Что светит Украине на Гаагском трибунале

Гаагский суд

С 6 по 9 марта в Международном суде ООН в Гааге (Нидерланды) состоится слушание по иску Украины относительно привлечения России к ответственности за совершение актов терроризма и дискриминации во время ее агрессии против Украины. В частности, среди совершенных российскими боевиками актов терроризма на территории Украины в иске упомянуто о сбитии самолета «Малайзийских авиалиний» рейса MH17, обстрелах жилых районов Мариуполя и Краматорска, уничтожении гражданского пассажирского автобуса близ Волновахи и смертоносном взрыве во время мирного собрания в Харькове в 2015 году.

Еще 16 января 2017 года Украина подала иск в Международный суд ООН относительно террористической деятельности России в Украине. А уже 24 февраля 2017 Президент Порошенко даже подписал указ о создании группы, которая будет представлять интересы Украины в Международном суде.

В иске, который подала Украина, в частности говорится о том, что Российская Федерация нарушает Конвенцию о борьбе с финансированием терроризма путем предоставления оружия и других видов помощи незаконным вооруженным формированиям, которые совершили ряд актов терроризма на территории Украины.

Кроме того, Украина отмечает, что Российская Федерация нарушает Конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации, принимая участие в кампании дискриминации в отношении нерусских общин, которые проживают на оккупированной территории Крымского полуострова, в частности, сообществ этнических украинцев и крымских татар.

Что уже удалось сделать

Еще 14 ноября 2016 года прокурор Международного уголовного суда (МУС) опубликовал традиционный отчет за предварительным расследованием о ситуации в Украине. В частности, в отчете содержались материалы с анализом событий во время Революции Достоинства на Майдане в Киеве, об аннексии Крымского полуострова и войны на Донбассе. В отчете, что является чрезвычайно важным, подтверждается существование международного вооруженного конфликта, участие в котором принимает Украина и Россия, что, фактически, начала его, захватив Крым в конце февраля 2014-го.

Кстати, в Международном суде рассматривают возможность признания всего конфликта на Донбассе как международного. Это произойдет в том случае, если будет доказано, что так называемые ЛНВ и ДНР контролировались и использовались Россией. На этот момент суд материалы дела на 7000 страниц о более чем 800 возможных преступлений, которые совершили все стороны конфликта: притеснения крымских татар, убийства и похищения на территории Крыма, принудительную военную службу в Крыму, убийства на Донбассе, разрушение гражданских объектов, незаконное содержание под стражей, пытки и жестокое обращение с обеих сторон, исчезновение более 400 человек и тому подобное.

Находясь с визитом в Гааге, генпрокурор Юрий Луценко в ноябре прошлого года отметил, что Украина предоставила данные о внесудебные казни, пытки, похищения людей, расстрелы на месте: «Мы говорим о необходимости рассмотрения роли министра обороны РФ, 18 генералов, 2 адмирала и еще ряда чиновников ВС РФ, которые, по данным нашего следствия, причастны к развязыванию войны на территории Украины, нарушение Женевских соглашений, что привело к военным преступлениям и преступлениям против человечности».

Еще одним положительным моментом в деле Украины против России стала резолюция, которую принял третий комитет Генассамблеи ООН, о нарушении прав человека в Крыму, инициированное Украиной. Ведь именно в этом документе Россия впервые на международном уровне признается оккупантом Украины.

Что ждет Украину после рассмотрения дела в Гааге? Признают Россию агрессором и чем это все может кончиться? Об этом корреспондент «World News» пообщался с экспертами – дипломатом Юрием Щербаком, международным экспертом Александром Харой и военным экспертом Игорем Козием.

Можно было решить вопрос войны между Украиной и Россией дипломатическим путем?

Юрий Щербак:

Нет, конечно. Ни в коем случае, потому что Россия, как страна-агрессор, как страна, которая решила, ломая международное право и всю структуру европейской безопасности, незаконно захватить украинские территории, она никогда не пошла бы на улаживание этого конфликта дипломатическим путем. Этот конфликт будет решен только тогда, когда Россия развяжет 3-ю мировую войну и проиграет в ней, или сама распадется на несколько независимых государственных образований. И в мире будет создана совершенно новая правовая политика и геополитическая ситуация. Россия – недоговороспроможна. Подписи Путина никто в мире не должен поверить, потому что он вор, международный преступник. Поэтому нам надо ожидать исторического момента. Он будет.

