Андрей Федур: Президент упрекает собачьей будкой, а сам устроил собачью жизнь для целого народа

Андрей Федур Андрей Федур

Андрей Федур – пожалуй, самый одиозный украинский адвокат. Из самых громких его дел — защита Бориса Колесникова (на то время председателя Донецкого областного совета), пастора церкви «Посольство Божье» Сандея Аделаджи и участие в «деле Гонгадзе» (представление интересов уже, увы, покойной Леси Гонгадзе). Недавно Федур защищал обвиняемых в убийстве Бузины Андрея Медведько и Дениса Полищука.

Наш разговор – о громких делах последнего времени, о фиктивной борьбе с коррупцией, про паразитов в организме нашего государства, а еще – о пресловутой собачьей будке, собачьей жизни простых украинцев и комплексе неполноценности, который все еще прочно сидит в украинском обществе и позволяет править здесь всякого рода «підпанкам»

Андрей Анатольевич, прежде всего, интересны ваши прогнозы по делу Насирова, которое так громко началось и которое не дает покоя нашему обществу.

Само дело мне, — как адвокату и как человеку, — не нравится. Делаю вывод исключительно из того, что я увидел. На мой взгляд, допустили ошибки все. Я, например, не могу понять, почему именно таким образом происходило задержание, вот просто не понимаю. Единственное, что могу сказать — это был фарс, план по дискредитации Насирова. На сегодняшний день он настолько дискредитирован в глазах людей, что будет очень трудно, или невозможно, «отмыться». Знаете, «вляпаться» во что-то – очень легко. А вот потом отмыться – сложно.

Соответствующие последствия будут… Я ни в коем случае не могу высказывать свое мнение относительно его причастности или непричастности, но, я думаю, что тот же Холодницкий (Назар Холодницкий — заместитель Генерального прокурора Украины-руководитель Специализированной антикоррупционной прокуратуры, — ред.) десять раз подумал, прежде чем его прокурор подписал подозрение.

Дело началось очень громко, с элементами спектакля. Что будет происходить дальше – сложно сказать.

Я не исключаю, что дело развалится, как и все предыдущие, которые тоже очень громко начинались. По-настоящему дела расследуются в абсолютной тишине. А еще — я за ликвидацию всех пресс-служб — в ГПУ, МВД, СБУ и т.д.

Почему?

Потому что информационные сообщения этих органов должны быть, извините мне, как некролог. О том, что Верховный Суд Украины оставил в силе такой-то обвинительный приговор, где тот или иной чиновник осужден за те или иные коррупционные деяния. Вот тогда — это надлежащее извещение. А все, о чем они орут, рассказывая, каких больших коррупционеров поймали — все потом выходит в «пшик», заканчивается абсолютно ничем…

И еще. Если государственный орган занимается эффективным расследованием реально совершенного преступления, то я вам скажу – адвокаты мало в чем помогут. Потому что если действительно совершено преступление и расследование происходит так, как оно должно происходить по закону, — роль адвокатов будет сводиться к очень простым вещам. Они будут работать только на смягчающие вину обстоятельства.

Возвращаясь к делу Насирова, надо учитывать и то, что она имеет слишком большой политический подтекст. И, разумеется, молчание некоторых есть красноречивее разговора всех остальных.

Ну, собственно…

Думаю, это понимает любой. Поэтому я хотел бы, чтобы рассмотрение этого дела происходило в строгом соответствии с законом и соблюдением прав человека. Тогда мы будем иметь тот результат, который хочет получить общество.

Однако я не исключаю, что человек, — я не имею в виду конкретно наш случай, — которая находится в Лукьяновской тюрьме, как-то случайно станет недосягаемым для украинского правосудия. И сегодня этот вариант, по моему мнению, более реален, чем привлечение к ответственности по-настоящему виновного.

То есть, вы допускаете такие сверхъестественные явления, как исчезновение из СИЗО? Это уже телекинез какой-то..

Да, сейчас я больше склонен верить в такие, как вы сказали, сверхъестественные явления, чем в то, что все будет происходить по закону, в соответствии с предусмотренных законом процедур…

Считаете ли вы дело Насирова началом комплексной работы по преодолению коррупции в стране?

То, что я сейчас скажу, не понравится многим. Но я точно не расцениваю это как эффективное начало борьбы с коррупцией в Украине. К сожалению. Потому что если вести речь об эффективном начало борьбы с коррупцией, тогда необходимо заходить в другие кабинеты.

