пропаганды? Чего этим добиваются поляки и как это повлияет на Украину? Об этом «World News» спросил у историка, воина АТО Михаила Галущака и историка, исследователя украинско-польских отношений Романа Грицькива.

Как проходила церемония почтения памяти убитого нацистами польского населения во время открытия обновленного памятника в Гуте Пеняцкой на Львовщине? Что это был за скандал с баннером и красно-черным флагом?

Михаил Галущак: На Львовщине, в Гуте Пеняцкой, в минувшее воскресенье открылся разрушен в начале этого года вандалами памятник . Туда я пришел с красно-черным флагом и баннером, на котором содержалась информация о уничтожены украинские могилы на территории Польши. Сначала свернуть флаг-символ борьбы УПА у меня требовали поляки. По их словам, красно-черный флаг является символикой «бандитов» и тех, кто совершил геноцид поляков. Я не согласился, потому что Украинская Повстанческая Армия, которая воевала под этим флагом в середине ХХ века, воевала за независимую Украину. Даже значительная часть сегодняшних бойцов АТО считают красно-черный флагом символом борьбы. Я отметил полякам, что под этим флагом украинские воины защищали не только границы Украины, но и всей Европы.

После этого ко мне подошли уже украинские правоохранители. Они тоже сказали, что этот флаг нужно снять, потому что они видят в этом провокацию. Я им отказал. Тогда они начали мне инкриминировать организацию какого-то несанкционированного митинга. Это мне напомнило времена Януковича, когда было запрещено собираться на улице трем лицам, а сейчас получилось так, что и одному нельзя молча стоять. Хотя я стоял в стороне, не у памятника. Я не выкрикивал никаких оскорбительных призывов. Я просто стоял с флагом и баннером об уничтожении украинских могил в Польше. В этом нет ничего оскорбительного. Я думаю, что каждый христианин должен осудить разрушение могил. И я осуждаю, как разрушение польских могил на территории Украины, так и украинских на территории Польши . Я пришел туда, чтобы почтить память, как погибших поляков, так и погибших украинцев. Наша полиция сказала мне , что я должен уйти, иначе они применят против меня силу. Когда я с ними пошел, то показал свое удостоверение «Участника боевых действий». Они записали все мои данные. Но этого было недостаточно, мы пришли к их машине, а это были сотрудники Бродовского райотдела полиции. От меня начали требовать свернуть мой баннер. Я согласился, но отказался сворачивать красно-черный флаг. Тогда они сделали несколько звонков, вероятно до своего руководства. После чего заявили, что составляют на меня протокол об административном нарушении. Я попросил их составить протокол о задержании, поскольку они меня удерживали в своей машине довольно долго. Но правоохранители отказались. После этого я позвонил на горячую линию 102 и пояснил, что правоохранители препятствуют моему передвижению. Но они меня держали ровно до того времени, пока не завершилось чествование погибших.

Довольно странно наблюдать подобные вещи в стране демократические. Ведь если бы правоохранители хотели бы избежать каких-то стычек между мной и радикально настроенными поляками, то им, наверное, стоило бы охранять меня, а не тех, кто был в большинстве.

Как себя вели поляки, кроме того, что требовали от вас убрать красно-черный флаг?

Михаил Галущак: Когда все закончилось, то рядом с польским памятником был и памятник погибшим украинцам во время трагических событий 1944 года. Меня очень поразил тот факт, как состоялось чествование украинцев: возле польского памятника были микрофоны, большая делегация, были первые лица не только Львовской области, но и представители из Польши. Так вот, до украинского памятника подошло только несколько десятков человек, в основном представители власти Львовской области. Поляки проигнорировали украинские могилы. Это не справедливо, потому что украинцы отнеслись с уважением к польских жертв. Мы можем себе представить, что при таких условиях происходит в Польше.

Также там были люди, которые имели нашивки «Армии Крайовой», а это организация, которая воевала против украинцев. Были и польские радикальные милитарные организации, которые между прочим действуют во Львове.

Что это за милитарные организации? Что вам известно о них?

Михаил Галущак: Очень странно было увидеть там польскую военную организацию, которая действует во Львове – «Lwów». В интернете есть видео и фото, где эти члены польской радикальной милиарной организации ходят с автоматами по украинскому городу Львов.