Александр Хара:

Я думаю, что абсолютно невозможно. Пока у России есть ресурс осуществлять вооруженную агрессию против Украины, а также подрывную деятельность через марионеточные образования разные, я имею в виду и 5-ю колонну, и СМИ и т.д., то война будет продолжаться.

Дипломатия никогда в истории не выигрывала войн. Выигрывали войны военные, которым помогала вся страна, то есть была консолидация всех усилий, включая дипломатов. Дипломаты должны обеспечивать всем необходимым, начиная с общеполитической поддержки других стран. В идеале – установление союзнических отношений с теми, кто способен и имеет волю поддержать независимость той или иной страны, ну и также обеспечение наших войск необходимым оружием и другими вещами, ибо без дипломатов этого тоже не происходит.

А собственно переговоры, или там собственно минские договоренности – это все фикция, которую Россия использует исключительно как ширму, чтобы продолжать свою агрессию. Им очень удобна эта сделка, поскольку она является формально посредником, а не стороной конфликта. Дипломатия здесь бессильна.

Игорь Козий:

Это должно делаться всеми средствами. Войска останавливают – это однозначно. Не дают продвижению этой агрессии. Дипломаты пробуют договориться, согласовать. Кто-то собирает доказательную базу. Подает ее. Это делают все органы, включая Министерство юстиции, которое играет ключевую роль в этом вопросе. Все должны работать как одно целое. Фактором стабильности, фактором того, что не россияне начнут предпринимать агрессивные действия, это является только создание силы. Однозначно, они должны останавливаться над возвращением боеспособности вооруженных сил до уровня хотя бы 1991 года.

Если Международный суд признает Россию виновной – что дальше?

Юрий Щербак:

Россия будет игнорировать все решения всех судов мира. И это понятно. Это решение суда будет иметь лишь моральное значение и, конечно, оно важное. Оно должно быть. Надо России показать, что международное сообщество никогда не смирится с бандитизмом на международной арене, который ведет к несчастьям и к новым войнам. И поэтому, очень важно, чтобы суд в Гааге решил этот вопрос по-справедливости, то есть, осудив Россию. Но то, что она не признает его решений, это совершенно очевидно. Пока там существует режим и пока большинство обманутых россиян поддерживает агрессивную политику Путина. Тут не надо иметь иллюзий.

Надо подавать иски. Надо стараться выигрывать суды, потому что речь идет о краже, о воровство глобального масштаба. Подсчитали, что то, что украдено Россией у Украины. стоит около 1 триллиона долларов. Это просто бандиты пришли в ваш дом, забрали половину – вынесли все ценные вещи, а вы просто сидите и смотреть на это. Поэтому молчать нельзя. Надо бороться всеми методами – и дипломатическими, и международно-судебными, и информационными. Ведь ясно, что на сегодняшний день это нереальная цель – развязать войну против ядерной державы.

Но Россия будет развалена. При нынешнем ее виде, гнило-имперском, она не может существовать. У нее растут внутренние противоречия, экономические и социальные, и национальные. Мы будем обречены на ожидание.

Александр Хара:

Ничего не будет. К обязательному исполнению являются решения, которые принимаются Советом Безопасности ООН, причем если есть не просто резолюция, а если есть воля всех членов, самое главное – постоянных членов, включая Россию, эту волю подкрепить «Hard power», то есть вооруженными силами, или каким-то миротворческим контингентом.

Но в перспективе это даст возможность взимать с России определенные средства за нанесенный ущерб – это возможно. Потому что если есть решение суда, тогда можно обращаться к национальным правительствам других стран, если там есть российские активы, имущество. Конечно что можно будет пытаться компенсировать украинскому государству и гражданам и убытки, причиненные в связи с российской агрессией.

Игорь Козий:

Вопрос в том, что Украина сможет это решение использовать в будущем фактически ради того, чтобы Россия выплатила вред, который РФ нанесла. Это тоже работа, очень серьезная и длинная. Потому что надо ущерб оценить. И, соответственно, как агрессор, Россия должна будет уплатить за все эти разрушения, которые она совершила в отношении Украины.

Сколько все это может занять времени? И что делать в течение этого времени украинцам?

Юрий Щербак:

Это может быть от 10 до 50 лет.