В какие?

Другие.

Выше, ниже?

В ниже — нет смысла. В низших нечего делать. У нас же вся борьба с коррупцией заканчивается на каком-то несчастном врачу или учителю. Но это же не борьба с коррупцией.

А вот настоящие преступники, которые сегодня уничтожают эту страну, — почему-то уважаемые люди в ней.

В таком случае, на ваш взгляд, история с Насіровим — это что?

Это разборки одних с другими. Однако я не исключаю, что это был такой, знаете, легенький «привет» кому-то. Возможно тому, кто промолчал…

Очень много версий по поводу того, кто этот «привет» мог передать. Одна из них — это что Америка в такой способ, вроде, «сливает» наших лидеров…

Знаете, я не сторонник Америки, как и не является приверженцем любой другой страны мира, потому что Украина — как мать — ее не выбирают. Но, думаю, что в каком-то смысле Америка должна отдать свои долги Украине. А она имеет, на мой взгляд, огромные долги перед Украиной! И если Америка отдаст свои долги, прилагая свои усилия в борьбе с коррупцией в Украине, — то это надо только приветствовать. Я не соглашусь с тезисом о том, что Америка «сливает» наших сегодняшних руководителей государства. Даже такая мощная страна, как США, — не может это сделать лучше наших же политиков.

Наши «сольют» сами себя гораздо лучше.

Они уже везде наследили. Даже — извините за такое слово – насвинячили.

Поэтому я бы поддержал такой революционный шаг – ближайшие лет пять рассматривать хозяйственные дела, по крайней мере те, что касаются защиты частной собственности, — в Лондонском суде. Почему? Потому что там собственность защищена, а у нас — нет.

Надо снимать шапку с себя и говорить: люди добрые, то, что мы сделали, есть беда. Значит, давайте, пригласим сюда чужаков, на какое-то время, и пусть они пока судят, а мы под это изменим наше законодательство.

Смотрите, в Украине беда не в том, что у нас плохие законы. И даже не в том, что чем больше ты воруешь, тем более ты уважаемый человек. Беда в том, что у нас собственность совершенно не защищена. При чем — незащищенная ни у дворника, ни у президента… И знаете, наш нынешний еще может позавидовать, как все закончилось у предыдущего. Если события будут развиваться так, как развиваются сегодня.

Потому что в Украине есть и такие, которые считают, что воровать – это нехорошо.

Они в меньшинстве, к сожалению.

Меня научила жизнь, что движущей силой всегда было меньшинство, а не большинство. И она, меньшинство, меняла мир.

Возвращаясь к ситуации с судами. Вы, очевидно, слышали разговоры о необходимости создания такого себе Антикоррупционного суда…

Снова скажу то, что может многим не понравиться. Я против создания Антикоррупционного суда.

Как и создание каких-либо специализированных судов. Как и создание любых антикоррупционных органов.

Объясняйте свою позицию…

Я вам выскажу крамольную мысль.

Борьба с коррупцией в Украине по-настоящему начнется с ликвидации всех антикоррупционных органов.

Понимаю, что у вас начинает болеть от этого голова. Мне это тоже страшно не нравится, и скажу вам так: если у нас есть прокуратура, МВД и СБУ, то нам больше никаких органов по борьбе с коррупцией нужно. А если у нас руководители СБУ начинают считать экономические убытки от блокады этих “отдельных территорий Донбасса”, то тогда это уже не Служба безопасности Украины, тогда эту Службу нужно просто ликвидировать.

На мое глубокое убеждение — как только создают очередной антикоррупционный орган, коррупция начинает процветать еще больше. Как только в нас тот или иной президент начинал кампанию по борьбе с коррупцией, это свидетельствовало о том, что он лично брал под свой контроль всю коррупцию в стране.

И если прокуратура не выполняет свою прямую функцию, то сколько бы каких специализированных прокуратур вы не создавали, — это ничего не даст.

Нужно не создавать специализированную, надо менять ту, которая есть. Вы знаете, еще в советские времена и в начале украинской независимости, я имел возможность работать в прокуратуре. И когда сейчас я вижу, что у нас в прокуратуре существуют подразделения внутренней безопасности… Ну, извините меня, это как паразиты в человеческом организме. Нужно идти к врачу и пролечиться. Вот так и с прокуратурой. Нужно просто взять и “пролечить” прокуратуру.