Я буду инициировать обращение к Службе безопасности Украины с вопросами, что подобное польское вооруженное группировки делает в Львове. Мы нашли в Интернете, когда члены этой группировки говорят, что «Львов – это польский город». В нашей истории уже были случаи, когда говорили, что «Крым наш», «Донбасс наш», а теперь и «наш Львув». Я считаю, что СБУ должна отреагировать. Представим, какой была бы истерическая реакция поляков, если бы в Перемышле или Ряшеве действовала украинская военная организация. По моему мнению, в такое тяжелое время для Украины, если уж кто хочет применять оружие, то он это должен делать это не в мирном Львове, а в зоне АТО.

Польские СМИ утверждают, что поляков в Гуте Пеняцкой уничтожила Украинская Повстанческая Армия, хотя перед тем они отмечали, что это будто то сделала СС «Галичина». Официально же историки говорят, что это совершили немецкие каратели. Где правда?

Роман Гришкин: То, что происходит, свидетельствует о очередное обострение украинско-польских отношений. Если же говорить с точки зрения истории, то должны понимать, что в этой науке есть два понятия: правды и лжи. Когда мы говорим о Гуту Пеняцьку и польскую национальную политику, которая уже длится несколько лет, то это ложь. Когда мы говорим о фактах, то документами немецких архивов, показаниями и заметками деятелей советско-партизанского движения подтверждено, что Гуту Пеняцьку зачищали немецкие карательные дивизии СС.

Украинских дивизий там не было, в этом не принимали участие подразделения Украинской Повстанческой Армии. Стоит отметить, что, анализируя украинско-польские отношения 40-х годов ХХ века, не стоит забывать и про другие факторы, а это советский и немецкий. И именно в историческом контексте вопрос Гуты Пеняцької мы должны рассматривать учитывая эти составляющие. Потому что это село в 1944 году был главной базой на севере Львовщины для советских партизанских отрядов. А очевидно, что они ставили себе целью прежде всего дезорганизацию немецкого тыла и борьбе с украинским освободительным движением. А потому нападение на село со стороны немецких карательных органов мог быть ответом на действия советских партизан, когда за убийство одного или нескольких военных немцев уничтожали целые населенные пункты. Таких и в Украине, и в Польше было уничтожено много. А все, что мы сейчас имеем – это фальсификация и манипуляция со стороны поляков этими историческими обстоятельствами

Михаил Галущак: Сообщения в польских СМИ меня также неприятно поразили: если раньше они писали, что преступление против поляков совершила дивизия «Галичина», то сейчас они уже заявили, что это была УПА. Все ведется к тому, что это преступление украинских националистов. Те вещи, которые сейчас происходят в Польше – это еще один тревожный звонок для Украины.

А что с уничтоженными украинскими могилами в Польше? Почему они до сих пор не восстановлены?

Михаил Галущак: О восстановлении украинских могил в Польше, то, как мне известно, украинцы готовы это делать за свой счет, но там местная польская власть чинит препятствия. Когда представители украинской власти приехали в Польшу и начали стирать эти оскорбительные надписи на могилах, местная польская власть вызвала полицию. А польские правоохранители запретили нам восстанавливать могилы наших усопших граждан. Если будет разрешение со стороны польской власти, я думаю, что Украина сможет восстановить эти могилы.

То есть поляки сознательно фальсифицируют украинско-польскую историю?

Роман Гришкин: Надо сказать, что польская сторона не заинтересована в объективном изучении украинско-польских вопросов. К сожалению, последний семинар «Украина-Польша: трудные вопросы» происходил еще десять лет назад. Там польские и украинские историки согласовывали проблемные вопросы общей истории ХХ века. Сейчас польская сторона отошла от позиции научной и ушла в политическую позицию. В итоге мы имеем фальсификацию поляками общей истории.

Манипуляции подобными историческими, трагическими фактами со стороны Польши – это преступление против человечности. Сейчас нет точного количества жертв украинско-польской совместной истории. И когда поляки позволяют себе выпады в сторону Организации Украинских Националистов, которая якобы уничтожала поляков – это фальсификации. Польские историки вместо основательного исследования интерпретируют эти события по каким поэм, свидетельств очевидцев, художественных произведений. Поляки создают целые поэмы, в которых описывают зверства украинских националистов против мирных поляков.