Украине нужно определить свое отношение к этим территориям. Она должна иметь одну главную стратегию и запасные, как это всегда в генштабах военные делают. Делают три варианта: максималистский, реальный и пессимистический. И разрабатывают меры в связи с этими планами. А пока не чувствуется, что Украина имеет какой-то свой стратегический план. …То признать оккупированными территориями, то признать нашими родными, торговать с ними, платить пенсии и т.д. А они будут ненавидеть нас и говорить, что их обстреливает только украинская артиллерия и украинские войска, а не российские. Мы должны заготовить стратегию. Аналогию могу провести с балтийскими республиками, захваченными Советским Союзом, которые через 50 лет только вернулись в независимого состояния. Но они вернулись, ибо хранили в себе традиции, память своей государственности, своих свобод национальных.

Игорь Козий:

Судебные процессы имеют такое свойство. И однозначно Министерство юстиции должно это предусматривать. Все эти вопросы должны согласовываться как в Кабмине, так и в Совете нацбезопасности и обороны. А украинцам остается делать все, чтобы Вооруженные Силы стали вооруженными силами, чтобы преодолеть коррупцию, которая является основным союзником гибридной войны, которую проводит Российская федерация. Тот кто занимается коррупцией – однозначно является человеком, который занимается сотрудничеством с Российской федерацией. Тут другого быть не должно.

Почему украинская власть смогла только в 2016-м году подать иск в Международный суд?

Александр Хара:

К украинской власти есть большое количество вопросов. Я бы начал с того, что есть такая вещь, когда любая война начинается с того, что одна сторона пытается подавить волю к сопротивлению. Воля к сопротивлению украинской политической элиты была подавлена с самого начала. Давайте вспомним 27 февраля 2014 года – позорное заседание Совета безопасности и обороны Украины, где «голуби мира» говорили, что не надо провоцировать Россию и т.д. Сейчас они «героически» защищают Украину на разных высоких должностях. Но они показали несостоятельность защищать страну.

Зато украинское общество — волонтеры, добровольцы, настоящие военные, которые не предали, они защищали. И, собственно, война продолжается потому, что есть люди, которые готовы воевать за Украину и не готовы сдавать ее, а не потому, что так хочет власть. Потому что власть уже давным-давно бы договаривалась. Она считает, что можно с Путиным договариваться. И можно уступать сакральными вещами. Конечно, если твоя фабрика работает, то можно уступить… Например, не вступать в НАТО. Ну зачем в НАТО вступать, если НАТО не готово, тем более у нас есть конфликтная территория? Вся эта риторика является показателем того, что наша политическая элита не является зрелой и она, по сути, является колониальной. Она просто не понимает, насколько в стратегических интересах нации быть частью Запада в военно-политических, культурных, экономических и других вопросах.

Разницы между украинским олигархатом, который руководит страной сейчас и российскими олигархами, подконтрольными Путину, нет. У них те же ценности, те же самые цели и методы поведения. И, собственно, только благодаря гражданскому обществу, которое готово проливать свою кровь, мы не даем этой власти сдать будущее нашей страны – это главная вещь.

А вторая – большая некомпетенция власти. Она, власть, на протяжении последних минимум 10-ти лет не по принципу профессионализма, а по принципу лояльности начала назначать людей. Это чрезвычайно ускорилось при Януковиче. Сейчас продолжился тот же процесс, поскольку руководство страны замыкает все вопросы на себе. Не делегирует полномочия, не реформирует госслужбу, которая бы могла эффективно работать. Посмотрите, например, те решения, которые принимаются с точки зрения внешней политики. Вот ключевые должности. Я бы не сказал, что там здоровые, мощные личности, которые готовы брать на себя ответственность.

66% украинцев считают, что Украина движется не в том направлении. Уровень недоверия к парламенту – 68%, к Правительству – 85%, и к Президенту – 66%. То есть, это показатель качества их работы.

В таких условиях не может быть мощным министр иностранных дел и ключевые должностные лица сектора безопасности, которые бы занимались вопросами подачи в суд, или принятием других решений, нужных для страны, находящейся в состоянии войны.

Украинская власть находится в состоянии гибридного мира, который она себе придумала, а лишь волонтеры, добровольцы и часть вооруженных сил находятся в реальной войне. Есть два параллельных мира.

Возможно ли привлечение к ответственности украинских чиновников Международным судом?

Александр Хара:

Вероятность есть, если мы посмотрим на балканские войны. Там были с обеих сторон виноваты – и сербы, и хорваты, и боснийцы. Конечно, сербской вины было больше. Поэтому нельзя этого исключать. Но пока война не закончилась. Поэтому сложно оценить степень вины украинской власти.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*