Нужно «пролечить» полицию. С полицией все очень симпатично, вроде, и одели их иначе. А я интересуюсь только одним – а кто все эти люди? Откуда они пришли? И если посмотрим, то увидим: те, кто в конкурсах победили, туда (в полицию, — ред.) не должны были и близко подходить. Возникает вопрос: кто же их туда привел?

Поэтому я не сторонник создания специализированного антикоррупционного суда. Я считаю, что суд должен стать просто Судом, а судья должен быть просто Судьей. И если мы не можем сделать понятным для человека районный суд в городе Киеве, то не морочьте мне голову. Я человек опытный. Не обманывайте меня тем, что создадите что-то специальное и наступит счастье. Мы не можем обеспечить элементарного: чтобы судья у нас был судьей и отправлял правосудие по справедливости, по чести и по закону. В обычном Печерском районе города Киева. А мы говорим о какой-то антикоррупционный суд?

Мы живем общиной, потому что хочется вам или не хочется, отгородились забором от общества – нельзя.

Поэтому меня не интересует антикоррупционный суд, меня интересует Печерский или Шевченковский суд города Киева, потому что здесь живут люди. Вот для них мне надо настоящего судью, который будет отправлять правосудие. Потому что такое суд? Суд – это место цивилизованного решения спора.

У вас есть ответ на вопрос: как сделать Печерский районный суд защитником корректного моего — как граждане этой страны – права.

Это элементарно просто сделать.

Надо прийти и объяснить нашему “царю”. Чтобы он понял, наконец, и запомнил, как «Отче наш», что этот Печерский суд — уже больше не его.

Потому что люди не хотят, чтобы он был его.

Смотрите. Вы же знаете, кто у нас является гарантом конституционных прав и свобод?

Президент.

Президент. Но это же откровенная глупость. Гарантом конституционных прав и свобод человека и гражданина нужно сделать Суд. Ибо только суд имеет полномочия лишь суд, между прочим, в отличие от Петра Алексеевича, принимает решение именем Украины. Больше никто.

И вы считаете, что кто-то пойдет на такие глобальные трансформации?

Это же очень простые трансформации. Вот в чем беда наших людей?

Беда нашего народа есть лишь в одном: они сами себя не уважают.

К сожалению.И нанятих клерков, а клерк номер один у нас – президент, они почему-то считают своими господами.

И почему люди считают своими господами воров? А только через уважение к себе существует уважение к другим. Вот у нас невероятная власть якобы сконцентрирована в руках одного человека.

Разве не так?

Это – миф, это ложь. У нас власть президента, власть премьера, власть парламента, власть суда, власть любого чиновника – генерального прокурора, руководителя СБУ, главного полицая страны – прекращается моментально, мгновенно, развеивается, как пепел по ветру, как только ему люди говорят: «Эй, добрый человек, ты ошибся, ты – совсем не то, что о себе думаешь…».

Как только ему так люди скажут, — все. Смотрите, какой уникальный случай произошел с тем же Насіровим… Когда истек срок его задержания, — кстати, совершенно незаконного задержания, по моему мнению, — то ему пришли и об этом сообщили. А он, тяжелобольной человек, почему все-таки решил остаться в помещении суда, а не поехать в больницу.

Что это значит, по–вашему?

Это значит, что много кто испугался. Я думаю, что на самом деле испугался не столько Насиров, как испугались другие.

Те, кто стоят над ним?

Так. Просто испугались. Поэтому они – большие паны лишь до того времени, пока люди им говорят: «Панствуйте, панствуйте как хотите». Как только им люди придут и скажут: «Э, вы же совсем не господа, вы даже не підпанки, вы – нанятые нами менеджеры», — тогда все изменится. Понимаете?

Понимаю.

А почему люди не хотят понимать, что во всех наших бедах, в том, что мы имеем такие правительства, таких президентов, как сегодня, нам никто не виноват. Не придет нас защищать ни дядя Сэм, ни английская королева, она лучше поедет на конную прогулку… И пока люди не будут требовать от чиновника выполнять свои обязанности, — никакой перспективы, к сожалению, у людей на этой земле нет. И государства как такового здесь никогда не будет. Вот сейчас некоторые мои враги будут моим словам аплодировать, но, тем не менее, я скажу: сегодня мы не имеем государственности. То, что мы называем государством Украиной, государством не является. Потому что такое государство? Государство — это инструмент, с помощью которого мы защищаем свои права и свободы. А у нас сегодня такого инструмента нет.