Но когда мы, украинские историки, начинаем это изучать, в итоге видим, что на территории Волыни, в частности бывшего Владимирского уезда, на самом деле поляков никто не убивал, они просто уехали. Очень жаль, что Польское государство в такое сложное время для Украины время идет сознательно на ухудшение украинско-польских отношений.

Как вы оцениваете реакцию украинских властей на инцидент в Гуте Пеняцкой, была ли она адекватной?

Роман Гришкин: Инцидент, который случился во время восстановления памятника в Гуте Пеняцкой показал, что наша власть, наши руководители не в состоянии занять какую-то позицию в сфере регулирования украинско-польских отношений. Сразу же, когда был уничтожен памятник, его начали восстанавливать. Но никто не задумался над тем, а какие там надписи на этих могилах. В конце концов, возможно, этот памятник должен стоять в другом месте, никто не проверял количество жертв с польской стороны.

В середине 90-х, когда стоял вопрос Кладбища Орлят, тогда каждую букву изучали ученые и давали свое объяснение. Там нет ни одной лишней буквы. Но это было еще в 90-х. Вспомним, что было недавно. Да, мы все помним, что в конце позапрошлого года во Львове произошел инцидент по поводу самовольного возвращения поляками львов на Кладбище Орлят. Тогда городская власть Львова заняла трусливую позицию, мол, пусть забирают. Хорошо, но для этого не было никаких законодательных или нормативных оснований.

Никто не взялся контролировать вопрос, а какие там будут надписи, символика. Отметим, что скульптуры львов были одним из конфликтных вопросов при открытии Кладбища орлят во Львове. Ведь львы со щитами является одним из милитаристских символов Польши и символом «польского Львова» . То есть, это означает, что польская власть своими действиями официально поддерживает то, что «Львув – польське място», а украинская власть – молчит.

И это в то время, когда господин Качинский, взяв себе за пример Юзефа Пилсудского, решил восстановить Польскую империю.

То есть, поляки, с помощью фальсификации истории хотят вернуть себе территории Западной Украины, а то, что происходит сейчас, в частности деятельность милитаристских польских организаций – это просто подготовка к чему-то более масштабного?

Роман Гришкин: История – это наука, которая позволяет легітимізовувати определенные интересы, а поляки – это народ, который очень активно эксплуатирует свое прошлое. И когда мы говорим об истории Первой, Второй, Третьей Речи Посполитой, то украинские территории были в составе этой империи. Но так исторически сложилось, что несмотря, польского населения здесь абсолютное меньшинство, или его фактически нет. Но определенная культурная, ментальная преемственность у поляков к этим территориям есть. В итоге мы видим ситуацию, когда с помощью фиксирования или бетонирования определенных сакральных вещей поляки пытаются каким-то образом легализовать свои претензии на определенные территории. Показать, что ранее эти территории были частью Польши и если даже здесь нет польского населения – это не означает, что они не имеют права здесь проводить определенные мероприятия с перспективой на еще что-то.

На что?

Роман Гришкин: Здесь я бы подчеркнул, что одним из аспектов является вопрос собственности. Сейчас мы все активно идем в направление к ЕС, а там есть такая проблема, как реституция. То есть эти объекты собственности, которые принадлежали другим собственникам, нужно будет возвращать. Очень много поляков здесь во Львове и в Западной Украине имели недвижимость, то согласно Европейскому законодательству, они могут требовать вернуть их. А это означает, что те же поляки могут вернуться сюда, чтобы продолжить здесь жить.

С другой стороны есть такая проблема, как «Карта поляка». Сейчас этому мы все очень радуемся, каждый ищет какие-то корни, пытается получить эту карту, чтобы без проблем ездить в Польшу, получать там образование, работу и определенное социальное обеспечение. Что это, как не формирование польской идеологической и демографической базы для отстаивания собственных интересов на территории Украины? Польское правительство поднимает документы и одного дня на международном уровне заявляет: «Это Карта поляка, столько людей в Западной Украине владеет этой картой, значит они являются поляками». Соответственно возникает вопрос, что поляки на законодательном уровне имеют претензии на украинские земли и могут этим воспользоваться. Обратим внимание и на культурные аспекты: у нас Римо-католическая церковь, увы в Западной Украине польской Римско-католической церковью. Она стала главным спикером сохранения польского культурного и исторического наследия во Львове. Польские католики сейчас выдвинули ряд претензий на наши материальные ценности, в частности, требуют вернуть им определенные объекты, как: музыкальную школу, что на улице Лычаковской, возле костела Святого Антония, комплекс бывшей духовной семинарии на улице Кривоноса, а также возле Катедры.