Ладно, но три года назад люди пришли и сказали власти «до свидания!». То есть, волеизъявление было, и я этому свидетель. Почему новая власть даже хуже, чем ее предшественники?

Бесспорно хуже. Но вопрос: а мы что, «сегодняшних» не видели?

Вы можете это не публиковать, но я вам скажу… Когда люди увидели нашего Петра на том тракторе (во время попытки штурма здания Администрации президента Украины 1 декабря 2013 года на Банковой неожиданно появился нынешний президент Порошенко, который, выйдя на грейдер, пытался остановить толпу протестующих – ред.), разве потом не понимали, кого выбрали в один тур? Понимали.

Как вы это объясните ?

Негодяи всегда рвутся куда? К власти. Всякая мразь лезет куда? В власть. А люди не дают по рукам, не говорят: «Ты же мразь, куда ты лезешь, тебе там нечего делать!».

Я сейчас не про нашего президента, я в целом даю характеристику. А про нашего президента я ничего не могу говорить. Я писал ему открытые письма. Ответов не было. То я уже больше к этому президента не обращаюсь. Но, знаете, он упрекал, что кто-то не построил собачьей будки, а сам устроил собачья жизнь для своего народа. Надо иметь честь, а сегодня люди без чести.

Хотя я считаю, что наш президент вошел бы в историю, если бы обратился к украинскому народу и сказал, что он хотел сделать все хорошо, но у него не получилось.

И сказал бы, что он пойдет. И сказал бы: «Давайте, люди добрые, готовиться к внеочередным президентским выборам. Но ищите кого-то. Идите к Любомира Гузара или еще к кому-нибудь и просите, говорите, что мы бы хотели, чтобы вы это время побыли, пока мы хоть немного начнем понимать, что вообще происходит»…

Потому пока человек не передаст булаву своему последователю в том же костюме, в котором она ту булаву взяла в руки — ничего не изменится…

Костюм — это метафора, разумеется, но сейчас у меня такое впечатление, что вот никак не нажрутся…

Недавно Роман Греф (председатель правления Сбербанка России, — ред.) очень четко объяснил российским чиновникам, что ни в коем случае нельзя дать понять людям, что происходит в стране, ни в коем случае нельзя дать им думать. Потому что как только люди начнут думать, — власть сметут. Так и здесь.

Главная задача украинской власти — чтобы, не дай Бог, мы с вами не поняли, кто есть кто.

И чтобы, не дай Бог, мы не начали думать, что происходит в Донбассе или еще где. Чтобы мы не понимали, что им то надо вечно, потому что так, как они сейчас там воруют, — они никогда не имели такого счастья.

Но нам необходимо двигаться дальше? Мир меняется ежечасно, а нас отбросило на двадцать лет назад…

Я не сторонник Майданов в той форме, в которой они происходили. Особенно последний, трагический. Людям не надо собираться на Майдане, хотя это наша традиция: «На майдане возле церкви…». Это мы все помним, учили. Но то место сегодня уже стало местом трагических событий, и там уже нет что нам делать. У нас есть один верховный, и надо идти до верховного. Вот там, возле верховного, площадь должна быть всегда свободна…

А там, кстати, уже все перегородили, от Институтской до Лютеранской.

Он перегородил, потому что ничего не понимает, к сожалению. Ибо если бы понимал, — не перегораживал. И почему украинский народ ему так легонько пальчиком не кивнул – не лезь, не трогай, не делай этого. А те, что стоят там в шеренгах и в шлемах — они тоже из этого народа. Но отец не сказал: ты дурак, я тебя что, к этому времени и ничему не научил? Вот в чем вопрос. Потому что это тоже наши дети, тоже наша община, и их не научили… Я вам так скажу: мои дети никогда не помогут устанавливать заборы у верховного, никогда, ни при каких условиях. И ни за какие деньги. Хотя я понимаю, зачем люди делают абсолютно безвільними. Потому что свободный человек не может быть бедным. А бедный — свободным не будет.

Но так не может продолжаться вечно.

Бесспорно.

Поэтому я, к сожалению, делаю очень плохой прогноз: если события будут развиваться так, как развиваются сегодня, то завершение политической карьеры нынешних будет намного хуже и трагичнее, чем это было в предыдущих.

Я бы этого страшно не хотел. Я хочу, чтобы люди опомнились и знаете, легонько так покивали пальчиком.

Я думал, что самая страшная страница истории украинского народа позади, это – голодомор. И я думал, что мы уже никогда не опустимся до чего-то подобного. А мы опустились. Мы положили собственных детей. Ни за что. Потому что привели к власти сами видите кого.

Власть, кажется, очень хорошо осознает, к каким последствиям может привести ее деятельность, а потому защищает себя, создавая, например, как Аваков — мощную Национальную гвардию, мощные спецподразделения.

Это их не защитит.

Почему вы так думаете?

Потому что в такой способ защититься невозможно. Сейчас в Украине антитеррористическая операция проводится якобы, так? То есть, у нас не война на Востоке, а антитеррористическая операция. Но я бы нашим чиновникам порекомендовал заглянуть хоть в одну книжку о природе возникновения терроризма.

И они поймут, что — беда. Что Украина и Киев, в частности, стоят на пороге действительно террористических актов.

Что такое терроризм? Это противодействие слабого произволу сильного! И проблема в том, что для такого крупного руководителя может оказаться совершенно достаточно одной девочки, которая принесет букет цветов, одной посудомойки, которая помоет посуду…

То есть, они даже не способны понять, насколько доступными.

Знаете, Чаушеску в Румынии был куда мощнее. Или Гкчписты. Каждый из них, сам по себе, был настолько мощным, что эти наши вожди – они как дети по сравнению с теми. Но видите, как получилось…

Поэтому я бы всем нашим нынешним советовал искать хороших адвокатов, и не надеяться, что они смогут защититься с помощью Генеральной прокуратуры или полиции.

У нас, на самом деле, очень просто побудить Президента к тому, чтобы он нашел способ подать в отставку. Вы понимаете, от той резиденции, что в Козине, и до бывшего здания ЦК КПУ на Банковой нынешний президент неспособен даже добраться самостоятельно. Они имеют неограниченную власть, лишь до того времени, пока люди говорят: «Э, добрый человек, ты заблудился, иди по добру – по здорову». И он сразу накиває пятками… Я сейчас не про Петра Алексеевича, я о любого…

Поэтому я хочу, чтобы наш народ почувствовал себя украинцами. Тогда многое станет на свои места.

Недавно вы заявили, что наши силовые структуры гораздо лучше защищают Януковича, чем его адвокаты.

Так, те адвокаты могут пить кофе…

Но такая ситуация практически со всеми теми, кто сбежал из этой страны во время Майдана.

Я не буду сейчас о всех, кто убежал, потому что среди них есть и такие, кто хотел бы вернуться в Украину и вернуть себе статус не хуже, чем они имели до побега. Есть там такие. Я вернусь к Януковичу.

Виктору Федоровичу Януковичу абсолютно безразлично как именно помилован ним член его правительства, а нынешний Генеральный прокурор Луценко расследует эти дела.

Более того: без разницы Януковичу, кто будет Генеральным прокурором и как будет проводиться расследование. Ибо это расследование до самого Януковича уже никогда в жизни не будет иметь никакого отношения.

Я как адвокат, который практикует очень давно, могу ответственно утверждать: все уголовные дела, которые я вел, разваливал не я. Я лишь использовал то, что делали наши прокурорские или милицейские, Сбушные…

Это с их стороны делается сознательно или это нехватка профессионализма?

И то, и то. А что касается Януковича, то, безусловно, там сознательно (разваливается дело – ред.) больше, чем просто по безалаберности.

И какие перспективы у Виктора Федоровича?

Чем скорее украинский народ забудет про Януковича и будет думать о нынешних, тем быстрее что-то может наладитися в этой жизни.

Ну что нам с того Януковича? Он пройдет свой путь и пройдет его так, как ему написано. Для нас это уже значения никакого не имеет. Для нас может иметь куда большее значение, станет тот же Медведчук новым “королем Донбасса”, не станет. Эти вещи для нас с вами куда более важные.

Думаю, что миллиарды, наворованные Януковичем и вывезены им в фургонах из Межигорья, неплохо было бы вернут в страну.

К сожалению, я должен сказать: то, что было украдено и вывезено, уже не вернется.