По моему мнению, благодаря этим аспектам осуществляются базовые шаги, чтобы подготовить Львов к польской возврата .

Но Польша сейчас в ЕС и НАТО. Она может иметь территориальные претензии к странам-соседям?

Роман Гришкин: В случае критического развития ситуации они могут украинские земли реоккупировать. Я помню 2014 год, когда Радослав Сикорский, оставляя свою должность в правительстве Польши, очень смутился, когда его немецкие журналисты спросили, предлагал ему разделить Украину Путин. По его реакции на вопросы было видно, что предлагал. Разговоры о том, чтобы разделить Украину, велись.

Согласно этой концепции происходит разделение Украины на три части: восточная Украина – Новороссия, она есть под влиянием России, центральная Украина становится буферной зоной, а западную Украину оккупирует Польша. Эта концепция очень остро обсуждается в экспертных кругах и до сих пор не исключается ее реализация. Это очень серьезный знак.

Но каким образом поляки могли бы реализовывать свои планы по оккупации Западной Украины?

Роман Гришкин: Худшее развитие событий – Россия объявляет открытую войну Украине. Зато можно надеяться, что страны-члены Будапештского меморандума, внезапно вспомнят про свои обязательства перед Украиной. И предположим, что сюда, на территорию Западной Украины, могут войти войска НАТО. То очевидно, что если такое развитие событий возможно, то этими натовскими войсками будет регулярная армия Польши, а не армия США. То есть, это будет законная оккупация под видом защиты Украины. После этого поляки уже отсюда просто так не уйдут. И если такое развитие событий будет реализован, то в конечном результате мы получим еще и оккупацию Украины Польшей. Понятно, что через российское наступление мы не сможем воевать на два фронта — это очень утомительно и сложно. Если такая ситуация будет реализована – это будет означать то, что украинцы лишатся возможности иметь свое государство. А это очень выгодно полякам.

А для чего полякам наши территории?

Роман Гришкин: В польском сознании сформирован образ украинцев, как «челяди». Это когда в период феодализма, во времена Речи Посполитой лояльные к ним люди, а именно украинцы, за определенную небольшую плату выполняли для поляков функции по обороне и прислужничества. Вспомним реестровых казаков, которые защищали ту же Польшу. И пока они были лакеями на побегушках у польских панов, речь Посполитую это устраивало, а как только угнетенные украинцы восставали – они сразу становились предателями, убийцами. Это же самое было с гайдамаками, Богданом Хмельницким. В идеале украинско-польские отношения для Польши должны быть такими, как в 20-х годах ХХ века. Когда Пилсудский заставил Петлюру отказаться от Восточной Галиции, а поляки ее оккупировали. Тогда из галичан поляки сделали бесправную «челядь», которую можно унижать, даже убивать в случае неповиновения.

Но украинское государство возникло значительно раньше польской. Сначала были украинские князья, а потом уже польские короли.

Что делать, чтобы не допустить реализацию поляками этого сценария?

Роман Гришкин: Я описал очень негативный сценарий развития украинско-польских отношений для Украины. Подчеркиваю, что те шаги, которые сейчас предпринимаются польским правительством, является опасными для Украины и вполне возможно, что воплощается именно это развитие событий.

Мы должны быть готовым, что придется принимать более радикальные меры и, кроме России, остерегаться еще и Польши.

Михаил Галущак : Добавлю, что отношение к прошлому определяет отношение к будущему. Мы не можем отказаться от истории УПА, ведь они защищали нашу страну. В этом случае нашей власти прежде всего надо уважать Украину и побороть свое рабское чувство неполноценности, которое с украинской стороны присутствует в украинско-польских отношениях. В мире уважают позицию сильных, нашей власти несмотря на все надо иметь эту позицию.

В тему:

Тему украинско-польских отношений World News неоднократно освещал. В частности, вот что о вероятности нападения Польши на Украину говорил военный эксперт Олег Жданов: «Это полностью допустимый вариант в плане того, что Польша захочет вернуть себе контроль над границей образца 1939 года». По словам военных экспертов, единственное, что сдерживает Польшу от аннексии Западной Украины – это договоренности с ЕС и НАТО.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*