Хотя бы потому, что теперь есть другие, которые вокруг этого всего ходят и смотрят, как бы украсть себе…

Но — или украдут у Януковича им наворованное, не украдут — для меня, например, не имеет значения. Потому что те деньги уже не вернут Украине, — это я точно знаю.

Последний вопрос — по делу Бузины…

Меньше всего мне бы хотелось об этом говорить, но давайте.

Это была «взрывная» дело, которое все еще не завершена.

Она никогда не будет завершена.

Почему?

А потому, что настоящих убийц никто не искал.

(Андрей Федур был адвокатом подозреваемых в убийстве журналиста Бузины Андрея Медведько и Дениса Полищука, — ред.). И то, что я приду защищать этих ребят — тоже никто не ожидал. Никому и в голову это не могло прийти. А мы пришли, — пришла нормальная, профессиональная группа адвокатов с двух компаний и мы в определенной степени этих ребят защитили. Но там еще работа не закончена, там еще расследование продолжается.

И вы утверждаете, что убийц никто не искал?

И не ищет.

Почему?

А потому что было проще повесить на пацанов, которые о того Бузину никогда в жизни не слышали.

Им книжки Бузины принесли в тюрьму и говорят – нате, хоть почитайте, о чем он писал.

Но ведь это ужасно, если это так.

Бесспорно. Слушайте, ну когда человек заявляет, что убийство Бузины сделала такая-то группа. Я не знаю, так ли это, или не так, но я говорю прокуратуре: проверьте, возможно, они к этому не имеют никакого отношения, но человек прямо заявляет – мы убили. Прокуратура проверила? Я через год спрашиваю у следователя, а он говорит: и я об этом от вас первый раз слышу. Ну я махнул на него рукой, как Христос на Карпаты, и пошел.

То есть, дело Бузины закончится традиционным уже «пшиком»?

Она уже закончилась пшиком.

А какие у вас видение перспектив дела Шеремета? Потому что по своей «взрываемости» она была аналогична убийства Бузины.

…Тоже не будет расследовано.

Почему?

Там спецслужбы.

Чьи?

Не знаю. Если бы я знал, я бы сказал: давайте, я возглавлю следствие и вам расследую. Так же, как и по Бузине, — там мотивы совсем другие (чем официально обнародованы версии, — ред,), я глубоко убежден. По Бузине полное «безобразие», извините за такой русизм, но я слово использую именно это. Решение СНБО, потом президент утверждает его своим указом и уже на следующий день — рапорт о том, что убийцы задержаны (Указ президента «О решении Совета национальной безопасности и обороны Украины «О мерах по усилению борьбы с преступностью в Украине» был подписан 16 июня 2015 года, уже 18 июня Медведько и Полищук были задержаны в тот же день, 18 июня, министр МВД Аваков написал на своей странице в Facebook: «УБИЙСТВО В. БУЗИНЫ РАСКРЫТО», — ред.)

Но это все лишь свидетельствует о слабости нашего государства.

Бесспорно. И про беззащитность народа.

На грустной ноте не хочется завершать разговор. Говоря о будущем Украины – вы оптимист или нет?

Да, я верю в украинский народ. Верю, что он опомнится и начнет требовать от власти выполнять свои прямые обязанности… Я, знаете, вообще от Украины в восторге. Я никогда не думал, что Украина настолько богата.

Ну смотрите, воруют столько лет и еще есть что воровать.

У меня знаете, какой показатель того, что есть что воровать в Украине? Когда я смотрю, кто уходит на те или иные должности, на государственную службу, где зарплата меньше, чем стоимость его галстука. Если он идет на такую зарплату сознательно, значит он понимает, что сможет украсть. И он идет воровать, больше ни для чего он туда не идет…

Недавно пресс-секретарь Насирова — после нашего с ним интервью — похвасталась, что ее шеф отказался от своей зарплаты аж в шесть тысяч гривен. Тогда я была удивлена, мягко говоря, как может пресс-секретарь со всей серьезностью заявлять, что ее начальник отказался от своей зарплаты.

Я же вам говорил: пресс-службы надо ликвидировать, потому что они дискредитируют свое руководство. Старую бывальщину расскажу, еще со времен Советском Союзе. На Политбюро заседали и решали, какую же зарплату дать участковому. И тут Брежнев говорит: «70 рублей будет им достаточно. Все остальное – насобирает». То так у нас до сих пор «собирают» себе к зарплате…

Leave a comment

Your email address will not be published.


*